— Почему он опять не спит? Уже третья ночь! Я на работу вставать в шесть, а ты не можешь нормально уложить ребёнка! — Виталик нервно расхаживал по комнате, пока Лена пыталась укачать плачущего младенца.
— А ты думаешь, мне легко? — Лена еле сдерживала слёзы усталости. — Я с ним круглые сутки! У него, может, зубки режутся или животик болит. Он же не скажет, что у него болит!
— Все матери как-то справляются, а у тебя вечно проблемы, — муж раздражённо потянулся за телефоном. — Позвоню маме, пусть завтра приедет и покажет тебе, как надо с ребёнком обращаться.
— Только твоей мамы здесь не хватало, — прошептала Лена, но муж её уже не слышал, выйдя на кухню для разговора.
Маленький Миша наконец начал затихать, его дыхание становилось ровнее. Лена осторожно опустила сына в кроватку, боясь спугнуть такой долгожданный сон. Шесть месяцев материнства выжали из неё все соки. Она не помнила, когда последний раз нормально спала или ела. О душе, принятой без спешки, вообще говорить не приходилось.
Из кухни доносился громкий голос Виталика, который явно жаловался своей матери. Лена устало опустилась в кресло у детской кроватки. Они с Виталием были женаты уже три года, но рождение ребёнка словно обнажило все трещины в их отношениях. А свекровь, Нина Петровна, которая всегда относилась к невестке с плохо скрываемым неодобрением, теперь открыто критиковала каждое её действие, связанное с воспитанием внука.
— Мама приедет утром, — объявил Виталий, вернувшись в комнату. — Она говорит, что ты неправильно держишь Мишу, поэтому у него и колики.
Лена глубоко вздохнула, стараясь сдержать эмоции:
— Хорошо. Только пусть не будит его своими советами, если он наконец уснёт.
Утро началось с требовательного звонка в дверь. Лена, только успевшая покормить сына и поменять ему подгузник, поспешила открыть, зная, что это наверняка свекровь. Виталик уже ушёл на работу, оставив её один на один с предстоящим визитом.
Нина Петровна стояла на пороге в новом пальто, с огромной сумкой и неизменным выражением превосходства на лице.
— Наконец-то открыла! — она решительно шагнула в квартиру, даже не дожидаясь приглашения. — Я уж думала, ты там уснула, пока дитё голодает.
— Доброе утро, Нина Петровна, — Лена попыталась улыбнуться. — Миша только что поел и сейчас спокойно лежит в кроватке.
— Дай-ка гляну на моего золотого, — свекровь сбросила пальто прямо на руки невестке и направилась в детскую.
Лена повесила пальто и поспешила следом, опасаясь, что громкий голос свекрови разбудит только что успокоившегося ребёнка. К её удивлению, Нина Петровна тихо склонилась над кроваткой, с нежностью разглядывая внука.
— Вылитый мой Виталик в детстве, — с гордостью произнесла она. — Такой же красавчик. От тебя-то, слава богу, мало чего взял.
Лена промолчала, привыкшая к подобным замечаниям. Её отношения со свекровью всегда были натянутыми, но ради мужа и семейного спокойствия она старалась не реагировать на уколы.
— Пойдёмте на кухню, я чай поставлю, — предложила Лена. — Пусть Миша поспит, он всю ночь капризничал.
На кухне Нина Петровна сразу же открыла холодильник, критически осмотрела его содержимое:
— Ничего полезного для кормящей матери! Где овощи? Где печёнка? Неудивительно, что ребёнок беспокойный — с твоим-то молоком.
— Я слежу за питанием, Нина Петровна, — Лена постаралась, чтобы её голос звучал спокойно. — Вчера как раз доела последнюю порцию тушёных овощей, сегодня собиралась за продуктами.
— Собиралась она, — проворчала свекровь, усаживаясь за стол. — А Виталик голодный на работу ушёл, я узнавала.
— Он сам отказался от завтрака, спешил, — Лена разлила чай по чашкам. — Бутерброды я ему с собой завернула.
Нина Петровна поджала губы, явно не веря объяснению. Они пили чай в напряжённом молчании, пока свекровь вдруг не спросила:
— Вам вчера деньги перевели? Виталик говорил, что декретные наконец-то оформили.
— Да, пришли, — кивнула Лена, не видя повода скрывать эту информацию.
— И сколько? — свекровь подалась вперёд с неожиданным интересом.
— Около шестидесяти тысяч, — ответила Лена, удивляясь такому любопытству. — Это за несколько месяцев сразу, задержали выплату.
Нина Петровна удовлетворённо кивнула, словно услышала именно то, что ожидала:
— Значит так, девонька. Я вот что скажу. Декретные отдавай мне, я бабушка, мне положено! — требовала свекровь с таким видом, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.
Лена на мгновение потеряла дар речи, решив, что ослышалась:
— Простите, что?
— Ты глухая что ли? — раздражённо повторила Нина Петровна. — Декретные деньги мне отдашь. Я лучше знаю, как их потратить на ребёнка. Купим ему коляску нормальную, а не это китайское барахло, что вы взяли. И кроватку новую. И одежды приличной.
Лена почувствовала, как щёки начинают гореть от возмущения:
— Нина Петровна, это мои декретные выплаты. Государство платит их мне как матери ребёнка.
— Вот именно — на ребёнка! — свекровь стукнула ладонью по столу. — А ты их на что потратишь? На свои тряпки? На маникюр-педикюр? Знаю я вас, молодых.
— Я собиралась купить Мише развивающий коврик, несколько игрушек по возрасту, оплатить консультацию хорошего педиатра, — Лена старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело от несправедливости обвинений.
— Глупости всё это! — отрезала свекровь. — Развивающий коврик... В наше время таких глупостей не было, и ничего, нормальные дети вырастали. А ты лучше деньги отдай, я завтра поеду в магазин, куплю внуку всё необходимое.
Лена глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Абсурдность ситуации выводила её из равновесия.
— Нина Петровна, я ценю вашу заботу о Мише, но декретные деньги предназначены для мамы и ребёнка. Я не могу просто взять и отдать их вам.
Лицо свекрови моментально исказилось от гнева:
— Значит, жадничаешь? Внуку моему завидуешь? Я Виталику всё расскажу, как ты его мать родную обижаешь!
— При чём тут жадность? — Лена почувствовала, как к горлу подступает комок. — Это законные выплаты матери. Я сижу с ребёнком, не работаю...
— А я, значит, должна вас всех содержать? — перебила её Нина Петровна. — Я свою пенсию вам отдаю! Виталику на бензин, тебе на продукты!
— Вы никогда не давали мне денег на продукты, — тихо, но твёрдо возразила Лена. — Виталик сам распоряжается вашей помощью, если она есть.
В этот момент из детской послышался плач Миши. Лена поднялась, но свекровь оказалась проворнее:
— Сиди уж, я сама справлюсь. Ты только и умеешь, что спорить да перечить!
Пока свекровь возилась с ребёнком, Лена достала телефон и набрала сообщение мужу: "Твоя мама требует отдать ей мои декретные. Говорит, что ей положено как бабушке. Это нормально?!"
Ответ пришёл почти мгновенно: "Не заводись. Она просто беспокоится, что ты неправильно потратишь деньги. Дай ей часть, пусть купит что-нибудь Мишке."
Лена почувствовала, как глаза наполняются слезами обиды и разочарования. Она ожидала поддержки мужа, а получила очередное предательство. Вытерев слёзы, она решительно написала: "Я не дам ей ни копейки. Это мои деньги на нашего ребёнка."
Из детской вернулась Нина Петровна с Мишей на руках:
— Вот видишь, со мной он даже плакать перестал, — с нескрываемым торжеством произнесла она. — Знает бабушку родную. А ты, наверное, и памперс не умеешь нормально надеть — всё время мокрый.
— Я только что его переодела перед вашим приходом, — Лена протянула руки, чтобы взять сына. — Дайте его мне, пожалуйста, ему пора кормить.
— Я сама его покормлю смесью, — свекровь отстранилась, не отдавая ребёнка. — От твоего молока только колики. Я смесь хорошую принесла, дорогую.
— Миша на грудном вскармливании, — Лена почувствовала, как внутри закипает гнев. — Смесь мы даём только как докорм, когда я отлучаюсь.
— Вот именно! — торжествующе воскликнула Нина Петровна. — Отлучайся почаще, пусть ребёнок нормальной едой питается. А то посмотри на себя — кожа да кости, какое уж тут молоко полезное.
Лена решительно встала и забрала сына из рук свекрови:
— Извините, Нина Петровна, но я сама решаю, как кормить своего ребёнка. И декретные деньги останутся у меня.
— Что?! — свекровь побагровела. — Да как ты смеешь так разговаривать с матерью твоего мужа? Я Виталику сейчас же позвоню!
— Звоните, — неожиданно для самой себя спокойно ответила Лена. — Я только что написала ему о ваших требованиях.
Нина Петровна выхватила из сумки телефон и яростно начала набирать номер сына. Лена тем временем села в кресло и начала кормить Мишу, стараясь не обращать внимания на крики свекрови.
— Виталик! Ты представляешь, что твоя жена устроила? — голос Нины Петровны звенел от возмущения. — Получила государственные деньги на внука и отказывается их мне отдавать! А я, между прочим, опыта побольше имею, знаю, что ребёнку нужно!
Лена не слышала, что отвечал муж, но по меняющемуся выражению лица свекрови понимала, что разговор идёт не так, как той хотелось бы.
— Как это её деньги? А внук тогда чей? Общий, правильно! Значит, и деньги общие!.. Что значит "не вмешивайся"? Я бабушка, имею право!.. Виталик, ты что, на её сторону встал?
Лена удивлённо подняла взгляд. Неужели муж действительно поддержал её? Это было так не похоже на обычное поведение Виталика, который практически всегда соглашался с матерью.
Закончив разговор, Нина Петровна сердито бросила телефон в сумку:
— Вот что ты с моим сыном сделала! Совсем мужика под каблук загнала! Раньше он мать слушал, а теперь тебя, молокососку!
— Я ничего не сделала, — спокойно ответила Лена, продолжая кормить сына. — Просто Виталик наконец понял, что мы с Мишей — его семья, и нас нужно защищать, а не поддакивать всем вашим требованиям.
— Да что ты понимаешь в семье! — фыркнула свекровь. — Я Виталика одна вырастила, без отца. Каждую копейку на него откладывала. А теперь из-за тебя он от родной матери отворачивается!
Лена внезапно почувствовала жалость к этой властной, но на самом деле очень одинокой женщине. Нина Петровна действительно посвятила всю жизнь сыну, и теперь не могла смириться с тем, что он создал собственную семью, где главное место занимает не она.
— Нина Петровна, — мягко начала Лена, — никто не отбирает у вас сына. И Миша всегда будет вашим внуком. Но я — его мать, и некоторые решения должна принимать я.
— Молодая ты ещё решения принимать, — проворчала свекровь, но уже без прежней агрессии. — Неопытная.
— Так научите меня, — предложила Лена. — Не командуйте, а помогите советом. Я правда хочу, чтобы Миша рос здоровым и счастливым.
Свекровь недоверчиво посмотрела на невестку, словно проверяя, не издевается ли та над ней:
— Серьёзно спрашиваешь или просто так говоришь?
— Серьёзно, — Лена перевела сына к другой груди. — Вот смотрите, он часто срыгивает после кормления. Это нормально?
Нина Петровна немного помолчала, потом подсела ближе:
— Это от жадности. Слишком быстро ест, воздух заглатывает. Ты его после кормления столбиком подержи минут десять, чтобы воздух вышел.
— Я так и делаю, но не всегда помогает, — призналась Лена.
— Тогда попробуй укропную водичку давать перед кормлением, — свекровь чуть смягчилась. — Я Виталику всегда давала, помогало.
Следующий час они провели, обсуждая детские колики, режимы сна и разные способы успокоить плачущего ребёнка. Нина Петровна, почувствовав искренний интерес невестки, постепенно оттаяла и даже поделилась несколькими действительно полезными советами из своего опыта.
К возвращению Виталика с работы обстановка в квартире была почти мирной. Он вошёл настороженно, очевидно готовый к скандалу, но увидел жену и мать, спокойно пьющих чай на кухне, пока Миша спал в детской.
— Всё в порядке? — осторожно спросил он, переводя взгляд с одной на другую.
— Более-менее, — ответила Лена. — Мы с твоей мамой кое о чём договорились.
— Да, — подтвердила Нина Петровна, — решили, что я помогу выбрать Мише развивающий коврик и игрушки. У меня подруга в детском магазине работает, скидку сделает.
Виталик удивлённо поднял брови:
— А как же... ну... деньги?
— Деньги у Ленки останутся, — буркнула свекровь, но без прежней злобы. — Она мать, ей решать. Но на игрушки я с ней пойду, проконтролирую, чтобы дешёвый китайский пластик не покупала.
— Договорились, — кивнула Лена, понимая, что это максимальная уступка, на которую способна Нина Петровна.
Вечером, когда свекровь ушла, а Миша наконец крепко уснул, Лена и Виталик впервые за долгое время сели поговорить.
— Спасибо, что поддержал меня сегодня, — тихо сказала Лена. — Это было... неожиданно.
— Я сам от себя не ожидал, — признался Виталик. — Но когда мама позвонила и начала требовать твои деньги... я вдруг понял, как это звучит со стороны. Ненормально это.
— Ты всегда соглашался с ней раньше, — заметила Лена без упрёка, просто констатируя факт.
— Знаю, — он виновато взглянул на жену. — Просто... так проще было. Она же одна меня растила, я привык ей не перечить.
— Я понимаю, — Лена взяла его за руку. — Но мы теперь тоже семья. Ты, я и Миша. И иногда нам придётся принимать решения, которые твоей маме не понравятся.
— Да, наверное, ты права, — Виталик задумчиво посмотрел в сторону детской. — Знаешь, когда она сегодня позвонила, такая возмущённая, я вдруг представил, как через несколько лет наш Мишка вырастет, женится, и ты будешь так же командовать его женой...
— Что? — Лена возмущённо выпрямилась. — Я никогда...
— Вот и я не хочу, чтобы так было, — перебил её муж. — Поэтому и решил, что пора уже нам самим решать, как жить и как воспитывать сына.
Лена почувствовала, как по телу разливается тепло. Возможно, сегодняшний конфликт стал началом чего-то нового в их отношениях. Не идеальных, но более честных и равноправных.
— Знаешь, — сказала она, прижимаясь к плечу мужа, — твоя мама не такая уж плохая. Она правда любит Мишу и хочет для него лучшего. Просто не всегда умеет это показать правильно.
— Я знаю, — кивнул Виталик. — Она всегда была такой — властной, напористой. Иначе не выжила бы одна с ребёнком в девяностые.
Из детской донёсся слабый плач. Лена поднялась, но Виталик остановил её:
— Сиди, я сам. Ты весь день с ним, отдохни немного.
Она с удивлением и благодарностью посмотрела на мужа, который направился к сыну. Возможно, абсурдное требование свекрови отдать декретные деньги оказалось тем самым толчком, который заставил их семью наконец повзрослеть и начать расставлять правильные границы. И хотя Лена понимала, что впереди ещё много сложных ситуаций и конфликтов, сегодня она впервые за долгое время почувствовала надежду на то, что всё будет хорошо.