Это я со сцены говорю примерно об этом…
В комментариях к предыдущему посту о переломе шейки бедра и эндопротезах был и такой: как так-то, не может быть, чтобы у нас своих эндопротезов не было! К.М.Сиваш протез изобрёл, даже США патент купили!!
Непосредственно о протезах я уже писал - почему у нас с ними так плохо, а теперь напишу, почему плохо со всем медицинским в принципе. И почему неплохо в отдельных направлениях.
О РОЛИ ЛИЧНОСТИ В ИСТОРИИ
Нет человека, который не слышал бы об аппарате Илизарова или автомате Калашникова. Потому и запомнятся в веках фамилии, что это были люди, которые смогли протащить свои детища сквозь бюрократические препоны и прочие режимы неблагоприятствования. Плюс сработал фактор удачи, у каждого свой. Таких примеров в нашей истории не очень много, к сожалению. В Советский период истории нашей медицины что-то значимое получало развитие и ход, если это было нужно государству, если ставилась чёткая задача, выделялись деньги и база для реализации, контролировался процесс, а результаты принимала и оценивала серьёзная госкомиссия. Насколько я знаю (могу ошибаться), в травматологии и ортопедии ничего подобного не происходило. В других специальностях - возможно, но по факту - практически всё современное оборудование, все лекарства, весь расходный материал - импортные. В крайнем случае - копии.
Этому есть простое, примитивное объяснение. Ни раньше, ни сейчас нет никакой заинтересованности государства в разработке, внедрении и производстве медицинских изделий. Купим. Всё купим. Или не купим. Когда прикрылся было импорт американских эндопротезов, с одной стороны - прозвучало пожелание наладить собственное производство, с другой - на рынок зашли китайцы и индусы. Потом вернулись американцы. Всё, опять не надо.
При этом все разработки отечественных травматологов валяются по музеям и столам докторов, которые их когда-то поудаляли. Если что понемногу и производится где-то, то опять же копии протезов Чанли, Мюллера, Цваймюллера, Споторно и т.д.
Там тоже протезы создали хирурги, не государства. Просто те хирурги нашли спонсоров, и спонсоры наладили производства за свои деньги, и в итоге получили многомиллиардные прибыли. То же касается и материалов для остеосинтеза - винтов, пластин, гвоздей. Лаборатории, испытания, заводы - всё частное. Бизнес. Этот бизнес всегда был заинтересован в идеях, которые могли принести деньги, поэтому умников от медицины подхватывали под белы руки, и внимательно слушали. Результат мы знаем.
Что у нас? Ничего. Вроде бы, и созданы были целые НИИ, которые и кадрами были обеспечены, и финансами, и возможности были, но выхлопа нет. Тот же Илизаров куда только не тыкался со своим аппаратом, везде от ворот поворот, типо - тут поумнее люди работают, не приставай. Кстати, тот же завод ЦИТО до сих пор производит самую старую версию аппарата, хотя в мире давным-давно его всячески модифицировали, и старую модель за пределами бывшего СССР уже не найти.
Да что аппарат, смотрите:
1993 год, Москва. Я на одной из первых операций на стопах. Обратите внимание на халаты, шапки, маски и операционное белье. Всё миллион раз стиранное, ветхое, марлевые маски многоразовые, а шапочки мы вообще носили в кармане халата на все случаи жизни. Не поверите - даже перчатки мыли и перестерилизовывали.
1996 год, Париж. Тоже я на операции на стопе. ВСЁ одноразовое. В любом количестве. Любых размеров. Университетская клиника. Изобилие инструмента, в том числе электрического и пневматического. И так - по всей Франции и Европе, в любой больничке только так, и больше никак.
Прошло 30 лет. Показать фото из больниц областных центров России? Даже не районных! Всё те же шапки, маски, халаты, бельё зачастую постельное - с цветочками! В Инстаграме хирурги выкладывают фото своих операций, а я смотрю на амуницию, и внутренне рыдаю. Мой однофамилец из Нальчика, кажется, постит фото операций на открытом сердце, а маска у него марлевая, а халаты у всей бригады тряпичные, перестерилизованные… Хорошо, хотя бы расходка для операции импортная одноразовая, не так давно многоразовые резиновые и пластиковые изделия сплошь были.
Это я всё к тому, что там, наверху, совершенно всё равно, как и чем мы работает. Абсолютно.
Итак, понятно: нужен активный мозг, который не только изобретет, создаст образец, каким-то образом его испытает, докажет эффективность и целесообразность (всё это за свой счёт, разумеется), но и сумеет заинтересовать государство в лице его медицинских представителей. Как думаете, какова вероятность успешного развития событий? Правильно, нулевая. В минус первой степени.
РОЛЬ БИЗНЕСА В ИСТОРИИ
Теперь о людях и деньгах на моём примере. Когда в 1996 году во Франции я посмотрел на современную хирургию, в частности, стопы, шок мой был так силён, что по возвращении эти воспоминания заставили что-то предпринимать в наших реалиях. В условиях травматологического отделения это было невозможно, но Космос направил меня в 31-ю больницу руководить отделением ортопедии, которое только что открылось. Работать было нечем, наскребли в оперблоке инструментов, которые хоть как-то удовлетворяли запросам, некоторые выточил сам из шомпуров - нержавейка же. Винтики для стоп заказал на полумёртвом заводе медицинской техники, почти даром. Чертёж сам нарисовал, по памяти. Отвёртку там же сделали. Пилить кости стоп тоже было нечем, спасло старенькое лезвие от артроскопической пилы - зажимал его в большой пиле для эндопротезирования, и пилил. Не было и послеоперационной обуви. Те, кто оперировал стопы на тот момент (дедовскими способами, долотом и молотком) обували пациентов в гипс, вот так:
На три месяца. Мои же пациентки ходили вот так сразу после операции:
Следом Космос посылает мне ординатора, который хочет писать диссертацию по хирургии стоп. Вот с этого момента всё и заиграло новыми красками!
Звали парня Виктор Процко. Помимо любви к хирургии стоп он оказался еще и моим земляком - не просто из Крыма, а тоже из Ялты ))) Это не могло быть простым совпадением )))
На тот момент времени, как я говорил выше, не было в нашем арсенале ничего для лечения стоп. Виктор стал подрабатывать в ортопедическом салоне, делал ортопедические стельки. Постепенно придумал собственную методику, нашёл единомышленников среди наших же ординаторов Заура Хамокова и Эльмара Султанова. Те писали кандидатские по протезам коленного и тазобедренного суставов, но так увлеклись азартом Виктора, что после защиты бросили хирургию, и с головой ушли в тему лечения стопы.
Поскольку я заведовал отделением, времени хватало только на работу. Я договаривался с представителями фирм, привозивших в страну эндопротезы, те потихоньку поддались нажиму, и стали завозить наборы для хирургии стоп, маленькие пилы и дрели. Работа закипела, и через два года уже была очередь на операции! Все наши планы по обеспечению всего цикла лечения стопы реализовывал Виктор, а потом и его друзья. Первым делом они запустили производство ортопедических стелек. Работали в салоне сами по вечерам, потом обучили других врачей, накопился первичный капитал. Открыли фирму, начали производить послеоперационную обувь, и мои пациентки стали ходить уже вот так:
Где-то на просторах Интернета нашёл. Это коридор моего отделения, на стенах постеры из Парижа. Эта обувь производится и сейчас. В ней ходят пациентки всего СНГ!! То же самое со стельками, тысячи людей ими пользуются.
Кипучая энергия Виктора на этом не остановилась, он собрал вокруг себя единомышленников, в том числе Алексея Мазалова, который взял на себя организацию обучения хирургов со всего СНГ, а в дальнейшем и производство металлоконструкций для операций.
Теперь любые потребности хирургов, занимающихся стопами, покрывают отличные винты и пластины отечественного производства. В итоге мы имеем «полный цикл»: инструменты, расходка, обувь, стельки и - хирурги. Количество обученных нами хирургов стопы не поддается исчислению, и оно растёт. Моя последняя большая монография была выпущена тиражом 2200 экземпляров - давно распродана:
Самое последнее детище - это общество хирургов стопы и голеностопного сустава - RUSFAS. 3-4 июля прошел уже 5 Конгресс, огромное количество участников, интереснейшие доклады, гениальные хирурги!
На некоторых секциях залы битком были набиты слушателями, интерес чрезвычайный.
Я Конгресс открыл на правах аксакала, в модерации секции поучаствовал, кучу автографов раздал, да и просто рад был видеть и всех, кто с нами, и тех, кто только присоединился.
Вот такая история медицины. Никто из нас не войдет в историю, как Илизаров, но это неважно. Важно то, что дело само себя не сделает. Нужен застрельщик, обладающий достаточным азартом и настойчивостью, чтобы довести это дело до логического конца. Мало трактор придумать, его нужно еще и сделать, а потом и продать. Очень сложный процесс, совсем не связанный с государством. Во всём, что я описал, роль государства нулевая. Только личная инициатива. Хорошо, что хотя бы не мешали!