Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Однажды вечером котенок подумал: «А почему бы не посмотреть мир?» И сделал шаг в неизвестность...

Однажды вечером, когда солнце уже спряталось и на небе зажглись первые робкие звезды, маленький серый котенок по имени Омежка сидел на подоконнике и смотрел в полуоткрытую форточку. Его дом был полон тепла и уюта: здесь жили его любимые люди, Лена и Денис, стояла его мягкая лежанка и всегда полная миска. Но за стеклом творилось нечто загадочное и манящее. Там шевелились листья, пролетали таинственные ночные птицы и доносились тысяча разных запахов. И Омежка, поддавшись внезапному порыву, ловко проскочил в узкую щель форточки. Первые мгновения свободы были упоительными. Он скакал по влажной после дождя траве, гонялся за палым листом и с восторгом прислушивался к стрекоту кузнечиков. Мир оказался таким огромным! Но очень скоро восторг сменился смятением. Омежка оглянулся и не увидел знакомого окна с желтым светом. Вместо него были только чужие стены и темные проулки. Сердце его забилось часто-часто, и в горле встал комок. — Лена? Денис? — жалобно пискнул он, но в ответ лишь зашумел ветер

Однажды вечером, когда солнце уже спряталось и на небе зажглись первые робкие звезды, маленький серый котенок по имени Омежка сидел на подоконнике и смотрел в полуоткрытую форточку. Его дом был полон тепла и уюта: здесь жили его любимые люди, Лена и Денис, стояла его мягкая лежанка и всегда полная миска. Но за стеклом творилось нечто загадочное и манящее. Там шевелились листья, пролетали таинственные ночные птицы и доносились тысяча разных запахов. И Омежка, поддавшись внезапному порыву, ловко проскочил в узкую щель форточки.

Первые мгновения свободы были упоительными. Он скакал по влажной после дождя траве, гонялся за палым листом и с восторгом прислушивался к стрекоту кузнечиков. Мир оказался таким огромным! Но очень скоро восторг сменился смятением. Омежка оглянулся и не увидел знакомого окна с желтым светом. Вместо него были только чужие стены и темные проулки. Сердце его забилось часто-часто, и в горле встал комок.

— Лена? Денис? — жалобно пискнул он, но в ответ лишь зашумел ветер в кронах высоких деревьев, словно насмехаясь над его страхом.

Котенок поплелся наугад и вскоре оказался на пустыре, заваленном старыми шинами и досками. Оттуда на него уставились несколько пар горящих глаз. Это были местные бродячие коты. Самый крупный из них, полосатый здоровяк с рваным ухом, медленно приблизился, издавая низкое урчание.

—Все, конец, — подумал Омежка, вжимаясь в землю и глупо поднимая пушистый хвост трубой.

Но полосатый кот, обнюхав его, не зашипел и не ударил.

—Ты куда это, дите, забрел? — спросил он, и голос его оказался на удивление спокойным и хриплым. — Людей своих потерял?

Омежка, все еще дрожа, кивнул.

—Меня зовут Барсик, — представился полосатый. — Я здесь главный. Не бойся, я малышей не обижаю. Хочешь, покажу, где можно переночевать без риска для жизни?

Котенок с облегчением выдохнул и поплелся за своим новым проводником. Барсик оказался суровым, но справедливым. Он показал Омежке теплую котельную, где можно спать, привел его к столовой у баке с рыбными отходами и научил прятаться от злых собак. Они вместе сидели на старом диване во дворе, грелись под одним одеялом, и Барсик рассказывал истории о жизни района.

Но, несмотря на заботу, Омежка сильно тосковал. Он вспоминал, как Лена чесала его за ушком, а Денис катал по полу мячик с колокольчиком. По ночам он смотрел на луну и представлял себе родной диван, на котором так удобно спать, свернувшись калачиком.

Однажды утром Барсик, видя его грусть, тяжело вздохнул.

—Ладно, хватит киснуть, — буркнул он. — Пойдем, попробуем найти твою базу. Помнишь, откуда выпрыгнул?

Омежка неуверенно мотнул головой. Память подсказывала ему высокий дом с фигуркой аиста на крыше. Они отправились в путь. Барсик уверенно вел его по задворкам, минуя опасные места. Они шли весь день, и вот, наконец, Омежка радостно взвизгнул — он узнал тот самый дом с аистом!

Но радость его угасла так же быстро, как и вспыхнула. Дверь в подъезд была закрыта, а на звонки никто не отвечал. Омежка сел на холодные ступеньки крыльца и горько заплакал. Он был так близко к дому, но между ним и его семьей оказалась непреодолимая преграда.

— Не реви, — строго сказал Барсик. — Слезами делу не поможешь. Будем ждать. Кто-нибудь да откроет.

Ночь они провели, прижавшись друг к другу под крышей чужого сарая. Утро было пасмурным и сырым. И вдруг Омежка услышал знакомые голоса! Это были Лена и Денис! Они вышли из подъезда с распечатанными листовками, и лица их были очень грустными.

Омежка рванулся к ним, громко и радостно мяукая. Лена застыла на месте, не веря своим глазам, а потом бросилась к нему, подхватила на руки и зарыдала, прижимая к себе дрожащий серенький комочек.

—Омежка! Родной наш! — повторяла она, а Денис, не в силах сдержать улыбки, гладил котенка по голове.

Омежка мурлыкал, терся о их лица и лизал пальцы, переполненный счастьем.

Барсик наблюдал за этой сценой из-за угла. На его морде мелькнуло нечто похожее на улыбку. Он тихо развернулся и пошел прочь. Его работа была сделана.

Счастью в квартире не было предела. Омежку отмыли, накормили от пуза, и он заснул на своем диване, согретый любовью и заботой. Но иногда он подбегал к балконной двери и подолгу смотрел во двор, словно кого-то высматривая.

И вот однажды вечером, когда Лена вышла на балкон вытряхнуть скатерть, она увидела на асфальте под балконом знакомого полосатого кота. Он сидел и смотрел вверх.

—Смотри, Денис, — позвала она мужа. — Кажется, мы должны сказать спасибо этому товарищу.

С тех пор на их балконе появилась еще одна миска. В ней всегда есть сухой корм и свежая вода. Барсик не стал домашним котом — его душа была слишком свободной для этого. Но он стал верным стражем и другом. Он часто приходит под балкон, и Омежка, сидя на безопасном теплом подоконнике, «разговаривает» с ним, рассказывая о своих кошачьих делах. А Барсик, мудрый и уличный, молча слушает, зная, что где-то в этом большом городе у него есть свой маленький рыжий друг и его дом, в котором всегда рады гостю, даже такому суровому и колючему, как он.