Катя отключила «зум»*, откинулась на спинку кресла и нервно хрустнула костяшками пальцев. Это было двенадцатое собеседование за неделю. Эйчары* все как один мило улыбались, говорили какая она, Катя, подходящая кандидатура, и все как один не перезванивали.
Не говорите, что в стране страшная нехватка айтишников. Такое ощущение, что кодеры* стоят вдоль дорог с протянутой рукой, готовые работать за дошик. Если учесть все требования, которые выдвигаются к соискателям, они ищут нового Гвидо ван Россума* и Билла Гейтса в одном лице. Только такие кодеры не пойдут никуда наниматься. Они сами всех наймут.
У Кати с квалификацией было все в порядке. Она окончила один из лучших технических ВУЗов страны, причем поступала туда в лихие 90-е, когда математика никому не была нужна.
Она окончила школу с серебряной медалью, но классная руководительница честно предупредила родителей: «У нее серебряная медаль по математике. Все остальное ей дается с большим трудом. Лучше Кате следовать в этом направлении».
Катя и последовала. И не прогадала. К моменту окончания ВУЗа ее специальность была уже более или менее востребована, а потом спрос на программистов стал только расти.
Она честно отработала 20 лет в одной компании, которая занималась разработкой систем безопасности и оптимизации финансовых процессов. Доросла до руководителя проектной группы, солидной зарплаты, признания в профессиональной среде. И вдруг что-то пошло не так.
У компании сменился хозяин. Родную фирму поглотил некий холдинг, со штаб-квартирой в одной заморской стране, и начались кадровые перестановки. На места волосатых немытых дяденек стали брать каких-то молодых мальчиков, едва освоивших Питон*, вот этих, с самокатом в одной руке и смузи в другой. Ноутбуки у мальчиков болтались в рюкзаках, и мальчики все сплошь работали удаленно.
Катя не вписывалась. Ну не вписывалась никак. Она была строгих правил, образование начала получать еще в СССР, и воспитание тоже. Может, этот ее скучный брючный костюм, сосредоточенный вид и всегда чуть напряженная манера общаться отталкивала кого-то, кто принимает кадровые решения.
Ее попросили уйти самой, и она ушла. Кате выплатили хорошее пособие, дали отличные рекомендации, и какое-то время она просто в изумлении сидела дома.
Потом начала подыскивать себе новое место.
И тут она столкнулась с неожиданными, совершенно невиданными для себя трудностями. У нее было отличное резюме — громкие кейсы, участие в крупных проектах, даже какие-то награды. На стадии резюме ее выбирали, на стадии профессионального тестирования тоже все было отлично, ей перезванивали, очень радовались, что Катя все еще в поиске и назначали финальное собеседование.
И все. Здесь будто кто-то Катю околдовал.
Она старалась быть милой, отвечать на вопросы вежливо и корректно, и держать себя максимально непринужденно. Но некоторые моменты просто выбешивали. Вопросы вроде: «Ваши сильные качества»? Банки с огурцами голыми руками могу открывать. «Какими достижениями вы гордитесь?» Мисс Студенческая весна 1998.
Выяснилось, что мало быть крутым профессионалом, нужно еще и разделять чьи-то ценности, соответствовать корпоративному духу, и бла бла бла. Господа, вам шашечки, или ехать? У нее создалось впечатление, что мир погряз в специалистах по рисованию шашечек. И вот с очередными такими профи хэдхантерства*, гуру профессионального отбора, ей предстояло собеседоваться сегодня очередной раз. . .
. . . дочитать >>