Ольга спешила по заснеженной тропинке в Березовке, плотнее запахивая старое пальто, чтобы защититься от пронизывающего ветра. Над деревней нависали тяжелые серые облака, которые вот-вот грозили разразиться настоящей бурей. В ее сумке через плечо оставались последние письма и свежие газеты, предназначенные для доставки. Начальница сегодня отпустила сотрудников пораньше, учитывая приближающуюся непогоду.
"Наконец-то повезло хоть в чем-то", – мелькнуло в мыслях у Ольги, пока она представляла, как удивится Павел ее неожиданному возвращению. "Может, даже успеем вместе посидеть за чаем, пока буря не разгуляется по-настоящему". Когда она толкнула калитку своего двора, та привычно заскрипела на петлях. Ольга невольно усмехнулась – сколько раз она напоминала мужу, чтобы он смазал их маслом.
Но улыбка тут же сползла с ее лица, как только взгляд упал на крыльцо. Там стояли чужие женские валенки с знакомым узором. Сердце болезненно сжалось, а в голове вспыхнуло недоброе предчувствие. "Может, Татьяна просто заглянула по-соседски", – попыталась убедить себя Ольга, но ноги вдруг стали тяжелыми, словно ватными, а рука, потянувшаяся к дверной ручке, заметно дрогнула. В доме царила подозрительная тишина. Ольга аккуратно разулась в прихожей, стараясь ступать как можно тише. Из спальни доносились приглушенные голоса и смешки. Особенно выделялся ее смех – тот самый игривый и манящий, который Татьяна включала всякий раз, завидев мужчину поблизости.
– Паша, ну ты чего такой осторожный? А вдруг Оля вернется раньше времени? – послышался голос соседки, полный притворной озабоченности.
– Не вернется она так рано, до семи точно, – отозвался знакомый голос мужа, звучавший расслабленно и уверенно. – Ты же знаешь, какая она ответственная на работе, ни минуты не пропустит без причины. Да расслабься уже, Танюш, все под контролем. Я ее расписание лучше своего знаю.
Ольга резко распахнула дверь в спальню. То, что предстало перед ее глазами, выжгло все внутри, оставив лишь пустоту и боль. Павел подскочил с постели, судорожно хватая разбросанную по полу одежду. Татьяна пискнула от неожиданности и поспешила натянуть на себя одеяло – то самое, которое Ольга когда-то с такой заботой вышивала перед их свадьбой.
– Оля, подожди, это совсем не то, о чем ты сейчас думаешь, – начал оправдываться муж, запинаясь и пытаясь быстро одеться. – Слушай, давай не устраивай сцену, это просто... ну, так получилось, ничего серьезного.
Но Ольга уже ничего не слышала – в ушах стоял гул, словно от морской раковины, а перед глазами все плыло, как в тумане. Десять лет их совместной жизни, десять лет доверия и преданности рассыпались в пыль в один миг.
– Как давно это продолжается? – только и смогла выдавить она, голос ее звучал глухо и надломленно.
– Оленька, ну прости меня, пожалуйста, оно само как-то вышло, без всякого плана, – ответила Татьяна, даже не пытаясь изобразить хоть какое-то сожаление на лице. – Мы не хотели тебя обижать, честно. Просто иногда так бывает, люди сближаются, а потом... ну, ты понимаешь, жизнь такая.
– Замолчите! – выкрикнула Ольга, обращаясь сразу к обоим. – Оба просто заткнитесь сейчас же. Я не хочу слышать ваши оправдания, хватит!
Она развернулась и бросилась прочь из комнаты. Павел ринулся следом, на ходу пытаясь натянуть штаны.
– Подожди, давай хотя бы поговорим нормально, это же ничего не значит в итоге, – умолял он, пытаясь схватить ее за руку. – Оля, ну пожалуйста, не уходи вот так, давай разберемся по-людски. Я люблю тебя, это была ошибка, всего одна дурацкая ошибка!
Но Ольга уже вылетела к выходу, на бегу сорвала с вешалки платок, сунула ноги в валенки и выскочила на улицу. Холодный воздух хлестнул по лицу, но она не ощущала мороза. Внутри всё жгло от боли и обиды, сильно, до жара.
– Ольга, вернись немедленно! Ты что, совсем с ума сошла? Буря вот-вот начнется по-настоящему! – кричал Павел с крыльца, но не осмеливался выйти наружу в таком виде, полуголом. – Оля, стой, не дури! Куда ты в такую погоду, без ничего теплого? Вернись, поговорим!
Ольга бежала, не разбирая пути. Мимо соседских изб, мимо маленького магазина, мимо школы на окраине. Деревня осталась позади, и начался густой лес. Знакомая тропа вела в соседнее село Озерная, где жила ее мама.
Всего пять километров через чащу. Летом это был бы легкий часовой переход, не больше.
Но сейчас это была не летняя прогулка. Снег валил все гуще, ветер набирал силу с каждой минутой. Платок совсем не спасал от холода, а пальто промокло насквозь, став тяжелым и бесполезным.
Ольга опомнилась только тогда, когда зубы начали выбивать дробь от озноба, а пальцы на руках онемели окончательно. "Что же я наделала, зачем так импульсивно сорвалась?" – промелькнула запоздалая мысль. Но возвращаться было некуда. Дом, который она считала своим убежищем, теперь казался оскверненным. Муж, которому она доверяла больше, чем самой себе, предал ее самым подлым образом.
Слезы замерзали на щеках, ноги проваливались в снег все глубже с каждым шагом.
Тропинка полностью исчезла под снежным покровом. Деревья вокруг слились в сплошную серую массу, неразличимую в буре.
Ольга шла наугад, цепляясь за стволы, чтобы не упасть и не потерять равновесие.
"Мама, мне нужно добраться до мамы любой ценой", – повторяла она про себя, как заклинание, чтобы не сдаться. Силы уходили с каждым движением. В какой-то момент она осознала, что окончательно заблудилась.
Все елки вокруг выглядели одинаково, укрытые толстыми снежными шапками. Буря завывала так оглушительно, что заглушала даже собственные мысли. Ноги подкосились внезапно.
Ольга упала на колени, попыталась подняться, но тело отказывалось повиноваться. Под огромной елью снега накопилось чуть меньше, чем везде. Туда она и доползла, собрав последние остатки воли.
"Прости меня, мама, если не доберусь", – подумала Ольга, сворачиваясь клубком в снегу.
Веки налились невыносимой тяжестью. Холод больше не пробирал, напротив, стало даже тепло и почти уютно. Хотелось просто уснуть, забыть весь этот кошмарный день. Буря укрывала ее белым покрывалом, заметая все следы. Где-то вдалеке ревел ветер, но Ольга уже ничего не слышала. Темнота окутала ее, отгородив от боли.
В Березовке тем временем поднялась настоящая суматоха. Павел, осознав, что жена унеслась в бурю почти без теплой одежды, сначала попробовал отыскать ее сам. Он обежал всех соседей, заглянул в магазин на углу. Никто Ольгу не видел.
– Что значит она сбежала? – кричала на него тетя Зина из дома напротив, размахивая руками. – Ты что ей такого натворил, негодник? Опять что-то учудил, да? Я видела, как Татьяна от тебя выскользнула, вся растрепанная!
Павел мямлил что-то неразборчивое в оправдание, но по его растерянному виду и по растрепанной Татьяне, которая пыталась незаметно ускользнуть из его дома, соседи быстро сложили картину произошедшего.
– Ах ты, бессовестный! – не сдержалась тетя Зина, не подбирая выражений. – Завел бабу в дом, а жена теперь где-то там замерзает насмерть! Как ты мог, Паша? Оля такая хорошая женщина, а ты ее вот так!
За час вся деревня собралась на поиски. Мужчины вытаскивали фонари, веревки, формировали отряды для прочесывания. Женщины готовили горячий чай в термосы, чтобы подкрепить силы. Даже Татьяна, бледная как мел, вышла участвовать – то ли совесть наконец проснулась, то ли боялась осуждения от всех вокруг.
– Скорее всего, пошла через лес к матери в Озерную, – предположил дед Иван, самый старший в деревне. – Больше ей некуда податься. Но как она в такую бурю доберется, ума не приложу. Там же чаща, снег по колено, а она, поди, без толковой одежды ушла.
Поисковые группы двинулись в лес, но видимость была почти нулевой. Фонари выхватывали из темноты только сплошную снежную стену, они кричали, звали по имени. Ветер уносил все звуки в никуда.
В это же время, в пятнадцати километрах от Березовки, в лесной сторожке егерь Сергей готовился пересидеть непогоду. Он проверил запасы дров, закрепил ставни на окнах. Его верный пес Тайга беспокойно поскуливал у двери, не находя себе места.
– Что с тобой, приятель? – Сергей погладил собаку по загривку. – Чуешь неладное в этой буре? Опять что-то почуял, да? Ты у меня всегда такой чуткий.
Тайга заскулил громче и поскреб лапой дверь, требуя выйти. За семь лет службы в лесу Сергей научился полностью доверять инстинктам своего четвероногого товарища. Если Тайга тревожится, значит, дело серьезное.
– Ладно, давай глянем, что там, но недолго, – решил он. – Видишь, какая буря разыгралась, шагу не ступить. Но раз ты настаиваешь, пойдем, проверим.
Сергей накинул тулуп, взял фонарь и ружье на всякий случай. Мало ли что могло случиться в такую погоду. Тайга рванул вперед, как только дверь открылась. Егерь еле поспевал за ним, проваливаясь в глубокий снег. Пес привел его к старой ели, примерно в полукилометре от сторожки.
Сначала Сергей ничего не разглядел, только необычный сугроб под деревом, но Тайга начал яростно разгребать снег лапами и жалобно выть.
– Бог ты мой! – вырвалось у егеря, когда луч фонаря осветил человеческую фигуру.
Женщина лежала без сознания, губы посинели от холода, лицо было белее снега. Но когда Сергей приложил пальцы к ее шее, он нащупал слабый, но ровный пульс.
– Живая еще, держись, милая, мы тебя вытащим, – прошептал он, сбрасывая с себя тулуп и заворачивая в него находку. – Не бойся, сейчас в тепло отнесу, все будет хорошо.
Она оказалась совсем легкой – то ли от природы хрупкая, то ли жизнь ее измотала до предела. Сергей взвалил ее на плечо и потащил обратно к сторожке. Тайга бежал рядом, подвывая и оглядываясь, чтобы убедиться, что они не отстают.
В тепле сторожки Сергей уложил женщину на свою кровать, стянул с нее оттаявшее, насквозь промокшее пальто и валенки. Под пальто было обычное платье, совсем не подходящее для зимы, без шапки или варежек, только платок на голове.
– Что же тебя заставило выйти в лес в такую погоду, в таком виде? – подумал егерь, растирая окоченевшие руки незнакомки.
Он растопил печь посильнее, вскипятил воду, приготовил грелки из бутылок. Температуру тела нужно было поднимать постепенно, чтобы не навредить. Сергей знал это по опыту – не раз спасал заблудившихся грибников или охотников.
Женщина, которую он нашел, была привлекательной. Русые волосы разметались по подушке, длинные ресницы слегка подрагивали. На вид лет тридцать, не больше.
На безымянном пальце виднелась бледная полоска от кольца – видимо, сняла совсем недавно.
– Ну что, красавица, будем выбираться из этого? – тихо произнес Сергей, укрывая ее всеми одеялами, какие нашлись в доме. – Тайга тебя учуял первым. Теперь наша задача – поставить тебя на ноги. Держись, мы с тобой.
Пес устроился у кровати, положив морду на лапы. Он тоже понимал, что в сторожке появился кто-то, кто нуждается в их защите и заботе.
За окном продолжала бушевать буря. Где-то там, в Березовке, поисковые отряды вернулись с пустыми руками. Павел сидел за столом, обхватив голову руками. Татьяна давно ушла к себе, не выдержав осуждающих взглядов соседей.
– Найдем ее, как только рассветет, – пыталась утешить всех тетя Зина, хотя сама в это не верила. – Не переживайте, ребята, она сильная, выкарабкается. А ты, Паша, молись, чтоб с ней ничего не случилось из-за твоих глупостей.
В такую бурю человек без теплой одежды долго не продержится.
В лесной сторожке Сергей не сомкнул глаз всю ночь, следя за дыханием спасенной женщины. К утру ее щеки слегка порозовели, дыхание стало ровным. Она миновала опасность.
"Кто же ты такая и что толкнуло тебя на встречу со смертью?" – размышлял егерь, глядя на спящую незнакомку. Ответы на эти вопросы предстояло узнать позже. А пока главное было сделано: жизнь женщины сохранена, остальное могло подождать.
Ольга очнулась от запаха дыма и хвои. Первая мысль была: "Я, наверное, умерла".
Но мертвые вряд ли ощущают такую слабость во всем теле и сухость во рту.
– Лежите спокойно, не пытайтесь вставать сразу, – раздался мужской голос рядом. – Вы еще слабы, полежите, отдохните как следует.
Она повернула голову и увидела незнакомца. Крупный мужчина лет сорока, с добрыми карими глазами и окладистой бородой, одетый просто – в вязаный свитер и старые джинсы. В руках он держал кружку с чем-то дымящимся.
– Где я нахожусь? – голос ее вышел хриплым и слабым.
– В моей сторожке, в лесу. Я егерь Сергей. А это мой пес Тайга. Он вас вчера отыскал в этой чащобе. Без него я бы и не вышел в такую метель.
Продолжение: