Когда гостеприимство становится формой самоубийства.
Слышите этот тихий, почти неуловимый гул? Нет, это не рокот моторов на проспектах и не гудение высоковольтных линий, уходящих за горизонт. Это гул пустоты. Той самой пустоты, которая разрастается в цехах заводов, на строительных лесах, в операционных и за пультами управления сложнейшими системами, расползаясь, словно метастазы раковой опухоли по телу дремлющего гиганта.
Это звук вымывания. Звук исчезающих рук и угасающих умов.
Цифры бездушны. Но они, в отличие от людей, не умеют лгать.
- 2020 год: 74,9 миллиона рабочих рук. 5,8% из них — безработные.
- 2024 год: 73,5 миллиона. Лишних почти не осталось, 2,7%.
Простая, как удар молота, арифметика: за четыре года страна потеряла полтора миллиона рабочих рук. И еще два миллиона тех, кто искал работу, ее нашли. Нашли, потому что выбирать стало не из кого. Кадровый голод — это не метафора из бизнес-журнала. Это диагноз. Предсмертный хрип экономики, которой нечем дышать.
И вот, когда машина скрипит, грозя развалиться, когда на счету каждый винтик, нам предлагают простое, как мычание, решение. Гениальное в своей первобытной логике.
Залить. Заполнить. Заместить.
Но задумывался ли кто-нибудь о том, чем именно мы заполняем эту зияющую пустоту?
Дешёвое лекарство, которое убивает
Нам говорят: нужны мигранты. И это правда. Жестокая, неудобная, но правда. Без притока свежей крови организм, теряющий по миллиону человек в год, обречён на анемию и медленное угасание. Мы стоим перед фактом: нам нужны люди.
Точка.
А вот здесь начинается дьявол, который, как известно, кроется в деталях. Нам нужен хирург, чтобы провести сложнейшую операцию на сердце нации. Нам привозят санитара с носилками. Нам нужен архитектор, способный спроектировать мост в будущее. Нам дают подсобного рабочего, чтобы замешивать бетон. Нам отчаянно нужны инженеры, электрики, айтишники, слесари-виртуозы, монтажники шестого разряда — те, кто является становым хребтом любой здоровой цивилизации.
А мы получаем бесконечный поток курьеров.
Понимаете, всю глубину абсурда? Мы пытаемся вылечить инфаркт подорожником. Затыкаем пробоину в ядерном реакторе мокрой тряпкой. Мы вливаем в вены стареющего, сложного организма чужую кровь, не проверив ее на совместимость. И удивляемся, почему начинается отторжение.
Это не решает проблему. Это создаёт иллюзию решения, откладывая неизбежный крах и усугубляя его последствия. Мы выигрываем время. Но какой ценой?
Жестокая арифметика гостеприимства
А теперь — к самому страшному. К тому, о чём не принято говорить за приличным столом, чтобы не прослыть ксенофобом, нацистом или просто «плохим человеком». Давайте отбросим эмоции и идеологическую шелуху. Включим калькулятор.
Гостеприимство, доведённое до абсурда, становится формой медленного национального самоубийства.
Прочитайте ещё раз. Это не лозунг. Это экономический парадокс.
Человек — это не просто пара рабочих рук и один голодный рот. Это носитель культурного кода. Это система ценностей. Это цивилизационный гравитационный колодец, который либо совпадает с нашим, либо создаёт аномалию, искажающую пространство вокруг себя.
Исследования, на которые никто не хочет обращать внимания, с холодной математической точностью доказывают: культурно близкий мигрант — это чистый плюс для экономики. Он приезжает, встраивается в существующую систему, платит налоги, его дети ходят в наши школы и становятся нашими детьми, он не требует создания специальных адаптационных центров, перевода вывесок и патрулирования улиц силами национальной гвардии. Он просто… работает. И живёт. С нами.
Культурно чуждый мигрант — это почти всегда минус. Он создает параллельную экономику, которая не платит налоги. Он формирует замкнутое гетто, живущее по своим законам. Он создает колоссальную нагрузку на социальную сферу — медицину, образование, правоохранительные органы. Затраты на его интеграцию (чаще всего провальную) многократно превышают экономический эффект от его неквалифицированного труда.
Кто-нибудь обращает внимание на миллионы белорусов, украинцев, молдаван, растворившихся среди нас? Нет. Почему три миллиона культурно и религиозно близких нам армян менее заметны, чем один миллион представителей других диаспор? Задумывались?
Дело не в цвете кожи и не в разрезе глаз. Дело в цивилизационной прошивке. В том, что звенит внутри человека. Мы можем сколько угодно твердить о мультикультурализме, но счёт в банке и трещины на фасаде нашего общего дома говорят об обратном.
Это не расизм. Это бухгалтерия. Ничего личного.
Право на выбор. И обязанность действовать.
Так что же делать, если дом горит, а вместо воды нам предлагают подвозить канистры с бензином?
Решение лежит на поверхности. Оно требует не гениальности, а воли. Мужской, твёрдой, государственной воли.
- Честно признать реальность. Нам нужны не «мигранты вообще». Нам нужны специалисты конкретных профессий из культурно совместимых стран.
- Оформить заказ. Федеральная миграционная служба должна превратиться из проходной зоны в элитное кадровое агентство. Нужен чёткий список: вот профессии-герои, которые спасут нашу экономику. Вот список стран, чьи культурные коды не противоречат нашим.
- Создать «зеленый коридор». Максимальные преференции, помощь в переезде, гражданство в кратчайшие сроки для тех, кто нам нужен. Инженер из Сербии? Добро пожаловать, вот ключи от квартиры и подъемные. Программист из Белоруссии? Вот ваш вид на жительство, ваша семья уже летит к вам.
- Захлопнуть дверь перед остальными. Жестко, без сантиментов. Мы не резиновые. И мы не обязаны решать демографические проблемы соседей за счет собственного будущего.
- Игнорировать вой. А он будет. Обязательно поднимется хор профессиональных «оскорблённых» всех мастей — от леволиберальных правозащитников до этнорелигиозных фундаменталистов. Их нужно просто перетерпеть. Потому что на кону не их грант и не их репутация в узких кругах. На кону — наше выживание.
Мы повторяем ошибки Европы с двадцатилетним опозданием, но с каким-то остервенением, достойным лучшего применения. Мы смотрим на горящие пригороды и почему-то думаем, что у нас всё будет по-другому.
Не получится.
Вопрос ведь не в том, нужны ли нам мигранты. Этот вопрос — для безликих чиновников в пыльных кабинетах.
Вопрос, который стоит перед тобой и передо мной, звучит иначе.
Кем мы хотим быть?
Хозяевами в своём доме, которые тщательно выбирают гостей и строителей для его укрепления? Или бесхребетными временщиками, готовыми за копейки пустить на слом наследие, которое нам даже не принадлежит?
Ответ на этот вопрос определит, останется ли после нас гул пустоты или зазвучит музыка созидания.
Выбор за тобой. И времени на раздумья больше нет.