Прошёл месяц в сержантской школе, мы постепенно втянулись, и привыкли к тяготам и лишениям службы. Не смотря на то что мы были духами, у нас были хорошие отношения с несколькими сержантами и дедами, которых мы тренировали каратэ.
Иногда старший сержант, просил нашего Узбека отпустить нас в спортзал с занятий, а иногда сами сбегали, поскольку приказ начфиза сержантской школы, тренировать солдат рукопашному бою, никто не отменял.
Старший сержант был хорошим боксером, КМС или мастер спорта, тело сплошные мышцы. Но удары ногами производили на него гипнотическое воздействие, и во время спаррингов с ним , он пропускал удар ногой в ухо. Я разные обманки умел хорошо бить. Понятно что в реальной драке он бы меня уложил очень быстро, но в игровом бою я побеждал. Вот и было у него очень сильное желание научиться бить удары ногами. Поэтому благодаря ему мы и тренировались регулярно.
В спортзале я познакомился с старшим лейтенантом, начфизом Иркутской сержантской школы, которая была в другом крыле здания, за стеной нашей казармы. Старлей тоже с нами тренировался каратэ. На тренировке не было солдат, сержантов и офицеров, все были равны.
После тренировки мы часто общались, и как-то я рассказал, что занимаюсь несколько лет йогой. Вот на этой почве мы и сошлись с начфизом, поскольку у него был большой интерес к практике йоги. Я ему показывал и объяснял разные асаны йоги, манипуляции с дыханием и животом. Кто смотрит мой канал, те видели мои видео про наули, специфический танец живота. Это была моя фишка. Я с детства любил втягивать живот на задержке дыхания после выдоха. Затем освоил много манипуляций с своим животом, при том что я это делал каждый день уже много лет. Так-что было что показать.
В армии день как неделя, поэтому довольно быстро я уже общался с старлеем как с другом. И он как друг решил нам помочь не сгинуть в дальнейшей службе после учебки. Сказал нам написать письмо в Центральный клуб армии Забайкальского военного округа. Дал нам адрес, ну Руслан и написал. Это конечно была заслуга моего друга, поскольку я так сладко врать о том какие мы крутые спортсмены не умел. Отправили, и забыли на пару месяцев.
Высоченный сержант пигмеев бэтээрщиков тоже периодически ходил в зал, но он там качался железом, и крутил нунчаку между подходами. Я ему показывал всё новые перехваты, и он их отрабатывал. На фоне этого Руслан и рассказал сержантам, что я владею разным холодным оружием, и классно метаю ножи.
Неожиданно было для меня, когда кто-то из сержантов позвал меня зайти в кладовую. Как в первый день в учебке, когда я сержантам с другом показывал каратэ, сидел десяток зрителей, и смотрели на меня. Я как-то не понял в чём прикол, пока один из сержантов не сказал мне, что они узнали о том, что я хорошо метаю ножи. Я конечно не стал отбрехиваться, а сказал что так и есть.
В армии на одних понтах не заработаешь авторитет, если что-то заявил, то докажи это всем. Вот мне и сказали продемонстрировать свои умения прямо сейчас. Один из сержантов достал из кармана большой раскладной нож, и спросил, пойдёт ли такой нож для метания. Мне так без разницы было, ведь я несколько лет метал напильники, отвёртки, и всё что втыкается.
У дальней стены кладовой поставили тумбочку, и сказали мне метнуть в неё нож. Я подержал нож в руке, пока не почувствовал место прихвата для того чтобы он сделал пол оборота, и метнул. Не было даже мысли, что будет если я лажанусь. А ведь нож мог и не воткнуться в ДСП, и как бы на это отреагировали сержанты? Бац. Нож торчит в центре тумбочки.
Затем наверное час я учил нескольких сержантов, желающих научиться метать ножи, пока в тумбочке не образовалась дыра размером с кулак. В такие моменты я был учителем, а не духом среди дедов.
Как-то раз я с другом пришли в спортзал, и никто в этот день не пришёл на тренировку каратэ. Парень который был типа смотрителем, и обслугой спортзала, словно там и жил. Он часто угощал нас чаем с пряниками. И вот мы сидим за чаем, и болтаем о разном, и тут пришёл сержант Баскетболист качаться железом. Мы поприветствовали друг друга, ведь я его учил нунчаку крутить, и казалось что отношения у нас хорошие.
На следующий день наш сержант нас не пустил в спортзал, и без причины отправил меня с другом в наряд вне очереди. Это мы потом узнали, что Баскетболист нас слил, и рассказал что мы ходим в спортзал чаи гонять.
Русские парни у нас были каждый сам за себя, и только кавказцы сбивались в стайки. Мелкие грузины часто дубели, отказываясь выполнять команды, и сержанты брали самого наглого на разборку в туалет. Ага, не тут-то было. Каждый раз следом за своим земляком бежали все грузины, и сержанты не могли с ними ничего поделать. В конце концов от них избавились, и отправили на площадку из сержантской школы.
На нас тоже не получалось наехать, поскольку я с другом были как одно целое, и про нас всегда говорили в множественном числе - "они". И вот наш сержант, который учился на психолога, решил это дело исправить.
Пасмурный день после проливного дождя. На плаце много больших луж. Руслану Узбек приказал сесть на лавку у плаца, и смотреть. Взвод маршировал туда и обратно.
Маршируем 55 минут. 5 минут перемотать портянки.
- Ногу. Выще, выще! - так и произносил Узбек. Ощущение было от него как от фашиста из фильмов, издевающегося над заключёнными.
Взвод маршируя зашёл в огромную лужу, и мы топали по ней туда и обратно шесть часов. Грязные были все с ног до головы. А Руслан так и сидел на лавочке, и все парни взвода его тихо ненавидели.
Свои записи из блокнота я переписал в прошлой главе, ничего особенного там нет. А вот Русик описал красочно то что он наблюдал со стороны.
На следующий день после завтрака Узбек приказал снять пилотки, и положить в них всё содержимое из карманов. Военный билет, расчёска - всё. Больше ничего не должно там быть. Я свой блокнот быстро спрятал в сапог, а Руслан положил в пилотку. Сержант осматривая содержимое пилоток, забрал его блокнот.
После отбоя мы уже отлетали в сон, и тут подошёл к нам Баскетболист, и позвал поговорить в туалет. Мы быстро оделись, и пошли за ним следом, не ожидая ничего хорошего.
В туалете было очень людно, собрались Все сержанты учебки. Перед всеми сержантами мы показывали каратэ, я метал нож, и видел восхищённые взгляды, а теперь на нас смотрели как на предателей перед расстрелом.
Баскетболист первым начал свою речь, и долго перед всеми рассказывал о наших заслугах, что нас оказывается все уважали, а мы оказались последними гадами. Он предложил всем сержантам решить, что с нами делать дальше. А мы стоим, и не врубается в то что происходит.
Короче, все единогласно решили что мы скоты, и будем ходить в наряды непрерывно, и относиться теперь все к нам будут как к скоту. Избить не могли, мы в учебке, за сержантами следят, а вот зангобить по уставу вполне было можно.
Только с старшим сержантом, которого я тренировал каратэ, остались дружеские отношения. Он и рассказал на следующий день о том, что произошло. Оказывается блокнот друга попал на проверку к замполиту учебки. После прочитанного, у него волосы встали дыбом, и он вызвал всех сержантов учебки. Всем зачитал художественное описание издевательства Узбека над взводом, и сказал, что теперь вам парни хана. Если об этом станет известно проверяющим, то вас всех отправят дослуживать на площадки в тайгу, и прощай ваша сытая и спокойная жизнь.
Проверяющие приезжали раз в две недели. Это было для нас хуже чем бег в ОЗК и противогазе. Перед осмотром мы должны были ночью выстирать свою форму в холодной воде, в нескольких умывальниках на 120 человек. К утру погладить. А сержанты в это время на наши зарплаты покупали на всех одинаковые зубные щетки и пасту, щетки и мазь для сапог, и ещё всякую дребедень, которая должна лежать у каждого в тумбочке.
Один раз стояли несколько часов на проверке под палящим Солнцем. Я из интереса дотронулся до каски, реально железо раскалилось, хоть яичницу жарь. Но самое интересное было на утро после осмотра, в тумбочках у каждого ничего не было из того что купили. Я несколько раз хотел увидеть как такое чудо происходит, Но ночью спал очень крепко, как все парни в казарме.
И вот начались репрессии против меня с другом. Каждый день наряд. К вечеру снимают с наряда до окончания, поскольку два раза подряд нельзя, и снова заступаем. И так неделю подряд. Я научился спать не только стоя, Но даже во время ходьбы. Один раз нес в другой корпус под мышкой журнал, и вдруг понял что иду без журнала. Побежал назад искать. Оказывается метров 20 шёл во сне.
Впереди нас ждала стажировка в каком-нибудь дивизионе, и сержанты для нас постарались. Меня с другом, и ещё трёх парней, отправили на самую неустанную площадку Округа. Говорили что там творится полный беспредел.
Глава 17