Усадьба Барышникова, построенная по проекту великого архитектора Матвея Казакова, украшает Мясницкую улицу (дом 42) в Москве. Фамилия владельца усадьбы неизвестна современникам. Между тем, это был богатейший помещик девятнадцатого века, проворачивавший миллионные сделки. Как досталось Ивану Ивановичу Барышникову такое состояние?
История эта начинается в 1756 году, когда в Европе разгорелась Семилетняя война. Российская императрица Елизавета отправила свои войска под командованием Степана Апраксина в Пруссию. Победа русской армии в сражении при Гросс-Егерсдорфе в 1757 году стала первым поражением армии Фридриха II, что позволило в 1758 году занять Восточную Пруссию на 4 года.
Фридрих писал другу: «Наши потери очень значительны. Из 48 тысяч воинов у меня осталось не более 3 тысяч, всё бежит, нет у меня власти остановить войско. Пусть в Берлине думают о своей безопасности. У меня нет больше никаких средств и, сказать правду, считаю всё потерянным».
Фельдмаршал Апраксин, командующий русской армией, находясь в Пруссии, велел отправить в Россию, своей семье, несколько бочонков с золотыми червонцами, написав на них для отвода глаз «вино». Сопровождать груз было поручено мелкому торговцу Ивану Сидоровичу Барышникову. Он доставил груз по адресу, но по дороге бочонки подменил. И привёз в дом Апраксиных, действительно, вино. Когда жена фельдмаршала открыла один из бочонков, то оттуда посыпались не червонцы, а полилось вино. Апраксин узнал от супруги о случившемся, но, уже находился под следствием, поэтому затевать дело о пропавшем золоте он не стал, чтобы не усугубить обвинения против себя.
Почему победитель прусской армии оказался в тюрьме? Дело в том, что императрица Елизавета тяжело заболела. И осторожный Апраксин, предвидя приход к власти ее племянника Петра 3, страстного поклонника прусского короля Фридриха, решил без приказа свыше оставить Пруссию. Но Елизавета выздоровела, Апраксин был арестован, допрошен и в ходе следствия скончался.
По возвращении из армии Иван Барышников, присвоивший золото Апраксина, выждав время, начал заниматься крупными делами, которые были по плечу человеку с миллионным состоянием. Но стать владельцем крепостных Барышников не мог. У него не было дворянского звания, поэтому он отправил в армию своего сына Ивана Ивановича. Тот вышел в отставку в чине майора и в звании дворянина. В 1792 году Иван Иванович Барышников приобрел имение в Москве на Мясницкой улице, дом 42. Проект дома он заказал модному архитектору Матвею Казакову.
В 1823 году имение отошло зятю Барышникова, полковнику Степану Никитичу Бегичеву. В доме гостил писатель Александр Грибоедов, друг Степана Никитича. Они познакомились, во время службы под началом генерала Кологривова: Грибоедов - юным гусаром, Бегичев - опытным офицером. «С душевной радостью увиделись мы опять с ним в Москве. Он приехал в отпуск в марте 1823 года, - вспоминал Степан Никитич, - из комедии его «Горе от ума» написаны были два действия. Он прочел мне их, на первый акт я сделал ему замечания, он спорил, и даже принял это нехорошо. На другой день я застал его вставшим с постели: он сидел против растопленной печи и бросал в нее свой первый акт лист по листу. Я закричал: «Послушай, что ты делаешь?!!» - «Я обдумал», отвечал он, «ты вчера говорил мне правду, но не беспокойся: все уже готово в голове моей». И через неделю первый акт был написан».
Александр Грибоедов был шафером на свадьбе Бегичева, и в церкви стоял рядом с ним. "Перед началом службы священнику вздумалось сказать нам речь, Грибоедов, с обыкновенной своей тогдашней веселостью, перетолковывал мне на ухо эту проповедь, и я насилу мог удержаться от смеха", - признавался Степан Никитич.
Благодарим за лайки и комментарии.