9 октября 2025 года американские санкции против сербской нефтяной компании NIS окончательно вступили в силу. Формально удар направлен против российской госкомпании. Но давайте посмотрим, кто на самом деле лежит на ринге.
Санкции ввели ещё 10 января при Байдене из-за того, что 44,85% компании принадлежит «Газпром нефти», а ещё 11,3% – самому «Газпрому». Семь раз их откладывали. Пришёл Трамп – казалось бы, прагматик и друг деловых отношений. Но восьмую отсрочку не дали.
Первая реакция была предсказуемой: все заговорили о топливном кризисе. Хорватская компания JANAF приостановила поставки нефти. Президент Вучич мрачно предупредил, что НПЗ «Панчево» протянет максимум до 1 ноября.
Только вот топливный кризис – это как раз решаемая задача. НПЗ уже рассматривают возможность работы с иракской, казахской и нигерийской нефтью. Рынок нефти глобален, и альтернативы найти можно.
А вот что действительно больно – так это удар по бюджету.
Здесь начинается то, о чём предпочитают молчать. NIS в 2023 году заплатила в сербскую казну около 2 миллиардов евро. Общие доходы бюджета Сербии в 2024 году составили примерно 18,3 миллиарда евро. То есть одна компания обеспечивает 11% всех бюджетных поступлений – больше, чем весь годовой дефицит страны.
В NIS работает около 13 500 человек. Санкции грозят не просто увольнениями – они грозят социальным взрывом в стране со свежей памятью о бомбардировках НАТО.
И вот здесь-то и кроется основная интрига. Координатор США по санкциям Джеймс О'Брайен расставил точки над i: доля России в NIS должна быть сокращена до нуля. Не до контрольной, не до миноритарной – до нуля. Вучич уже заявлял о готовности выкупить российские доли за €600 миллионов.
Трамп, будучи бизнесменом, мыслит просто: отрежем сербов от российских денег – побегут к нам. Казалось бы, план работает.
Но есть нюанс, который в Вашингтоне не учли.
У Сербии два ключевых экономических партнёра: Россия и Китай. Не США, не Евросоюз. Если вы отрезаете один канал влияния, второй автоматически усиливается. Это не переключатель «российское влияние → западное влияние». Это переключатель «диверсифицированное влияние → китайская монополия».
Пекин уже активно работает на Балканах: инвестиции в инфраструктуру, кредиты под низкие проценты. В 2023 году Сербия подписала с Китаем соглашение о свободной торговле. А теперь представьте: Белград, отрезанный от российских нефтедолларов, с зияющей дырой в 2 миллиарда евро в бюджете. Кто придёт на помощь? Брюссель с его бесконечными условиями? Или Пекин с готовым чеком и минимумом вопросов?
Результат предсказуем: вместо балансирования между Россией и Китаем Запад рискует получить фактически китайский анклав в самом сердце Европы. Белград в броске камня от границ ЕС, связанный экономически не с Москвой и не с Вашингтоном, а с Пекином.
Ирония в том, что санкции, призванные ослабить российское влияние, могут усилить влияние куда более серьёзного на сегодняшний день геополитического игрока. Китай, в отличие от России, не просто поставляет ресурсы – он выстраивает долгосрочные экономические зависимости.
Сербия сейчас на развилке. Можно пойти на поклон к Западу, потеряв российские связи и миллиарды. Можно уйти под крыло Пекина, превратившись в проводника китайского влияния на Балканах. А можно попытаться сохранить баланс, который эти санкции как раз и разрушают.
Вашингтон явно рассчитывал на первый вариант. Но геополитика редко идёт по плану коммерсантов. Особенно когда на кону не просто бизнес, а судьбы целых стран.
