Вся страна знала Михаила Задорнова как язвительного сатирика, который со сцены с едкой усмешкой клеймил американскую глупость и русскую смекалку. Миллионы хохотали над монологом про "два девятых вагона" и цитировали его фирменную фразу: "ну тупы-ы-ые". Артист казался уверенным в себе человеком, который не боится резать правду-матку. А вот близкие люди видели совершенно другого Задорнова - сомневающегося, ранимого, вечно ищущего и отчаянно пытающегося совместить несовместимое. Пожалуй, никто не дал ему более точной характеристики, чем отец Елены, его второй жены. Мудрый человек, глядя на то, как его дочь связывает жизнь с артистом, однажды тихо предостерёг её, сказав, что ни одна женщина никогда не сможет привязать эту вольную птицу и посадить её в клетку. Потому что настоящий дом Михаила - это дорога. А его единственный по-настоящему любимый человек - это зритель.
Будущий сатирик вырос в Риге, в писательской семье. Его отец, Николай Задорнов, был известным автором исторических романов, человеком, для которого книга была святыней. Дом был пропитан запахом старой домашней библиотеки и уважением к печатному слову. Николай Задорнов не занимался нравоучениями, он просто жил так, что сыну добровольно хотелось тянуться за ним. Отец не заставлял читать, но привозил из каждой командировки буквально чемоданы интересных и редких книг. И именно он завещал Михаилу то, что тот позже назовёт своим главным наследством - неутомимую пытливость ума и обострённое чувство юмора.
Поэтому неудивительно, что свой путь молодой Задорнов начал вовсе не с сатиры. В популярном советском журнале "Юность" будущий артист вёл рубрику "Зелёный портфель", где печатал свои ранние рассказы. И это был совершенно другой автор, не тот, которого мы все знаем. Ироничный, романтичный, с поразительно тонким пониманием женской души. Его язык был лёгким, а сюжеты - очень лиричными.
Именно эти рассказы стали первым мостиком, соединившим Задорнова с его счастливым семейным будущим. В Риге жила совсем юная девушка, которая, в отличие от сверстниц, зачитывалась не модными журналами, а именно рубрикой Задорнова из "Юности". Она аккуратно вырезала публикации писателя и складывала их в портфель зелёного цвета. Девушка и представить не могла, что через несколько лет случайный, волшебный летний ливень заставит её отказаться от похода на пляж и приведёт на сборный концерт московских юмористов. Концерт, на котором среди уже известных юмористов Арканова и Петросяна выступал молодой, дерзкий и ещё никому не знакомый автор тех самых рассказов из её портфеля.
Девушку звали Елена. Ей - девятнадцать лет, она студентка факультета экономической кибернетики. Задорнову - тридцать пять лет, он уже взрослый мужчина, приехавший в родную Ригу на свои первые гастроли. Когда девушка, смущаясь, рассказала сатирику, что с двенадцати лет собирает его вырезки из "Юности", тот сначала не поверил. Но когда она показала тот самый зелёный портфель в качестве доказательства, Михаил был по-настоящему тронут. Для любого автора нет большей награды, чем такой преданный читатель.
В тот момент артист не был популярен. Его самый знаменитый номер про вагоны прозвучит на телевидении только через год, а гонорар за выступление в те времена составлял смешные шесть рублей. Как он сам позже шутил, его звали на концерты отнюдь не из-за таланта, а только для того, чтобы увеличить процент русских на прибалтийских мероприятиях. Никто не мог предположить, что этот худой ироничный парень скоро обгонит по популярности всех коллег по цеху. И уж точно никто не мог упрекнуть юную студентку в том, что она ищет знакомства со взрослым мужчиной. Её привлекал не артист, а писатель, в творчество которого она была по-настоящему влюблена.
Отношения Михаила и Елены развивались постепенно. Задорнов стал для неё не просто возлюбленным, а учителем и наставником. Уезжая в Москву, сатирик оставлял для неё огромный список книг - несколько десятков листов с сотнями авторов, от Тэффи и Аверченко до Беккета и Ионеско. Михаил звонил ей и спрашивал о впечатлениях от прочитанных книг. Он присылал девушке билеты на лучшие спектакли, стремясь подарить впечатления. Эта удивительная душевная и творческая щедрость восхищала молодую Елену.
Задорнов настойчиво убеждал её бросить кибернетику, считая, что программирование - не женское дело. Возможно, он действительно так считал. А может, просто не хотел терять верную спутницу, которая могла в любой момент сорваться с ним в очередную поездку на гастроли. Артист "дрессировал" её память, развивал наблюдательность и всячески поощрял её творческие порывы, будь то фотография или увлечение живописью.
Этот странный, но глубокий союз привёл к тому, что в 1990 году у них родилась дочь Елена. Для Задорнова, который на тот момент всё ещё состоял в официальном браке со своей первой женой, филологом Велтой Калнберзиной, это был сложный шаг. Но сатирик никогда не был человеком, который уходит от ответственности. Он не уходил из семьи в традиционном понимании этого слова. Артист просто начал жить на два дома, на две семьи, разрываясь между Москвой и Ригой. Ситуация была непростой для всех троих, но женщинам хватило такта и мудрости не устраивать публичных скандалов.
Вообще, говорить, что у Задорнова было два дома, не совсем верно. Был и третий, самый любимый его дом в Юрмале, который ему подарили влиятельные друзья и, по совместительству, его руководители. Юморист называл этот дом "пятизвёздной берлогой". Это было убежище сатирика от суеты, пространство, где он пытался замедлить время. Задорнов не стремился к роскоши в бытовом понимании. Наоборот, он искал простоты. Во дворе сатирик вырыл обычный деревенский колодец, хотя в доме был современный водопровод. Каждое утро Михаил обливался ледяной колодезной водой. Когда его друзья, удивлялись этому, сатирик объяснял, что в самом процессе - в скрипе колеса колодца, в том, как ведро ударяется о дно, как расплёскивается вода, - есть что-то такое, что заставляет его душу искренне радоваться.
На участке артист поставил палатку, внутри которой медитировал, и спал на огромном матрасе, под которым лежали… обычные пеньки. "Прикольно же! Юморист спит на пеньках!" - шутил сатирик. Здесь, в окружении сосен, рядом с морем, проходили, как говорил сам Задорнов, "задорные посиделки у костра". Михаил звал друзей, они играли в волейбол, катались по округе на велосипедах, запекали картошку в углях и варили уху, в которую по старой традиции он опускал дымящуюся головешку. Однако Задорнов ненавидел праздность и постоянно тормошил близких: "Иди в саду поработай!", "Возьми книгу - почитай!". Сатирик считал, что леность ума - страшнейший из грехов, и что отдыхать нужно в меру.
А главным увлечением Михаила Задорнова были путешествия. Юморист объездил весь мир в попытках получить новые впечатления. Он был ненасытным исследователем. На Камчатке сатирик восхищался вулканами, на Байкале посещал буддийский дацан и держал за руку нетленное тело ламы Итигэлова, в сибирских музеях изучал славянскую историю. Его поразила история о том, как в детстве слабого здоровьем полководца Суворова деревенская знахарка "опекала" в печи, обмазав травами и тестом, тем самым вытянув все его хвори.
Эти поездки были и главной школой для его дочери Лены. Вместо того чтобы сидеть за партой, девочка с рюкзачком за плечами бродила по горам к могиле Волошина, летала над таинственными линиями плато Наска в Перу и пыталась разгадать загадку истуканов на острове Пасхи. Задорнов нанимал дочери по три гида в каждом музее, чтобы она слышала разные точки зрения и училась делать собственные выводы. И она делала. Прочитав "Трёх мушкетёров", дочь с детской прямотой заявила, что Д’Артаньян - негодяй, который совратил жену приютившего его человека, а его друзья - банальные киллеры. Задорнов с гордостью пересказывал эти её "открытия" на своих концертах, радуясь, что дочь растёт мыслящим человеком.
С годами Задорнов всё больше разочаровывался в сатире. Сатирик говорил, что она должна чему-то обучать, а не только развлекать. Задорнова всё сильнее увлекала история славян, происхождение русского языка. Критики говорили, что артист без нужного образования лезет в науку. Задорнов не спорил. Сатирик отвечал, что его задача - не писать диссертации, а "разбудить интерес к культуре у молодых".
На собственные деньги артист снаряжал экспедиции и снял два больших документальных фильма о Рюрике и Вещем Олеге. Закончив их, Михаил сказал, что теперь, если придётся уйти, он будет знать, что главное своё предназначение в этой жизни выполнил.
Задорнов всё реже появлялся на центральных каналах, но его энергия находила другой выход. Сатирик помогал молодым артистам, содержал на свои деньги библиотеку в Риге, поставил целых три памятника няне Пушкина Арине Родионовне, считая, что без неё не было бы и великого поэта. Именно Задорнов инициировал возвращение в Россию поэзии Евгения Евтушенко, организовав его первый после долгого перерыва концерт в Юрмале. Они подружились, и Задорнов однажды привёз поэта в гости к Алле Пугачёвой. Евтушенко страшно переживал, ведь незадолго до этого он написал о певице довольно едкие стихи.
В этот период, увлёкшись ведическими знаниями, Задорнов принял неожиданное решение. Артист захотел упорядочить свою жизнь и, наконец, расписался с Еленой, матерью своей уже взрослой дочери. Свадьбу назначили на день летнего солнцестояния, а среди гостей были очень известные артисты, например всё та же Пугачёва.
В 2016 году пришла беда. Страшный диагноз - злокачественная опухоль - прозвучал для Михаила Задорнова как гром среди ясного неба. По трагическому совпадению, та же болезнь была обнаружена и у оперного певца Дмитрия Хворостовского, с которым Задорнов незадолго до этого познакомился и нашёл много общего. Оба артиста были полны жизни, планов, оба - успешные и харизматичные.
Начался тяжёлый период борьбы. Люди, которые ещё недавно называли себя его друзьями, резко испарились. Но Задорнов отнёсся к этому философски, считая, что рассчитывать всегда нужно только на себя и на свою семью, а остальных винить нельзя, так как у них свои семьи, жизни и проблемы.
На лечение требовались огромные деньги, но сатирик категорически отказался обращаться в благотворительные фонды и к своим поклонникам, говоря, что есть люди, которым помощь значительно нужнее. Чтобы оплатить клиники, пришлось продать тот самый уникальный дом, "пятизвёздную берлогу", в Юрмале, где находилась его библиотека - его детище, место, где на стенах остались автографы Евтушенко, Дементьева, Прилепина и многих других писаталей.
Задорнов ушёл из жизни в ноябре 2017 года. Через двенадцать дней не стало и Дмитрия Хворостовского.
После его ухода журналисты начали делить "многомиллионное наследство". Но те, кто знал сатирика, понимали, что главное своё состояние он не хранил в банках. Михаил оставил его в виде памятников, книг, шуток и, главное, в виде пробуждённого в тысячах людей интереса. Задорнов любил повторять, что собирается завещать дочери то же, что завещал ему отец: чувство юмора, непримиримость к предательству и пытливость мозга. "Вот это я понимаю - наследство!" - говорил сатирик.
Его дело продолжает жить. В Москве, в обычной районной библиотеке, близкие сатирика создали Клуб имени Михаила Задорнова. Туда привезли его любимое кресло, лампу, сделанную его руками, его книги. И однажды на мероприятии в этом клубе рядом сидели его дочь Елена, его сестра Людмила, его вторая жена Елена и его первая супруга Велта Яновна. Они мирно общались. Им нечего было делить. Они объединились, чтобы созидать - в память о человеке, который для каждой из них был целой вселенной, но до конца не принадлежал никому, кроме своего зрителя и своей дороги.
Спасибо за ваше внимание! Буду рад, если вы поддержите статью лайком, комментарием и подпиской на канал!