Катя любила своего Ивана. Он был ее тихой гаванью, ее твердой землей под ногами. Взглядом Иван мог утихомирить любой шторм, бушевавший в ее душе. Катя тонула в этой бездонности, обожала его за ту несокрушимую уверенность, которую он ей дарил. Рядом с ним она чувствовала себя не «слишком эмоциональной» или «истеричной», а просто любимой, немного взбалмошной девочкой. Но их рай имел своего змея-искусителя, своего врага, и звали этого врага Галина Петровна, мать Ивана. Для Галины Петровны Катя была воплощением всего, что она презирала в женщинах: нервная, порывистая, слишком громко смеется и слишком «на показуху» плачет. - Она недостойна тебя, Ваня, — говорила она сыну. — Посмотри на нее: неуравновешенная, истеричная. Какая из нее жена? Ты нуждаешься в надежной спутнице, а тут девочка-скандал. Иван лишь качал головой: - Я люблю ее, мама. А все остальное – просто видимость. Катя знала, что говорит мать Ивана, видела каждый осуждающий взгляд, скользящий по ее нарядам. И если любовь к Ивану
Публикация доступна с подпиской
Премиум