55 лет назад, в октябре 1970 года советские учёные впервые выделили вирус
натуральной оспы в пробе ткани мумии женщины, умершей в середине XIX
века. Это выдающееся и очень важное событие в истории вирусологии и
палеопатологии — науки, изучающей болезни древних людей. Вообще же,
учёные работали не с классической мумией, как египетская, например, а — с
телом, сохранившимся благодаря природной мумификации в условиях вечной мерзлоты. Поэтому в некоторых источниках промелькивает термин «мумия».
Суть открытия была в том, что группа
вирусологов под руководством Светланы Ивановны Безобразовой из Института
вирусологии имени Д. И. Ивановского в Москве провели уникальный
эксперимент. Они исследовали ткани, повторимся: мумии женщины, —
возраста около 35-40 лет, похороненной в Якутии, — в середине XIX в.,
около 1854 года. Из кожи и внутренних органов мумии им впервые в мире(!)
удалось выделить жизнеспособный вирус натуральной оспы: Variola vera.
[Отсюда — термин вариоляция — старинная практика прививки оспенного
материала от больного человека другому, чтобы вызвать лёгкую форму
натуральной оспы и, как следствие, иммунитет от болезни. Довольно
рискованный метод, поскольку он приводил (мог привести) к заражению
окружающих «объект» людей и мог вызывать эпидемии, что стимулировало
поиск более безопасных методов, — таких как вакцинация.] Вирус был
идентифицирован с помощью электронной микроскопии с иммунологическими
тестами.
Кстати, до этого о болезнях древних людей судили в основном по косвенным
признакам — характерным поражениям на коже мумий, данным летописей и
т.д. Данный же эксперимент впервые позволил прямо и неопровержимо
доказать, что конкретный человек умер от конкретной болезни —
натуральной оспы. Это был реальный прорыв в палеопатологии: работа
советских учёных открыла новую эру в изучении «позабытых» болезней.
Доказав, что возбудители могут сохраняться в тканях столетиями, и их
можно идентифицировать современными методами. Полученный вирус позволил
начать сравнительный генетический анализ — уже позже, — с развитием
технологий. Учёные же получили возможность изучать, как вирус
эволюционировал со временем, сравнивая штаммы XIX века с его
«ровесниками».
Собственно, успех эксперимента определялся
уникальнейшими кондициями захоронения. Мумия погребена в условиях
вечной мерзлоты, которая действовала как природный «холодильник», —
сохранив не только ткани тела, но и генетический материал вируса.
Эксперимент проводился с соблюдением строжайших мер безопасности, так
как оспа — чрезвычайно заразное, опаснейшее заболевание. Исследование
помогло эпидеомологически лучше понять историю распространения оспы в
Сибири, других удалённых регионах России. Разработанные и применённые
тогда методы сегодня используются для изучения других древних патогенов,
например, вирусов чумы, испанки, сибирской язвы — также из массовых
захоронений прошлого.
Описываемое достижение советской науки вмиг стало мировой сенсацией и
вошло во все учебники по вирусологии-эпидемиологии как классический
пример успешного поиска старинных возбудителей болезней. Показав, что
прошлое хранит не только артефакты, но и живые свидетельства, — пусть и в
виде вирусов: — о болезнях, которые тысячелетиями терзали человечество.
Между тем, увидев фотографии мумии, вирусолог Светлана Безобразова
выдвинула смелую и крайне рискованную гипотезу: а можно ли выделить
жизнеспособный вирус из столь «несвежего» образца? На кону было не
просто научное открытие. В 1970 году ВОЗ как раз вела глобальную
кампанию по искоренению оспы. Если бы вирус выжил (как Чужой в
популярном фильме 1980-х), это доказывало бы, что возбудитель может
сохраняться в мерзлоте столетиями, что имело огромное эпидемиологическое
значение. Работа с вирусом проводилась в условиях строжайшего режима
биобезопасности: уровня BSL-4 по современным меркам: то есть
высочайшего. Учёные понимали, что если «чужой» остался жив и произойдёт
утечка, они спровоцируют вспышку смертоносного заболевания, которого,
возможно, уже нет в природе, и который ввергнет планету в коллапс! Это
был акт огромного мужества и научной ответственности. Это была этическая
дилемма на грани фола…
Но к счастью, трудный эксперимент
увенчался успехом. Вирус был не только выделен, но и сфотографирован с
помощью электронного микроскопа. Он оказался жизнеспособным! Это
огромное достижение СССР сразу же поставило перед всем честным миром
сложный экзистенциальный вопрос: а нужно ли было это делать? Не
разбудили ли они «дремлющую» угрозу? Некоего дремлющего «Чужого»? Однако
научная ценность перевесила: что было первым прямым доказательством,
позволившим изучать эволюцию вируса и его стабильность (либо
нестабильность) в окружающей среде.
История с мумией из Якутии стала краеугольным камнем новой науки — палеовирусологии.
Она доказала, что прошлые эпидемии можно изучать не только по
летописям, а напрямую «в лицо», так сказать, — по их прямому
возбудителю. Сегодня методы, пионерами которых были Безобразова и её
коллеги, используются для поиска следов чумы, испанки и других «Чужих» —
«бичей человечества» в древних захоронениях. Вплоть до Эболы и
Марбурга, представляющих сильную, чудовищную угрозу жизни и здоровью
человека.
Между прочим, история неожиданно обрела новую актуальность в наши дни.
Открытие Безобразовой стало научным обоснованием для нынешних тревог по
поводу тающей вечной мерзлоты из-за изменения климата. [Надо срочно
звонить Грете Тунберг!!] Если вирусы столетиями хранятся во льду, то
глобальное потепление может высвободить из оттаивающих почв патогены, к
которым у современного человечества нет иммунитета!..
Таким образом, эта эпически научная драма —
не просто хроника знаменательного достижения. Это — хичкоковский, а
точнее, кэмероновский саспенс о дерзновенном эксперименте, который помог
понять прошлое, одновременно заставив задуматься о новых угрозах
совсем-совсем недалёкого будущего. Нашего с вами грядущего, уважаемые
друзья.