— Ир, переведи маме на лекарства.
Ирина замерла у раковины с мокрой тарелкой в руках.
— Сколько?
— Восемь тысяч. Срочно нужно.
Она поставила тарелку, вытерла руки. Олег лежал на диване с загипсованной ногой, смотрел в телефон.
— Олег, я на прошлой неделе переводила двенадцать. Это сколько уже за месяц?
— Не считал, — буркнул он. — Мать больна, ты что, жалеешь?
Ирина прошла в комнату, достала тетрадь. Открыла на последней странице. Цифры шли столбцом: 12000, 9000, 15000, 8000. За три месяца сорок четыре тысячи. Её зарплата — тридцать восемь.
Олег сломал ногу в июле. Мотоцикл занесло на повороте, влетел в отбойник. Перелом бедра, операция, металлическая пластина. Работу потерял — курьером с гипсом не возьмут. Сидел дома, требовал внимания.
А свекровь Нина Фёдоровна заболела сразу после. Давление, сахар, сердце. Таблетки дорогие, анализы постоянные. Ирина переводила деньги каждую неделю. Сначала не считала. Потом начала записывать.
Она вернулась на кухню.
— Не переведу.
— Что? — Олег оторвался от телефона.
— Сказала — не переведу. Денег нет.
— Как нет?! Ты же работаешь!
— Работаю. Зарплата тридцать восемь тысяч. Аренда двадцать, коммуналка пять, продукты восемь. Остаётся пять тысяч. На твои сигареты, такси, доставку еды. Маме переводить не из чего.
Олег сел, поморщился — нога болела.
— Ты издеваешься?! Мать умирает!
— Пусть твоя сестра переведёт.
— У Светки ипотека!
— У меня аренда.
Ирина взяла сумку, вышла. За спиной Олег кричал что-то про бессердечие. Дверь хлопнула.
Три года назад Нина Фёдоровна сказала на семейном ужине:
— Ирочка, ты же понимаешь: наш Олежка золото. Ты должна беречь его.
Ирина тогда кивнула, улыбнулась. Подумала: конечно, берегу. Готовлю, стираю, работаю. А Олег лежит на диване, листает соцсети. Курьером работает через раз — когда захочет.
Свекровь продолжала:
— И не забывай: семья — это жертвы. Женщина должна жертвовать.
Теперь Ирина жертвовала. Каждый месяц, каждую неделю. Переводила последние деньги. А Олег даже спасибо не говорил.
Ирина вернулась через час. Олег молчал, смотрел в телевизор. Она прошла на кухню, начала готовить ужин. Резала овощи, слышала, как он вздыхает, кряхтит.
— Мать звонила, — сказал он вдруг. — Плакала. Сказала, ты отказалась помогать.
— Правильно сказала.
— Ты вообще человек?!
Ирина обернулась.
— Человек. Но не банкомат.
— Я запомню, — процедил Олег.
Ирина пожала плечами, вернулась к плите.
На следующий день в дверь позвонили. Ирина открыла. На пороге стояла Нина Фёдоровна. Бледная, с красными глазами.
— Ты что творишь?! — закричала она сразу. — Сына бросила! Меня на смерть обрекла!
— Здравствуйте, Нина Фёдоровна. Проходите.
— Не пройду! Ты мне объясни: как ты смеешь отказывать?!
— Денег нет.
— Вру! Ты работаешь!
— Работаю. Зарплата тридцать восемь тысяч.
— И что?! На мои лекарства хватит!
— Не хватит. У меня аренда, коммуналка, продукты. И ваш сын на моей шее.
Нина Фёдоровна побагровела.
— Олег после травмы! Он инвалид!
— Временно. Врач сказал — через два месяца гипс снимут.
— А я?! Я же больна!
— Обратитесь к дочери.
— У Светки ипотека!
— У меня аренда. И муж без работы.
Свекровь развернулась, хлопнула дверью. Ирина закрыла на замок, прислонилась к стене. Руки дрожали.
Вечером Олег устроил скандал.
— Ты мать мою оскорбила!
— Нет.
— Она мне всё рассказала! Ты сказала, что я тебе на шее сижу!
— Сказала. Потому что так и есть.
— Я инвалид!
— Временно. Через два месяца выздоровеешь.
— А если нет?!
— Тогда оформишь инвалидность и будешь получать пособие.
Олег замолчал. Смотрел на неё, не веря.
— Ты изменилась.
— Возможно.
Ирина взяла телефон, пошла в комнату. Легла на кровать, закрыла глаза. Сердце колотилось. Впервые за три года она сказала «нет». И это было страшно. Но одновременно легко.
Через неделю Нина Фёдоровна снова позвонила. Плакала в трубку:
— Ирочка, ну пожалуйста! Мне на операцию нужно! Пятьдесят тысяч!
— У меня нет пятидесяти тысяч.
— Возьми кредит!
— Не возьму.
— Ты же невестка! Ты обязана!
— Не обязана.
Ирина положила трубку. Через минуту пришло сообщение от Олега: «Ты пожалеешь».
Она не ответила.
Ирина зашла в банковское приложение. Открыла семейный счёт. Олег имел доступ. Баланс: четыре тысячи двести. Вчера было девять. Она посмотрела историю операций. Вчера Олег перевёл пять тысяч матери.
Ирина закрыла счёт. Открыла новый — только на своё имя. Перевела туда зарплату.
Вечером Олег закричал:
— Ты что сделала?! Карта не работает!
— Закрыла.
— Как закрыла?!
— Обычно. Зашла в приложение, нажала «закрыть счёт».
— Ты с ума сошла?! Это наш общий счёт!
— Был общий. Теперь мой.
— Верни немедленно!
— Нет.
Олег попытался встать, но нога не слушалась. Он упал обратно на диван, застонал.
— Ты меня бросаешь?!
— Нет. Просто перестаю платить за тебя и твою мать.
— Это одно и то же!
Ирина пожала плечами, прошла на кухню.
На следующий день позвонила Света, сестра Олега.
— Слушай, что происходит? Мама говорит, ты отказалась помогать.
— Правда.
— Но почему?
— Денег нет.
— Как нет?! Ты работаешь!
— Работаю. Зарплата тридцать восемь. Трачу на себя и Олега. На вашу маму не остаётся.
— Ир, ну ты же понимаешь: она больна!
— Понимаю. Но у неё двое детей. Вы с Олегом. Переводите вместе.
— У меня ипотека!
— У меня аренда и муж-инвалид.
Света замолчала.
— Значит, отказываешься?
— Да.
— Хорошо. Запомним.
Трубку бросили.
Ирина села на кухне, налила чай. Руки не дрожали. Внутри было спокойно.
Через месяц Олегу сняли гипс. Он начал ходить на костылях. Врач сказал — через два месяца восстановится полностью.
Олег устроился снова курьером. Зарплата двадцать пять тысяч. Он продолжал жить с Ириной, но они почти не разговаривали. Спали в одной кровати, но как чужие.
Однажды вечером он сказал:
— Я съезжаю.
— Куда?
— К матери. Она одна, ей тяжело.
— Хорошо.
Олег смотрел на неё, ждал возражений. Но Ирина молчала.
— Ты даже не спрашиваешь почему?
— Зачем? Ты решил.
— Ты бессердечная.
— Возможно.
Олег собрал вещи на следующий день. Ирина помогла упаковать коробки. Они вынесли всё в коридор. Олег вызвал такси.
У двери он обернулся.
— Ты пожалеешь.
— Может быть.
— Без меня пропадёшь.
— Посмотрим.
Дверь закрылась.
Ирина осталась одна. Прошла по квартире. Тихо. Никто не просит чай, воду, почесать под гипсом. Никто не требует денег для матери.
Она открыла окно. На улице темнело. Фонари зажглись один за другим.
Ирина села на подоконник с чашкой чая. Завтра суббота. Можно выспаться.