22 октября 1990 года тихо, во сне, ушёл из жизни великолепный и удивительно талантливый актёр Николай Рыбников. Ни телевидение, ни радио не посвятили его памяти циклов передач. Похоронили артиста, ставшего символом своего поколения и звездой №1 кино 1950-х, не на Ваганьковском, а на Троекуровском кладбище. Молодёжь к тому времени уже не знала, кто это. О нём почти забыли.
Бремя популярности тяжело. Не все могут нести его достойно. Кто-то срывается, топя славу в алкоголе, кто-то погрязает в скандалах. Но Николай Рыбников был другим. Герои его фильмов — балагуры, сердцееды и любители выпить в компании — разительно контрастировали с ним самим. В жизни он оказался скромным, закрытым и интеллигентным. Возможно, именно это поставило крест на его блестящей карьере.
Он и правда был не таким, как все. Характер Рыбникова, родившегося в 1930 году в провинциальном Борисоглебске, закалила война. В 1941-м отец ушёл на фронт и не вернулся. Перебравшись с матерью и братом Вячеславом к тётке в Сталинград, Николай в 11 лет остался сиротой — мама вскоре умерла. Когда немцы подошли к городу, мальчишка чудом выжил. Он пытался переплыть Волгу на лодке, но места для него не хватило. Плавать он не умел и спасся, лишь вцепившись в борт.
Позже он вернулся в город, окончил школу и даже поступил в мединститут. Однако на втором курсе забрал документы и уехал в Москву. Поступил во ВГИК с первой попытки — это дорогого стоило. Возможно, любовь к розыгрышам ему отбил один случай: мастерски имитируя голоса, он как-то «сообщил по радио» о «снижении розничных цен». Его едва не отчислили — спасло только заступничество руководства.
В 1953 году Николай был принят в Театр-студию киноактёра и начал сниматься. Сначала роли были эпизодическими, но в 1956-м он проснулся знаменитым. Марлен Хуциев, разглядев в нём талант, доверил никому не известному Рыбникову роль бригадира Саши Савченко в «Весне на Заречной улице».
Эта роль стала его триумфом — и главной проблемой. Актеры боятся стать заложниками одного амплуа, и с Николаем так и случилось. Режиссёры видели в нём только «рубаху-парня»: бригадиров, строителей, лесорубов. А время таких героев прошло. К тому же Рыбников повзрослел, располнел, и роли стали ускользать.
Позже Хуциев скажет: «Обидно… Он был запрограммирован на большее. В кино часто эксплуатируют одну грань таланта, а Коля был очень разносторонним».
Он действительно мог больше. Но природная скромность не позволила ему пробивать стены кабинетов, напоминая о себе. Увы, фортуна к нему не была справедлива.