Ольга стояла в самом конце очереди в отделении банка, уставясь в номерок с цифрой «157». На табло горело «136». Она вздохнула и достала телефон, чтобы скоротать время.
Перед ней маячила спина мужчины в дорогом костюме. Он нервно поглядывал на часы и отчитывал кого-то по телефону за задержку отчётов. Через два человека молодая мать пыталась успокоить плачущего младенца, перекладывая его с руки на руку. Пожилая пара перешёптывалась о том, что не успеют к открытию поликлиники.
«У каждого свои заботы», - мелькнуло в голове у Ольги.
Дверь внезапно распахнулась, впуская поток холодного воздуха. В помещение вкатилась инвалидная коляска, за ней вошла женщина лет сорока - усталое лицо, потрёпанная куртка, но аккуратно уложенные волосы.
- Простите, - её голос дрожал. - Мы только справку оформить... Может, пропустите?
Очередь замерла. Тишина стала густой и неловкой.
- У всех дела! - рявкнул мужчина в костюме, отрываясь от телефона. - Правила для всех одинаковы!
Девочка в коляске, лет семи, безучастно смотрела в потолок. Её пальцы теребили край одеяла, губы беззвучно шептали что-то.
- У неё ДЦП, - тихо объяснила женщина. - Нужно срочно документы...
- А у меня совещание через двадцать минут! - перебил её бизнесмен. - И у всех здесь свои проблемы!
Ольга внимательно разглядывала девочку. Большие серые глаза, смотрящие в пустоту. Тонкая шея, не держащая голову. И странное, отречённое спокойствие на лице.
- Вставайте на моё место, - неожиданно для себя сказала Ольга. - Я последняя.
Бизнесмен фыркнул:
- Героиней решила стать? Мы все устали!
Ольга медленно повернулась к нему. Спокойно, без агрессии:
- У вас совещание. А у этой девочки - вся жизнь. И она проходит в очередях. К врачам, в банки, за справками. Думаете, ей это нравится?
В зале воцарилась полная тишина. Слышно было лишь тяжёлое дыхание мужчины и мерное тиканье настенных часов.
- Ладно, - буркнул он, отворачиваясь. - Только быстрее там.
Женщина с коляской кивнула Ольге, её глаза блестели.
- Спасибо... Я не знаю, что сказать...
- Не нужно, - мягко улыбнулась Ольга. - Проходите.
Пока они продвигались к окошку, очередь неожиданно ожила. Девушка в наушниках вдруг достала бутылку воды:
- Может, ребёнка напоить?
Пожилая пара вежливо расступилась:
- Подвиньтесь, дайте им развернуться.
Даже бизнесмен отошёл в сторону, освобождая пространство для коляски.
Ольга наблюдала, как мать заполняет документы. Одной рукой она придерживала дочь, другой - писала. Ловко, привычно, несмотря на дрожь в пальцах.
«Сколько раз она проходила через это? - размышляла Ольга. - Сколько раз на неё шикали? Сколько раз она слышала "у всех свои проблемы"?»
Процедура заняла около пятнадцати минут. Когда женщина с коляской повернулась к выходу, она снова обратилась к очереди:
- Всем спасибо... Извините, если помешала...
- Здоровья вам, - тепло сказала пожилая женщина.
- Держитесь, - добавил молодой отец, покачивая на руках заснувшего ребёнка.
Когда дверь закрылась, в зале повисла неловкая пауза. Люди избегали смотреть друг на друга, изучая рекламные буклеты или экраны телефонов.
Бизнесмен нерешительно подошёл к Ольге:
- Простите. Я... погорячился.
- Не передо мной надо извиняться, - покачала головой Ольга. - А перед той женщиной. И её дочерью.
- Просто у меня кредиты, ипотека, проект сорвётся... - он развёл руками.
- У неё - ребёнок-инвалид. Кажется, её "ипотека" значительно дороже.
Очередь медленно двигалась. Люди стали терпимее, мягче. Кто-то уступил место пожилой паре. Кто-то помог соседу заполнить квитанцию. Девушка в наушниках и вовсе пропустила вперёд мать с младенцем.
Когда Ольга наконец подошла к окошку, кассирша устало спросила:
- Номер очереди?
- Сто пятьдесят седьмой, - ответила Ольга и неожиданно добавила: - А знаете, я сегодня увидела, как легко стать человеком. И как трудно им оставаться.
Кассирша подняла на неё удивлённый взгляд, затем неуверенно улыбнулась:
- Да... у нас каждый день такое.
Выйдя из банка, Ольга остановилась на ступеньках. Город жил своей обычной жизнью: спешили люди, сигналили машины. Но что-то изменилось. Воздух казался чище, а люди - добрее.
Она обернулась. В соседнем здании почты тоже виднелась очередь. Кто-то стоял в ней последним. Кому-то, возможно, нужна была всего лишь минута участия. Всего лишь чужая очередь, уступленная вовремя.
«Мир не становится лучше сам по себе, - подумала Ольга. - Его делают лучше такие вот маленькие выборы. Выборы в пользу доброты».
Она расправила плечи и зашагала по улице, чувствуя себя не просто Ольгой, стоявшей в очереди, а частью чего-то большего. Человечества, которое, несмотря на все трудности, всё-таки учится быть человечнее.