начало истории 👇
окончание:
Евгений проснулся от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь шторы. Не сразу понял, где он находится. Сон никак не хотел отпускать его, увлекая в эту приятную, параллельную реальность. Он медленно поднялся, оделся, подошёл к окну. Там его встречал незнакомый, но ставший как будто родным город.
— О, ты уже проснулся? Доброе утро! — услышал он за спиной голос Киры, осторожно заглянувшей в двери гостиной. Она была уже одета, свежая и бодрая. — Сейчас отправлю Вадика в школу, а после накормлю тебя завтраком. А там и на самолёт тебе собираться. Но ты не волнуйся, я тебя отвезу в аэропорт. Мне начальник даже отгул дал до обеда. Чтобы я тебя проводила.
Утро действительно было добрым. Евгений с умилением наблюдал, как Кира собирает сына в школу. Она поцеловала его в макушку, крепко обняла. Вадик отвечал ей взаимностью, прижимаясь к маме. Женя удивился, насколько спокойно у них проходит сбор. Без криков, без скандалов, спокойно и по-доброму. Вадик, попрощавшись, ушёл сам. Кира сказала, что школа у них прямо за домом, буквально в двух шагах.
За завтраком, пока они ели омлет и пили свежий чай, Евгений решил задать Кире глубоко личный вопрос, который мучил его с прошлого вечера.
— Почему он ушёл? — спросил он, глядя на неё.
— Кто? — не сразу поняла Кира.
— Твой муж. Отец Вадика.
— А, этот что ли? — Кира выдержала паузу, словно собираясь с мыслями. — Он нашёл себе другую. Сказал, страсти в тебе нет… огонька! Ему, видите ли, скучно со мной было.
Евгений ухмыльнулся, горько.
— Страсти, говоришь? Огонька? Знаю я таких. Живу с одной — зажигалкой. Что ни день, то на бочке с порохом. Рвануть может от любой искорки. И эта страсть почему-то очень быстро надоедает. Хочется тишины, покоя, а не вечного фейерверка.
Евгений тяжело вздохнул, вспоминая домашние баталии. Кира пожала плечами, понимающе улыбнулась. Она посмотрела на часы.
— Пора собираться, — сказала она таким голосом, как будто не хотела отпускать Женю, но понимала, что это неизбежно.
Евгений поднял глаза и улыбнулся. В его глазах блеснули озорные огоньки. Он почувствовал, как в нём рождается что-то новое, решительное.
— А знаешь, — сказал он, — я никуда не поеду.
Кира опешила, её глаза расширились от удивления.
— В смысле никуда не поеду? Как это? У тебя же самолёт.
— Остаюсь у тебя, — твёрдо произнес Евгений. Он встал, поднял руку вверх, словно давая клятву. — Можешь выгонять меня на улицу. Буду жить у твоего подъезда. Всё лучше, чем возвращаться к жене-истеричке. Я так больше не могу.
И Евгений рассказал Кире обо всём. О ежедневных криках, скандалах, истериках, ругани, которые давно стали нормой в их доме. Он говорил, а Кира слушала, и её лицо менялось от сочувствия к пониманию. Евгений рассказывал, как он чего только не пробовал, чтобы как-то изменить это всё, исправить. Пытался говорить, уговаривать, дарить подарки, уходить на время, но его Ирка была неисправима. Она всегда находила повод для нового взрыва, для новой волны недовольства.
— Всё понятно, — Кира улыбнулась, когда Евгений закончил свою исповедь. — Огонёк, значит?
— Да, — Женя тоже улыбнулся, но как-то печально, грустно. — Тот ещё огнище! С которым невозможно жить.
— А чего ты жалуешься? — Кира говорила, как будто играла с ним, дразня его. — Сам такую полюбил. Никто же не заставлял.
— Сам, — согласился Евгений, кивая головой. — Каюсь. Молодой был, горячий. Глаза, наверное, закрывал на что-то. Кто же знал, что в семейной жизни всё совсем по-другому? Что нужен покой, а не вечные выяснения отношений. Знал бы, другую выбрал.
— Какую? — Кира вопросительно подняла бровь.
— Да вот, хотя бы, как ты! — Евгений посмотрел на неё, и в его взгляде читалась искренность.
— Со мной скучно, — Кира снова пожала плечами, и в её глазах мелькнула тень грусти.
— Это кто сказал?
— Муж мой. Бывший. Вадика отец.
— А он потом, случаем, назад не просился? Когда к своему «огоньку» ушёл? — Женя вдруг засмеялся. Он как будто увидел весь сюжет этой истории, словно она была написана по одному шаблону.
— Просился, — удивилась Кира. — Откуда ты знаешь?
Женя засмеялся еще громче.
— Ну а ты что?
— А я что? Раз ушёл к ней, пусть там и остается. Сам хотел. Я же его не гнала. Свободен.
— Дурак он у тебя.
— Не знаю, — Кира пожала плечами. — Может быть, и дурак. Тебе виднее.
— Ладно. Заболтались мы с тобой, — лицо Евгения вмиг стало серьёзным. Смех прекратился, уступив место сосредоточенности. — Время уже. Решение принимать нужно. Улетать или… оставаться.
Евгений достал телефон, покрутил его в руках, словно это был какой-то магический артефакт, способный изменить его судьбу. По его напряжённому лицу было видно, что он серьёзно озадачен, что борьба внутри него ещё не закончена. Кира молча наблюдала за ним, не пытаясь давить или советовать.
Наконец, лицо его стало излучать решимость. Он глубоко вдохнул, словно собираясь с силами, и набрал номер жены. Гудки. Каждый гудок отдавался в ушах Евгения.
— Алло. Да, — голос на том конце провода был, как всегда, неприветливым, раздражённым, словно его оторвали от чего-то очень важного.
— Ирина, у меня новость, — начал он, стараясь говорить спокойно, хотя сердце бешено колотилось в груди. — Не знаю, хорошая она для тебя или плохая.
— Что опять? — ещё более раздражённым стал голос. — Чего опять учудил?
— Ирина, — Евгений набрал побольше воздуха в лёгкие. — Я встретил другую женщину. Я больше не вернусь к тебе. Я остаюсь здесь.
В трубке повисла тишина. Жена переваривала информацию, и эта тишина была даже страшнее любого крика.
— Ты что, бухой? — наконец, выдавила она. — Или опять твои дебильные шуточки?
— Нет, я абсолютно трезвый, — произнес Евгений. — И ни грамма не шучу. Я остаюсь. Мы разводимся.
Ирина немного помолчала, набрала воздух, а потом выплеснула на мужа целый поток проклятий, оскорблений и просто нехороших слов. Её голос срывался на визг, словно она пыталась достать его через телефон, расцарапать, уничтожить. Но чем больше Евгений слышал в свой адрес, тем больше он понимал, что принял правильное решение — с этой женщиной у него нет ничего общего. Её гнев, её ненависть лишь подтверждали его правоту. Он спокойно дождался, пока она выговорится, и отключил звонок.
Кира тоже всё слышала. И теперь, наверное, окончательно поняла, почему Евгений не хочет уезжать к жене, в тот мир — напряжённый и агрессивный. Теперь всё стало на свои места. Она посмотрела на Евгения, и в её глазах не было осуждения, только понимание и даже некоторая нежность. Она не стала его выгонять. Хорошие мужчины на дороге не валяются. А те, что их не ценят — сами дуры.
Благодарю за внимание ❤️