Начало: https://dzen.ru/a/aNuhaOcuQgDp9eNP
Перевод с англ. яз. 2-й части статьи коммодора (в отставке) военно-морского флота США У. Х. Билера, написанной по горячим следам событий в сентябре-декабре 1912 г., из журнала US Naval Institute proceedings, Vol.38/2/143-144.
Боевые действия в Бенгази и Дерне в декабре 1911 г.
Арабы и турки, численность которых оценивалась в 15 000 человек, днём и ночью совершали частые нападения на хорошо укреплённый итальянский гарнизон в южных пригородах Бенгази. Там занимали оборонительную позицию четыре пехотных полка при поддержке орудий «Сан-Марко» (броненосный крейсер) и «Агордата» (минный крейсер). Итальянцы редко предпринимали вылазки. 30 ноября атака 20 000 турок была отбита со значительными потерями. Вскоре после этого гарнизон был усилен 57-м пехотным полком, прибывшим из Италии. Из Тобрука также пришел линкор (броненосец додредноут) «Регина Елена». В ночь с 14 на 15 декабря турки предприняли массированную атаку, но снова были отбиты при поддержке корабельной артиллерии. Итальянцы потеряли несколько полевых орудий.
Численность турок и арабов, сосредоточившихся на подступах к Дерне, оценивалась в 3 500 человек, но они постоянно получали подкрепление, и ожидалось, что они предпримут общий штурм итальянских позиций. В конце ноября итальянский гарнизон Дерны совершил вылазку силами трёх пехотных батальонов и 150 моряков с броненосца «Наполи». В ходе восьмичасового боя итальянцы потеряли 15 человек убитыми и 37 ранеными. Подобные столкновения происходили часто. 30 ноября в Дерну в качестве губернатора прибыл граф Тромби с большим подкреплением, состоявшим из 26-го пехотного полка, одного батальона альпийских стрелков и одного батальона 20-го пехотного полка, благодаря чему численность гарнизона увеличилась до 15 000 человек.
Итальянские и турецкие войска в Триполи и Киренаике постоянно получали подкрепления. С прибытием третьего армейского корпуса численность итальянских войск увеличилась до 120 000 человек, которые были распределены следующим образом: В Триполи — 70 000, в Бенгази — 25 000, в Дерне — 15 000, в Хорнсе — 5 000, в Тобруке — 5 000.
Отступление турок вглубь страны позволило им значительно укрепить свои силы. Их расходы на войну покрывались в основном за счёт добровольных пожертвований мусульман. Турецкие офицеры и солдаты, оружие, боеприпасы и всевозможные боевые материалы постоянно переправлялись через египетскую и тунисскую границы, несмотря на нейтралитет этих территорий.
Чтобы предотвратить проникновение контрабандистов и войск через египетскую границу, итальянцы заняли Сиди-Баррами на побережье между Тобруком и Солумом, в то время как их военно-морские силы охраняли побережье и захватили несколько парусных судов с контрабандой.
Итальянцы жаловались на нарушение нейтралитета не столько со стороны Египта, которое происходило тайно, сколько со стороны Туниса, где оно осуществлялось открыто. Французское правительство заявило, что делает всё возможное, чтобы остановить транспортировку контрабанды, и предложило Италии усилить свои войска на границе. Благодаря французскому запрету караванная торговля через Делибат в Триполи в конечном итоге прекратилась.
Турки использовали Делибат, восточную конечную точку телеграфной связи в Тунисе, для отправки сообщений в Европу. Они построили телеграфную линию от своей штаб-квартиры к югу от Триполи до Кеззана, в пяти километрах от Делибата.
За турецкими больными и ранеными ухаживали представители французского и немецкого обществ Красного Креста, а также турецкого общества Красного Полумесяца, которые добирались на театр войны через тунисскую границу. Английское общество Красного Креста также отправляло помощь туркам через египетскую границу.
Итальянское правительство осуществляло жёсткую цензуру в отношении прессы, и корреспонденты газет были строго ограничены в тематике своих репортажей. Эти ограничения соблюдались настолько строго, что большинство известных корреспондентов покинули Триполи и вернулись домой. За исключением нескольких французских журналистов, в Триполи были представлены только итальянские репортеры, но даже их репортажи жестко проверялись властями.
Однако итальянское правительство разрешило всем военным и военно-морским атташе, аккредитованным при иностранных посольствах и представительствах в Риме, посетить Бенгази, Триполи, Дерну, Тобрук и Хорнс на специально предоставленном для них пароходе «Босния» при условии, что они не будут публиковать ничего из того, что увидят во время четырёхнедельного круиза, который начался 18 октября 1911 года.
Операции итальянского флота до 20 февраля 1912 года.
В январе «Гарибальди», «Варезе» (броненосные крейсера), «Этна» (бронепалубный крейсер) и несколько миноносцев находились в Тобруке, «Ферручо» (броненосный крейсер) — в Дерне, «Этрурия» (бронепалубный крейсер) — в Бенгази, «Марко Поло» (броненосный крейсер) — в Хорнсе, а «Карло Альберто» (броненосный крейсер), «Лигурия» (бронепалубный крейсер), «Ириде» (минный крейсер) и несколько мореходных миноносцев — в Триполи. Большая часть флота, вернувшегося в Италию примерно в середине декабря, осталась на базах для ремонта и т. д.
Поскольку патрулирование европейского побережья Турции итальянским флотом было в значительной степени прекращено и очевидно атаковать тамошние порты пока не планировалось, турецкое правительство распустило резервистов в гарнизонах на Эгейских островах и в некоторых гарнизонах на материке.
В Красном море из-за угрозы нападения на колонию Эритрея итальянцы усилили военно-морские силы, направив туда «Пьемонте», «Калабрию», «Апулию» (бронепалубные крейсера), «Аретузу» (минный крейсер), «Вольтурно» (старый парусно-паровой корвет) и «Стаффету» (гидрографический корабль), а также четыре больших эсминца «Артильере», «Гранатьери», «Берсальере» и «Гарабальдино». Итальянский командующий военно-морскими силами в регионе установил, что возле Фарсанских островов укрывались семь небольших турецких канонерских лодок, дислоцированных в Персидском заливе, и вышеупомянутые итальянские корабли отправились на их поиски. Турецким канонеркам ранее было приказано вернуться домой, но у них закончился уголь, и они не смогли продолжить путь: транспорт «Кайскри», на борту которого перевозилось топливо для этих канонерских лодок, был захвачен итальянцами. Итальянцы не знали, что неприятельские канонерские лодки из-за нехватки угля не смогли добраться до Суэца, и считали, что они вошли в Красное море, чтобы перевезти добровольческие формирования арабов для усиления турок или для нападения на Эритрею.
7 января итальянцы обнаружили семь канонерских лодок и паровую яхту «Фуад», стоявшие на якоре в Кунфуде. Итальянские корабли открыли огонь по канонерским лодкам, и после трёхчасового огневого боя на дистанции 4 500 метров все турецкие канонерки, кроме трёх, выбросившихся на берег, затонули. Экипажи покинули выброшенные на берег канонерские лодки, и на следующее утро итальянцы смогли завершить их полное уничтожение, захватив несколько лёгких орудий в качестве трофеев с маленькой эскадры. Итальянцы также обстреляли Кунфуду и захватили четыре арабских парусных судна и яхту «Фуад», которую отбуксировали в Массуа.
В ходе этого похода они обстреляли небольшие арабские порты на Красном море: Акабу (в третий раз 19 января), Джебану, Шейх-Саид, Мокку и Миди. Вспомогательный крейсер «Читта ди Палермо» накрыл орудийным огнем военный лагерь на Синайском полуострове, но этот налет нанес арабам незначительный ущерб, поскольку большинство снарядов не взрывались.
После этого итальянцы объявили о блокаде побережья в Красном море на расстоянии 45 миль вокруг Ходейды, морского порта с населением 45 000 человек.
Блокада вступила в силу 26 января 1912 года. Она была вызвана переброской турецких войск, денег и припасов в Ходейду на нейтральных судах. Египетский почтовый пароход «Менсалех» был при этом захвачен, на его борту обнаружилось 750 000 франков для передачи турецким чиновникам. Кроме того, корвет «Вольтурно» обнаружил на борту британского парохода «Африка» и австрийского парохода «Брегенц» 20 турецких офицеров. Блокада Ходейды была возложена главным образом на два больших вооружённых быстроходных почтовых парохода «Дитка дельи Абруцци» и «Дука ди Генуя», которые были направлены из Италии вместе с крейсерами «Лигурия» и «Эльба».
Во время бомбардировки Джебаны «Пьемонте» повредил построенную там французами железную дорогу, и железнодорожная компания подала в суд на итальянское правительство, требуя 200 000 лир за ущерб, нанесённый французской собственности. Итальянцы платить отказались, однако эвакуировали из Ходейды около 100 британцев и несколько французов.
В начале февраля итальянцы поддержали арабского лидера восстания против турок Саида Идриса, 200 последователей которого захватили остров Фарсан. Эти повстанцы вынудили турецкие войска в Йемене перейти к обороне и оказали итальянцам большую помощь.
Операции в Триполи в январе 1912 г.
Итальянские части в Айн-Заре часто подвергались атакам турок, которые разместили свой оперативный штаб в Азизии, а основные силы — в Гариане. В течение января и в начале февраля итальянцы неоднократно пытались захватить Занзур, но потерпели неудачу и понесли большие потери. Провал 17 декабря атаки силами четырёх пехотных батальонов привёл к тому, что генерал-лейтенант Пекори-Джиральди был заменён генерал-лейтенантом Камераной. Турецким командиром, разгромившим итальянцев, был полковник Фара, которого за эту победу повысили до генерал-майора. Подробности этой операции не разглашались, но итальянцы потеряли 50 человек убитыми и более 100 ранеными.
Турки окружили Триполи, образовав кольцо позиций радиусом от 15 до 20 километров, которое простиралось от деревни Гаргареш в районе Айн-Зары до Бир-эль-Турки к востоку от Айн-Зары. Жители Гаргареша, поддерживавшие итальянцев, были схвачены турками и подвернуты наказаниям за симпатии к оккупантам. 18 января турки отразили атаку четырёх пехотных батальонов, пытавшихся отбить город. Итальянцы были отброшены и лишь два дня спустя после ожесточённого боя смогли захватить это место. Турки отступили, но неоднократно возобновляли атаки на итальянцев. Они неоднократно атаковали Айн-Зару, но 5 февраля в результате продолжительного обстрела из 6-дюймовых осадных орудий были выбиты со своих позиций между Айн-Зарой и Гаргарешем.
Однако итальянская атака на Занзур 22 февраля с участием четырёх пехотных батальонов и трёх полевых батарей была отбита турками.
В Хорнсе итальянцы были вынуждены оставаться и окопаться в пригородах. Турки неоднократно атаковали, но всегда получали отпор благодаря артиллерийскому огню броненосного крейсера «Марко Поло».
Зуара, расположенная в 105 километрах к западу от Триполи, являлась узловым пунктом торгового пути между Тунисом и Гарианом. Город часто подвергался бомбардировкам с итальянских кораблей, но турецкие войска успешно отражали высадившиеся десантные отряды и всегда принуждали их возвращаться на борт.
Решение о захвате города было принято незадолго до Рождества, когда броненосный крейсер «Пиза» привел в Зуару четыре транспорта с 10-й пехотной бригадой. Плохая погода помешала высадке, и после нескольких дней ожидания экспедиция вернулась в Аугусту. Снаряды с кораблей разрушили несколько зданий в городе, но энергичный турецкий командующий отразил все попытки десанта. В конце концов итальянцы отказались от идеи высадки, поскольку она потребовала бы больших жертв, чем оправдывало бы овладение этим местом.
В Киренаике в январе и феврале итальянцы расширили зону оккупации близ Бенгази на 7 километров от города, а также в Дерне и Тобруке. Были построены мощные укрепления, на которых установили тяжёлые 6-дюймовые осадные орудия.
В Бенгази укрепления соединялись между собой военной железной дорогой длиной 10 километров. Во всех этих местах итальянцы занимали оборонительные позиции и отражали постоянные атаки турок с помощью корабельной артиллерии, поскольку оборонительные сооружения находились в пределах досягаемости огня с якорных стоянок в гаванях.
Вторжения вглубь территории итальянскими экспедиционными силами не предпринималось, и основные усилия были направлены на укрепление обороны ограниченного региона вдоль побережья и в захваченных морских портах. Итальянцы планировали затянуть войну и со временем, проявляя дружелюбие по отношению к арабам, склонить их на свою сторону и убедить принять итальянскую администрацию.
Действия авиации.
Военные лётчики хорошо зарекомендовали себя в качестве разведчиков. Лейтенант итальянского военно-морского флота Росси совершил 60 вылетов в районе Тобрука и рекомендовал отказаться от использования ручных гранат Чипелли, поскольку они слишком сложны для применения одним авиатором и очень опасны. Кроме того, они редко попадали в цель и ещё реже взрывались в мягком песке пустыни. Почти все самолёты, которыми пользовались итальянцы, были одноместными. Пилоты были вынуждены подниматься над позициями противника на высоту 1 000 метров и более, чтобы самолёт не был подбит винтовочными пулями, даже несмотря на отсутствие у турок надлежащего прицельного оборудования. 1 февраля во время полёта в Тобрук Росси взял в качестве пассажира капитана Монту, и, когда самолёт находился на высоте 600 метров, в него попали пять винтовочных пуль, и капитан Монту был легко ранен.
Итальянские военные самолёты рассчитаны только на одного пилота и относятся к типам Bleriot, Nieuport, Etrich и Farman с двигателями мощностью 50 лошадиных сил. Они стоят около 6 000 долларов каждый и по состоянию на данный момент прослужат без капремонта примерно полгода. Планируется закупить более крупные самолёты с двигателями мощностью от 70 до 100 лошадиных сил, способные перевозить несколько пассажиров. В ближайшем будущем будут испытываться различные типы ручных гранат. В ходе Триполитанской кампании итальянские авиаторы вместо того, чтобы бросать ручные гранаты, на определенном этапе стали писать на арабском языке листовки с призывами к арабам сдаваться.
Капитан Мойзо совершил разведывательный полёт из Триполи в Гариан, расположенный в 85 километрах к югу, и обратно, а 12 февраля он пролетел из Триполи в Хорнс и обратно, преодолев расстояние в 240 километров.
Контрабанда военного снаряжения.
Солум, расположенный на побережье близ египетско-триполитанской границы, был основным перевалочным пунктом для турецких добровольцев и контрабанды военного снаряжения, поступавшего в Киренаику. Железнодорожная станция в Марсу-Матруке, в 300 километрах к западу от Эль-Аламейна, была соединена хорошей автомобильной дорогой с Солумом, расположенным в 200 милях (381,8 км) от неё. Таким образом, на автотранспорте и поезде можно было преодолеть расстояние от Эль-Аламейна до Солума за один день. Караваны из Солума привозили турецким войскам в Киренаике оружие и боеприпасы в больших количествах. Парусные суда с контрабандой также выгружались недалеко от Солума, где их не могли захватить итальянские блокадные силы. Египетские телеграфисты принимали телеграммы для Константинополя через Александрию, и связь турецкого командования на театре войны с метрополией практически не прерывалась.
Эти благоприятные для турок условия изменились после 15 декабря, когда Турция уступила Солум, ранее территориально принадлежавший Киренаике, Египту. Вскоре после этого египетские и британские войска заняли Солум и пресекли контрабанду. Лорд Китченер распорядился принять самые строгие меры для предотвращения любых нарушений нейтралитета и переправки контрабанды и турецких войск через границу за пределами Солума. Телеграфные сообщения подвергались цензуре, а в Солум прибыл британский крейсер «Саффолк», чтобы обеспечить соблюдение строгого нейтралитета. В результате этих мер были остановлены 30 турецких добровольцев и два русских авиатора, пытавшиеся проехать в Киренаику, чтобы поддержать ее защитников. Однако эти меры не помешали большому каравану из 175 груженных верблюдов тайными путями войти в Киренаику из Египта, предположительно через Фаюм. С караваном следовало большое количество офицеров и солдат для помощи туркам.
В связи с контрабандой и открытыми нарушениями нейтралитета на тунисской границе Италия выразила протест Парижу. В ответ на это французским правительством было сделано заявление о том, что Италия открыто закупает в Тунисе верблюдов и провизию для своих войск, а также приобретает во Франции летательные аппараты для своих сил в Триполи, следовательно ей нечего жаловаться. Недопонимание между Италией и Францией достигло таких масштабов, что итальянцы в конце концов решились захватить два крупных французских парохода, курсировавших между Марселем и Тунисом, на которых, как предполагалось, находились турецкие офицеры. Французские пароходы «Карфаген» и «Мануба» были взяты на абордаж итальянскими миноносцами у берегов Сардинии, за пределами итальянских территориальных вод, и приведены в Кальяри, где их задержали на четыре дня, а затем отпустили. На борту «Карфагена» был обнаружен французский лётчик Дюваль со своим самолётом, который, по утверждению итальянцев, направлялся для поступления на турецкую военную службу. На борту «Манубы» находились 29 человек, которые утверждали, что состоят во втором отряде общества Красного Полумесяца, в то время как итальянские офицеры заявляли, что они являются участниками боевых действий. Прежде чем продолжить путь в Тунис, капитан «Манубы» был вынужден высадить этих 29 то ли медиков, то ли добровольцев.
Проведя расследование с пристрастием, итальянцы наконец убедились, что лётчик Дюваль не собирался поступать на турецкую службу, и он отплыл в Тунис, уже без самолета и без гроша в кармане. 29 членов общества Красного Полумесяца были задержаны и подверглись самому жесткому дознанию, однако после продолжительной переписки и дебатов во французском парламенте итальянцы наконец передали их французскому правительству, также конфисковав все находившееся при них имущество и денежные средства. По прибытии в Марсель эти 29 человек были допрошены уже французскими властями, и выяснилось, что все они действительно были хирургами, медсёстрами или санитарами. За одним исключением, им разрешили отправиться в Тунис, а оттуда — в турецкую штаб-квартиру. У одного из них, турецкого государственного служащего, который и вез при себе доставшиеся итальянцам крупные суммы денег, имелось офицерское звание и он служил не только в обществе Красного Полумесяца; ему не разрешили продолжить путь.
Французское правительство прилагало все усилия, чтобы пресечь контрабанду. 17 января в Сфакс из Превезы прибыл российский пароход «Одесса», и тунисские власти обнаружили в его угольных бункерах крупную партию оружия и боеприпасов. Этот груз - 360 тонн военного снаряжения - был конфискован французской колониальной администрацией в Тунисе.
25 января эсминец «Фульмине» перехватил французский почтовый пароход «Фавиньяно» в водах Туниса и провёл тщательный обыск, но не нашёл на борту никакой контрабанды. Перед уходом с судна огорченные неудачей итальянские моряки отобрали у экипажа и пассажиров деньги и ценности, а всех пытавшихся возражать побросали за борт.
Этот пиратский эпизод вызвал большой резонанс среди тунисцев и такой всплеск враждебности по отношению к итальянцам, что многие жители Туниса итальянского происхождения покинули страну.
Вскоре Франция отправила из Бизерты к юго-восточной границе Туниса броненосец «Генрих IV» и четыре миноносца, чтобы пресечь контрабанду и обеспечить соблюдение нейтралитета.
Итальянские военно-морские операции в период с февраля по 15 марта 1912 г.
В Бейруте стояли турецкий броненосный корабль береговой обороны «Аун-Иллах» («Помощь Аллаха», чаще именуется в лит-ре "Авниллах", старый броненосный казематный корвет) и эсминец «Ангора», и итальянцы опасались, что эти корабли помешают переброске итальянских войск Красным морем.
Рано утром 24 февраля к Бейруту подошел контр-адмирал Таон ди Ревель с «Ферруччо» и «Гарибальди» (броненосные крейсера). «Гарибальди» приблизился к турецким кораблям и сделал предупредительный холостой выстрел. После этого турецкий командир отправил к «Гарибальди» шлюпку под белым флагом, однако приказал «Ангоре» обрубить якорный канат и срочно занять позицию с подветренной стороны, недалеко от мола, и приготовился защищать свои корабли.
Посланный на шлюпке офицер вернулся с письменным требованием к вали (губернатору) Бейрута сдать итальянцам оба военных корабля, находящихся в гавани, до 9 часов утра. В противном случае, если не будет получен ответ, итальянский адмирал угрожал, что будет вынужден атаковать эти два корабля в соответствии со статьёй 2 IX Конвенции Второй Гаагской конференции.
В ожидании ответа от вали итальянские крейсеры направились на восток в залив Святого Георгия.
Вали получил письменное требование о сдаче кораблей в 8:30 утра и как раз собирался дать согласие, когда в 9 утра итальянский адмирал, не дождавшись ответа, приказал своим кораблям открыть огонь по «Авниллаху» с расстояния 6 000 метров. «Авниллах» храбро отстреливался в течение примерно двадцати минут, однако показал низкую скорострельность и не попал ни разу. В 9:35 на его борту в результате попаданий итальянских снарядов вспыхнул пожар, более половины моряков были убиты или ранены, а через десять минут турки спустили флаг и выжившие члены экипажа, которых было 220 человек, включая многочисленных раненых, покинули корабль.
«Гарибальди» подошёл ближе и с расстояния 600 метров открыл огонь из 76-мм орудия по уклонявшейся маневрированием «Ангоре», но не причинил ей никакого вреда. Затем «Гарибальди» выпустил торпеду по «Авниллаху», но на полпути она отклонилась от курса и попала в скопление лихтеров, пришвартованных у мола. Торпеда взорвалась, в результате чего шесть лихтеров затонули. Через десять минут «Гарибальди» выпустил вторую торпеду, которая попала в среднюю часть турецкого броненосного корабля и привела к тому, что он начал тонуть, продолжая дрейфовать, пока не наткнулся на мель, в результате чего частично остался на поверхности с затопленными палубами. «Авниллах» потерял трёх офицеров и 55 матросов убитыми, а также 8 офицеров и 100 матросов ранеными.
Многочисленные случайные попадания перелетом с итальянских крейсеров нанесли городу большой ущерб: погибли 66 мирных жителей, несколько сотен получили ранения. Было повреждено множество зданий, в том числе Османский банк, Германский банк Палестины, Салоникский банк, а также здания и склады таможни, некоторые из которых загорелись и были полностью разрушены.
Итальянцы отступили из гавани в 11 часов утра и скрылись из виду на севере. Но в 13:45 оба корабля вернулись, «Ферруччо» подошёл ближе и открыл огонь по непредусмотрительно вставшей на запасной якорь «Ангоре», которая была потоплена в течение трёх минут. Затем итальянские корабли направились на запад.
Вследствие действий Италии в Бейруте турецкое правительство издало приказ о высылке всех итальянцев, проживающих в вилайетах Бейрута, Алеппо и Дамаска, в течение 14 дней после 28 февраля 1912 года. "Все итальянцы, проживающие в районах, которые в будущем могут подвергнуться нападению со стороны итальянских военно-морских сил, должны были быть высланы из этих регионов", - гласил он. Это касалось 60 000 итальянских подданных.
Приказ о высылке итальянцев из упомянутых вилайетов исполнялся местными властями весьма строго. Тех, кто не уехал добровольно, депортировали принудительно.
После февраля итальянские миноносцы снова приступили к патрулированию турецкого побережья Средиземного моря, и итальянская пресса заявляла, что в Эгейском море ожидаются военные операции. Утверждалось, что итальянцы официально заявили о своём намерении избегать нападений лишь на албанское побережье и не собирались отказываться от любых враждебных действий против других турецких прибрежных и островных территорий.
Тем временем, поскольку итальянские войска не добились значительных успехов в завоевании Триполитании, а попытки великих держав восстановить мир провалились, представлялось весьма вероятным, что угрозы начать военные действия в Эгейском море, о которых писала итальянская периодическая печать, будут воплощены в жизнь. Поэтому турки решили тщательно укрепить все свои владения в Эгейском море. В течение предыдущего месяца эти меры не применялись, поскольку с учетом заявлений Рима складывалось впечатление, что итальянцы ограничат театр военных действий Африкой.
Турки начали укреплять оборону западных подступов к Дарданеллам в Курне-Кале и Седиль-Баре. Были усовершенствованы минные заграждения и выставлены новые; укрепления были усилены 350 орудиями, в основном переброшенными из фортов на Босфоре. Войска ежедневно тренировались в стрельбе по мишеням, а в районе Дарданелл было сконцентрировано 40 000 пехотинцев и кавалеристов.
Проход торговых судов через Дарданеллы в ночное время был запрещён, и из-за минных постановок все суда были вынуждены пользоваться услугами лоцманов. Турецкие миноносцы постоянно патрулировали подходы, а турецкий флот находился в Нагаре.
В Смирне стояли наготове четыре больших торговых судна, которые были доверху нагружены камнями, чтобы их можно было затопить в самой узкой части гавани, примерно в шести милях (ок. 9,7 км) от города.
Два турецких миноносца, которые находились в Смирне, были отозваны в Дарданеллы.
Нападения на Салоники турки не ожидали, поскольку торговля в этом порту велась в основном местной итальянской колонией, и австрийцы также были заинтересованы в безопасности города. Тем не менее турки укрепили там фортификационные сооружения и минные поля, а также усилили гарнизон.
Тем временем итальянский флот завершил все работы по переоборудованию за зиму и собрался в Таранто и Тобруке. Так как вице-адмирал Обри умер 4 марта, главнокомандующим стал вице-адмирал Фаравелли. Его, в свою очередь, сменил вице-адмирал Биале.
Десять итальянских крейсеров в Красном море обстреляли несколько арабских портов: Миди 29 февраля, Дубаб (недалеко от Перима) 4 марта и Шик-Саид 6 марта. В это же время Миди был атакован и захвачен последователями мятежного арабского вождя Саида Идриса, которому в этом населенном пункте сдался турецко-арабский гарнизон из 60 человек.
В ответ на сотрудничество Саида Идрисса с итальянцами другой местный правитель Иман Яхья объявил «священную войну» и призвал всех жителей Йемена забыть о внутренних разногласиях и объединиться для поддержки Турции, уничтожения Саида Идрисса и активного вооружённого сопротивления итальянцам.
После блокады Ходейды турки установили связь между европейской частью Турции и Южным Йеменом через Аден.
Цена войны.
Согласно утверждённой в марте 1912 года в итальянском парламенте смете, за пять месяцев, истекших 29 февраля 1912 года, текущие военные расходы составили 41 495 000 долларов, из которых 5 790 000 долларов были потрачены на флот, а 35 705 000 долларов — на армию. Кроме того, 2 045 800 долларов были израсходованы на специальные цели. 18 914 000 долларов из суммы, потраченной на армию, включали расходы на мобилизацию и ведение войны — транспортировку войск, содержание личного состава, закупку лошадей, боеприпасов и военного снаряжения для войск в Африке; 11 966 000 долларов были потрачены на замену личного состава и военного снаряжения, перевезённых в Африку, в действующей армии на территории самой Италии, а также на организацию дополнительных вооруженных сил в метрополии.
5 790 000 долларов, израсходованные на военно-морской флот, пошли на покрытие чрезвычайных расходов на техническое обслуживание, транспортные задачи, увеличение численности экипажей кораблей и обеспечение их продовольствием, а также на оплату топлива и расходных материалов.
Специальная сумма в размере 2 045 800 долларов была выделена на улучшение портов в Триполи, Хорнсе, Бенгази и Дерне, а также на развитие телеграфной, телефонной и санитарной служб в Северной Африке. Эта сумма покрыла и расходы на прокладку новых телеграфных кабелей из Сиракуз в Триполи и из Сиракуз в Бенгази.
(...) Но точную оценку общей стоимости войны, конечно, можно будет дать только спустя некоторое время после её окончания, поскольку существует множество деталей, которые не учитываются в текущих расчетах. По оценкам экспертов в области финансов, за период до 29 февраля 1912 года война обошлась в общей сложности в 57 900 000 долларов, то есть по 386 000 долларов в день.
Таким образом, финансовое положение Италии было благоприятным, особенно с учётом того, что в последние годы благодаря экономии в бюджете образовался большой профицит. Итальянский народ был готов пойти на большие жертвы ради этой войны, поэтому у Италии было достаточно средств для дальнейшего завоевания Триполитании.
До начала февраля турки потратили около двадцати миллионов франков в основном на создание новых береговых укреплений. 1 февраля военный министр получил ассигнование в размере 44 361 320 долларов на береговые укрепления.
Еще одна статья расходов турецкой казны - в благодарность за поддержку в войне против итальянцев султан подарил вождю бедуинского тариката Сенусси меч, инкрустированный бриллиантами, украшения и другие ценные подарки.
Посреднические усилия нейтральных держав по восстановлению мира между воюющими сторонами не увенчались успехом. 9 марта дипломатические представители Германии, России, Австрии, Великобритании и Франции предприняли с этой целью совместные консультации с итальянским правительством в Риме. Они конфиденциально поставили вопрос, на каких условиях Италия согласится приостановить военные действия. Итальянское правительство ответило 15 марта, согласно сообщению газеты Corriere della Sera, следующим образом: "Италия требует, чтобы Турция признала ее абсолютный суверенитет над африканскими провинциями и вывела все турецкие войска и административные органы из Африки, строго запретив турецким офицерам руководить арабами в их противостоянии итальянцам. В таком случае Италия прекратит военные действия во всех частях Турецкой империи и снизит пошлины на турецкие товары до прежнего уровня. С другой стороны, Италия признает религиозный халифат и объявит амнистию всем местным жителям. Италия возьмёт на себя часть турецкого государственного долга, причитающегося с Триполитании, и выкупит у турецкого правительства собственность, находящуюся в Триполи. Италия также обещает договориться с другими державами о сохранении целостности Турецкой империи".
Дискуссия, последовавшая в итальянском парламенте, доказывает, что нация была полностью согласна с основными требованиями итальянского правительства.
Турция ответила на притязания Италии, подтвердив свои права на полный суверенитет над африканскими провинциями, а арабы были полны решимости продолжать сопротивление итальянскому завоеванию при любых условиях. Представители арабов в Константинополе заявили, что они продолжат войну, даже если Турция уступит эти провинции Италии. В середине марта арабское население Триполитании и Киренаике избрало делегатов в турецкий парламент в Константинополе, которые постановили, что провозглашение Италией присоединения этих двух провинций является недействительным.
Также выяснилось, что Россия сосредоточила войска на закавказской границе, отозвала российского посла Чарыкова (Николай Валерьевич, гофмейстер, сенатор, до отправки в Османскую империю - товарищ министра иностранных дел), который много лет находился в Константинополе, и заменила его фон Гирсом (Михаилом Николаевичем), бывшим полномочным министром (посланником) в Бухаресте. Российская пресса сообщала, что Русский флот готов войти в Босфор на случай, если итальянцы форсируют Дарданеллы.
Военные действия до середины марта 1912 года.
Турки были полны решимости вести активную войну в Триполитании и Киренаике и постоянно атаковали итальянцев во всех секторах. В Триполи из-за этих атак, которые происходили днём и ночью, итальянцы поддерживали перманентную боевую готовность, но предугадать нападение удавалось далеко не всегда. Итальянцам также не удалось после неоднократных попыток захватить Занзур, который был занят турками сильным гарнизоном и укреплён артиллерией и пулемётами. В атаках на Занзур с небольшим успехом использовались два дирижабля, с которых сбрасывали различные бомбы и ручные гранаты.
Итальянцы собрали до 3 000 вьючных и 300 верховых верблюдов для создания в Триполи "верблюжьего корпуса". В качестве личного состава из Эритреи в конце февраля прибыли батальон аскари (туземных солдат) и отряд всадников на верблюдах, но уже 4 марта они подверглись ожесточённому нападению арабов в Бир-эль-Турки. Аскари были разбиты и, понеся большие потери, смогли бежать в Триполи только под покровом ночи.
Однако 10 марта турецкая атака на Айн-Зару была отбита. Затем в лагере в Айн-Заре вспыхнула малярийная лихорадка, и гарнизон был сменён другими итальянскими войсками. Часть лагеря, примыкающая к болоту, была оставлена, а передовые укрепления захвачены турками, что дало повод для сообщений о том, что итальянцы покинули Айн-Зару.
Узкоколейная железная дорога от Триполи до Айн-Зары была достроена до Форначи, который находится в 7 километрах от Триполи. Итальянцы также построили полевую железную дорогу к каменоломням в Гаргареше, чтобы добывать камень для строительства волнореза в Триполи.
На рассвете 27 февраля итальянский гарнизон в Хорнсе застал турок врасплох на высотах Мергеб, примерно в четырёх километрах от города, откуда открывался практически полный обзор на окрестности. Основную часть турецких войск перебросили с высот, чтобы противостоять мнимой высадке итальянцев с эскадры транспортных судов, появившихся у Слитена, примерно в 20 милях к востоку от Хомса. Тем временем итальянцы укрепили свои позиции на высотах Мергеб, так что, когда основная часть турецких войск вернулась из Слитена тем же вечером, итальянцы нанесли поражение их неорганизованной попытке отвоевать высоты. Впоследствии высоты были сильно укреплены, и турки не смогли вытеснить итальянцев с этой господствующей позиции.
С 8 по 12 марта в Бенгази произошло множество ожесточённых боёв. После того как турецкие нападения были отражены, генерал Амеглио повёл отряд из семи батальонов с кавалерией и артиллерией к оазису Фогат, где после отчаянного сопротивления захватил в плен 500 арабов. За эту блестящую победу генерал-майор Амеглио был произведён в генерал-лейтенанты.
Нападения турок на Дерну 3 марта и на Мирса-Тобрук 1 марта были с трудом отбиты.
В ходе этих боёв в Киренаике за месяц, истекший 15 марта 1912 года, итальянцы потеряли 193 человека убитыми и 350 ранеными.
В ближайшем будущем решительного продвижения итальянцев вглубь страны не предвиделось. Главнокомандующий генерал-лейтенант Канера убедил правительство в Риме, что возможно только постепенное проникновение, и оно должно сопровождаться строительством железных дорог, которые будут обеспечивать безопасность на каждом достигнутом этапе. Начальник штаба генерал-майор Гастальделло, который изначально выступал за активное наступление, был отстранён от должности и заменён генерал-майором Чианчио.
На 15 марта не существовало никакой вероятности существенного увеличения численности итальянских войск в Африке, насчитывавших 100 000 человек.
Однако резервистов, служивших на театре войны, сменили солдаты действующей армии.
Отряду Немецкого Красного Креста удалось добраться до Гариана примерно 1 марта. Этот отряд состоял из трёх хирургов и 12 медсестёр, две из которых умерли от брюшного тифа по пути через Тунис. Они оказывали помощь больным и раненым в турецком лагере в Гариане.
В начале апреля 1912 года основная часть итальянских военно-морских сил находилась в портах приписки, где проходила ремонт и пополнение личного состава, как в мирное время. Несколько дивизионов миноносцев и четыре вспомогательных крейсера — «Дука-ди-Дженова», «Дука-дельи-Абруцци», «Читта-ди-Палермо» и «Читта-ди-Мессина» — курсировали вдоль турецкого побережья Средиземного моря и досматривали торговые суда всех национальностей на предмет контрабанды. Военно-морские силы, дислоцированные у северного побережья Африки, участвовали в небольших стычках с турецкими сухопутными войсками на побережье; в частности, «Этна» (бронепалубный крейсер) обстреляла Хоэйфу, небольшой город недалеко от Бенгази.
9 апреля 1912 года командующего действующими силами флота в Триполитании вице-адмирала Фаравелли, который был вынужден оставить свой пост из-за серьёзного нервного расстройства, сменил вице-адмирал Виале, незадолго до этого принявший командование второй эскадрой. На его прежнем посту его сменил Амеро д’Асте.
После завершения подготовки новых итальянских новобранцев 1887 года рождения был сформирован резерв флота.
Четвёртое подразделение, состоящее из трёх броненосных крейсеров типа «Гарибальди», находилось в гаванях Киренаики, частично в Тобруке, частично в заливе Бомба. Говорят, что Бомба, расположенная в 55 морских милях к западу от Тобрука, станет в будущем главной военно-морской базой Италии на африканском побережье Средиземного моря. Причина этого заключается в том, что в великолепной гавани Тобрука недостаточно питьевой воды, а в Бомбе воды в избытке, и её также легко защитить с помощью позиций на островах Менелай и Бомба, которые контролируют подходы к тамошнему заливу. Глубина воды и места для якорной стоянки в Тобруке и Бомбе примерно одинаковы, но полезная площадь гавани в Бомбе значительно больше. Якорная стоянка в Бомбе находится всего в 70 километрах от Дерны, с которой её можно легко соединить железной дорогой. Если Бомба будет выбрана в качестве главного итальянского военно-морского форпоста в регионе, Тобрук станет базой для лёгких военно-морских сил.
Как только стало известно о захвате Бомбы, значительная часть турецко-арабских сил, осаждавших Тобрук, была переброшена туда.
Эскадра учебных кораблей в составе трёх броненосцев типа «Сардиния» (на самом деле головной в серии - "Ре Умберто"), усиленная двумя броненосными крейсерами, под командованием вице-адмирала Бореа Риччи возобновила операции против Зуары. К этим силам присоединились броненосные крейсеры «Карло Альберто» и «Марко Поло», вспомогательные крейсеры «Читта-ди-Катания» и «Читта-ди-Сиракуза», шесть миноносцев, три морских буксира и три транспорта с двумя батальонами гренадеров на борту, которые 8 апреля 1912 года вышли из Триполи на запад вдоль побережья в сторону Зуары. По пути эти силы обстреляли прибрежные районы и наконец 9 апреля бросили якорь в 2 000 метрах от берега в недавно обследованной гавани Зуара.
Линейные корабли (броненосцы) начали обстреливать город и выпускали снаряды с интервалом в пять минут в течение всего дня до наступления ночи. На следующий день, пользуясь хорошей погодой, от трёх транспортов отчалили 20 вооружённых катеров и предприняли попытку высадки. В то же время броненосные крейсеры вели интенсивный обстрел города. Эта бомбардировка, однако, не причинила серьёзного ущерба, но благодаря имитации высадки противника удалось ввести в заблуждение и не дать ему помешать высадке пехотной дивизии Гариони в точке, расположенной примерно в 40 километрах к северо-западу от Зуары. Это соединение численностью около 10 000 человек в ночь на 7 апреля погрузилось на 7 транспортных судов в Аугусте и под конвоем учебного корабля прибыло в ночь на 10 апреля на полуостров Макабес на границе с Тунисом. Операция проводилась при поддержке боевых кораблей, в том числе нескольких миноносцев, «Агордата», «Ириде» (минных крейсеров) и 6 мореходных миноносцев, которые вышли из Триполи и встретили конвой в море по пути следования. Военно-морской отряд немедленно проложил курс и определил место для высадки в этой труднодоступной местности, что позволило войскам начать десантирование в 3 часа утра и завершить его в тот же день без каких-либо помех со стороны противника.
К полудню следующего дня отряд в составе морской бригады ("спешенные" моряки) и аскари захватил также небольшой форт Форва, или Бу-Камез, на южной оконечности полуострова Макабес, примерно в 35 километрах от Зуары. Турецко-арабские войска появились только после того, как итальянцы заняли этот форт, и они успешно отбили атаку. При этом, когда итальянские моряки бросились в штыки, противник немедленно бежал. Показательно, что пешие моряки вызывали у него больший страх, чем сухопутные войска. Затем итальянцы ещё больше укрепили свои позиции на полуострове и приготовились к наступлению на Зуару с новой базы.
Небольшая бухта длиной 6 миль и шириной 1,5 мили служила хорошей якорной стоянкой для итальянских кораблей, и это место было выбрано в качестве базы для миноносцев.
12 апреля из Триполи прибыли итальянские военные аэростаты Р-2 и Р-3. Они провели разведку турецко-арабских позиций в Зуаре и передали итальянцам в форте Бу-Камез письменные описания сил и укреплений противника. Затем аэростаты с помощью четырех небольших якорей были закреплены рядом с итальянскими военными кораблями, с которых они снабжались газом и бензином. Проведя обслуживание, летательные аппараты вернулись в Триполи, расположенный на расстоянии 120 километров, пробыв в пути около 12 часов.
Таким образом, итальянская операция по захвату Бу-Камеза прервала транспортировку контрабанды из Туниса по прибрежной дороге на Бен-Гардан. Это вынудило контрабандистов выбрать более сложный и длинный маршрут через Дехибат-Налют, расположенный примерно на 150 километров дальше от побережья.
Хотя сообщения об операциях итальянцев в Эгейском море становились все реже, турки продолжали держать свою береговую оборону в боевой готовности, особенное внимание уделялось минным заграждениям в Дарданеллах. Турецкий флот в проливе Дарданеллы по прежнему бездействовал, стоя у берегов Нагары.
13 апреля первая итальянская эскадра, состоящая из кораблей «Витторио Эмануэле», «Рома», «Наполи» (броненосцы) и трёх броненосных крейсеров типа «Пиза», вышла из Таранто совместно с броненосным крейсером «Веттор Пизани», флагманом герцога Абруццкого, и несколькими миноносными флотилиями. Пресса сообщала, что это соединение отправится в воды Триполитании, чтобы сменить действовавшие там военно-морские силы, но на самом деле эскадра направилась в Эгейское море с целью военно-морской демонстрации у берегов Турции. Одновременно вторая эскадра вышла из Тобрука и Августы и направилась в тот же пункт назначения. В состав этого соединения входили линейные корабли (броненосцы) «Регина Маргерита», «Бенедетто Брин», «Сент-Бон», «Э. Филиберто», три броненосных крейсера класса «Гарибальди», три вспомогательных крейсера и три морских буксира.
Флот соединился в ночь на 17 апреля у острова Стамфалия, к западу от Родоса, и на следующее утро двинулся со скоростью 12 узлов в северную часть Эгейского моря, опережая флотилию эсминцев. Третья дивизия под командованием вице-адмирала Амеро д’Асте осталась в южной части Эгейского моря.
Основная часть итальянского флота прибыла в северную часть Эгейского моря в ночь на 18 апреля и перерезала телеграфные кабели между Имбросом и Дарданеллами, а также между Лемносом и Салониками и Тенедосом. На рассвете флот подошёл к Эносу. В 6:30 утра отряд вице-адмирала Виале в составе броненосных крейсеров «Пиза» и «Амальфи» направился на юг, к западному входу в Дарданеллы, чтобы выманить турецкую эскадру из пролива. Около 9 часов утра у входа в пролив был замечен турецкий миноносец, но он немедленно скрылся в проливе при приближении крейсеров «Гарибальди» и «Варезе». Затем внешний турецкий пояс береговой обороны Дарданелл открыл огонь из четырёх береговых фортов: Кум-Кале и Орхание на азиатской стороне, а также Седиль-Бахр и Эртугрул - на европейской. В этих частично достроенных в современную эпоху укреплениях было установлено 18 тяжёлых орудий Круппа калибром от 8 до 12 дюймов.
Итальянские корабли открыли ответный огонь с расстояния около 8 000 метров и вели его в течение двух часов. Три корабля первой дивизии обстреливали два форта на европейской стороне, а пять кораблей второй и четвёртой дивизий вели огонь по фортам на азиатской стороне. По данным турецких источников, итальянцы выпустили 342 снаряда. Форты, особенно форт Орхание, были серьёзно повреждены. Казармы также подверглись обстрелам, и только в форте Седиль-Бахр турки потеряли 15 человек убитыми и 18 ранеными.
Турецкий огонь был неэффективным, хотя было выпущено около 150 турецких снарядов. В официальном отчёте со стороны Италии говорится, что корабли не получили никаких повреждений, и категорически опровергаются заявления Турции о том, что «Варезе» (броненосный крейсер) был подожжён турецкими снарядами.
При появлении итальянского флота турки закрыли Дарданеллы для всех судов, а все проходы в минных полях были перекрыты.
Пока основные силы итальянского флота были заняты в Дарданеллах, третья дивизия действовала на юге. Линкор (броненосец) «Эммануил Филиберто» в 5 часов прибыл утра вместе с миноносцем «Остро» к Бати, главному порту острова Самос с населением 10 000 человек, без всякого предупреждения немедленно открыл огонь по казармам, рассчитанным на 1 200 пехотинцев, и полностью их разрушил. Турецкая канонерская лодка, находившаяся в гавани, была потоплена, как утверждают итальянцы, торпедой, выпущенной с «Остро», в то время как турки заявили, что ее затопил во избежание захвата собственный экипаж. Итальянцы ушли сразу после потопления канонерской лодки.
Броненосцы «Регина Маргарита» и «Бенедетто Брин», при каждом из которых был миноносец, перерезали двойной телеграфный кабель между Родосом и Мармарисом.
19 апреля основная часть итальянского флота направилась обратно в Италию, оставив третью дивизию, усиленную кораблями «Пиза», «Амальфи» (броненосные крейсера) и несколькими флотилиями миноносцев для действий у побережья Малой Азии и дальнейшего уничтожения кабельных коммуникаций. Среди прочих объектов они уничтожили телеграфную станцию на Хиосе и станцию в Чесме, напротив Хиоса. Также были разрушены радиостанция в Гелемихе, напротив Родоса, которая ранее поддерживала связь с радиостанцией в Дерне, и телеграфная станция в Смирне. Упомянутые кабельные и телеграфные станции частично принадлежали турецкому правительству, а частично — Восточной телеграфной компании.
Итальянский флот совершил эту демонстрацию в тот день, когда в Константинополе палата депутатов (турецкого меджлиса) начала свою сессию с участием вновь избранных делегатов. По этому случаю турецкий султан обратился к ней со следующим заявлением: «Необоснованная война, которую ведут итальянцы, продолжается, несмотря на наше искреннее стремление к миру. Мы все так же стремимся к миру, но мы не можем заключить его, не обеспечив эффективную защиту наших суверенных прав».
Итальянская пресса назвала военно-морскую демонстрацию протестом против обращения турецкого монарха к нации, поскольку содержание этого обращения было предсказуемо.
Так как через Дарданеллы ежедневно проходило шестьдесят пароходов водоизмещением в среднем 4 000 регистровых тонн, закрытие пролива нанесло серьёзный ущерб нейтральной торговле. Французские и российские судовладельцы обратились с жалобами к своим послам в Константинополе и потребовали от турецкого правительства возмещения ущерба за прекращение торговли. Однако дипломаты и иностранные правительства не спешили действовать, поскольку 19 апреля турки заявили, что Дарданеллы будут открыты для торговли, как только минует непосредственная угроза дальнейших нападений со стороны итальянцев.
Но открытие Дарданелл было отложено, поскольку некоторые итальянские тяжелые корабли и эсминцы продолжали действовать в Эгейском море.
Турки давно ожидали нападения итальянцев на Дарданеллы, они были полностью готовы дать отпор, и, следовательно, итальянская атака не нанесла серьёзного ущерба и не вызвала паники среди населения.
Спекулянты попытались поднять цены на продовольствие, в ответ на что власти Константинополя опубликовали указ о том, что на государственных складах имеется достаточное количество провизии и что на рынках его достаточно. "Все лица, причастные к попыткам поднять цены на продовольствие, будут незамедлительно привлечены к ответственности в соответствии с военным положением", - заявили они.
16 апреля представители великих держав обратились к Блистательной Порте с вопросом о том, на каких условиях Турция согласится на переговоры о мире. Ответ Турции по существу был таким же, как и обращение к парламенту от имени престола.
После того как контр-адмирал Уильямс сложил с себя полномочия по реорганизации турецкого флота, его сменил действующий британский контр-адмирал Лимпус. Он прибыл в Константинополь в конце апреля со штатом британских офицеров для обучения турецкого флота.
Итальянская блокада в Красном море тем временем была расширена примерно в два раза по сравнению с прежними границами и, как было объявлено, охватывала восточное побережье Аравии на расстоянии 83 морских миль, от 14°30' северной широты до 15°50' северной широты, и включала порты Ходейда с населением 2 000 человек, Лохейя с населением 45 000 человек и остров Камаран. Нейтральным судам было разрешено покинуть эти порты в течение пяти дней после объявления блокады. Нейтральные суда, занимающимся перевозкой паломников в Мекку, могли посетить санитарную станцию на острове Камаран при условии, что они пройдут южное побережье этого острова под эскортом итальянского корабля блокады. Итальянское командование придавало большое значение тому, чтобы блокада не прерывали паломничества в Мекку.
После возвращения «Калабрии» в Италию, в Красном море у итальянцев к середине апреля оставались следующие военно-морские силы: четыре бронепалубных крейсера — флагманский «Пьемонт», «Апулия», «Лигурия» и «Эльба»; минные крейсера — «Аретуза» и «Капрера»канонерские лодки «Вольтурно» (старый парусно-паровой корвет) и «Говерноло»; гидрографический корабль «Стаффетта» и четыре эсминца — «Артильери», «Берсальере», «Гранатьери» и «Гарибальдино».
Итальянские военные операции в Африке.
В апреле 1912 г. в итальянских военных операциях наступило относительное затишье. Турецко-арабские войска по-прежнему атаковали все прибрежные города, занятые итальянцами, но неизменно терпели поражение, не сумев прорвать итальянскую оборону. Фанатичная атака на Мирса-Тобрук была отчаянной, но плохо спланированной и потерпела катастрофическое поражение. Энвер-бей заявил о победе при Дерни, но итальянцы, чьи позиции не были прорваны, с этим не согласились. Итальянцы не продвигались вглубь территории, и в ближайшее время такое продвижение казалось маловероятным.
Экспедиция против Зуары, о которой говорилось в разделе о морских операциях, была самой важной из всех итальянских операций в Африке в апреле.
Самолёты и аэростаты совершали частые разведывательные полёты и иногда сбрасывали на противника бомбы, о результатах чего поступали противоречивые сведения.
19 марта была введена в эксплуатацию железная дорога из Триполи в Айн-Зару, а полевая железная дорога в Гаргареш находилась в процессе строительства.
Тем не менее, турецко-арабские силы во внутренних районах страны постоянно пополнялись, и, по общим оценкам, перед Триполи у них было от 15 000 до 20 000 бойцов. В Киренаике у турок было около 40 000 солдат, но итальянцы превосходили их по численности. В Киренаике арабские отряды были временно ослаблены из-за того, что многие из ополченцев уехали обрабатывать свои поля во внутренних районах страны. Арабы по-прежнему были полны решимости продолжать войну, и сообщения о том, что они испытывают боевую усталость, не имеют под собой оснований.
Двадцать три тысячи итальянских резервистов 1888 года рождения были освобождены от действительной военной службы в Африке; однако их возвращение домой затянулось, что вызвало недовольство в Италии. В апреле в Неаполе собирались новые войска, которые должны были заменить этот контингент в Африке.
В регионе Красного моря антитурецкий арабский повстанческий лидер Саид Идрис по-прежнему сотрудничал с итальянцами. Согласно последним сообщениям из турецких источников, он потерпел сокрушительное поражение от турок, но это не подтверждено.
Военно-морские операции.
17 апреля итальянский флот организовал базу для всех вспомогательных судов итальянского флота, действующих в Эгейском море, на острове Астропалия, где проживает около 2 500 человек. Вспомогательные суда включали в себя транспорты, угольные баржи, плавмастерские, танкеры и корабли с боеприпасами. 28 апреля итальянцы захватили остров, высадив с кораблей «Пиза» (броненосный крейсер) и «Арнольд» десант численностью 250 моряков и взяв в плен турецкий гарнизон из семи человек. Большая открытая бухта на южном побережье острова была превращена во временную военно-морскую базу, и все суда, захваченные итальянскими миноносцами в Эгейском море от Крита до Эноса, направлялись сюда для рассмотрения их дел призовыми судами.
Результативность итальянской морской бомбардировки 19 апреля в Дарданеллах оспаривается. Однако установлено, что тяжёлые корабельные орудия, стрелявшие с расстояния 7 000 метров по фортам, нанесли серьёзный ущерб, и, так как турецкие батареи часто меняли позиции, итальянцы выпустили больше снарядов, чем турки. Итальянские корабли, возможно, получили незначительные повреждения такелажа, но серьёзных попаданий не было.
Однако эффект от демонстрации итальянского флота оказался гораздо более разрушительным для российской торговли через черноморские порты.
20 апреля правительство России выразило протест Высокой Порте в связи с закрытием турками Дарданелл и нарушением Берлинского договора в ущерб российской торговле. Указывалось, что этот акт нанёс серьёзный ущерб экспортной торговле на Чёрном море, объём которой составляет около 315 000 000 долларов в год, или около 43 % всего экспорта России. Поставки зерна, руды, угля и нефти были прекращены. Торговля зерном сильно пострадала, убытки только в Одессе оцениваются в 300 000 рублей, а общие потери составляют полтора миллиона рублей. Это зерно должно было отправиться в Италию, на юг Франции, в Швейцарию, Бельгию, Англию и Западную Германию. Задержка с вывозом угля была очень серьёзной проблемой, так как торговля углём из месторождений на Дону (ныне Донбасс) началась совсем недавно и была крайне необходима Европе из-за забастовок шахтёров в Англии.
В конце апреля 20 грузовых пароходов были вынуждены ждать в черноморских портах вместе с четырьмя пассажирскими пароходами Русского пароходства, одним пароходом Русского добровольческого флота и 15 парусными судами. Шести пассажирским пароходам и одному грузовому пароходу было отказано во входе в порт. В середине мая в российских черноморских портах скопилось уже около 150 пароходов, груженных зерном, углем, рудой, нефтью, древесиной и т. д., которые ждали прохода через Дарданеллы.
Расходы каждого из этих судов составляли от 200 до 400 рублей в день.
Турецкое правительство ответило на протест России, заявив, что Дарданеллы не могут быть открыты, пока поблизости находятся итальянские военно-морские силы. Однако в начале мая оно уступило давлению держав и после долгих проволочек 19 мая наконец открыло Дарданеллы.
Прежде чем суда могли безопасно пройти через пролив Дарданеллы, необходимо было обезвредить 60 мин в минных заграждениях. Они были обезврежены с большим трудом, и на расчистку фарватера ушло десять рабочих дней. Один из турецких минных тральщиков, буксир «Семендар», подорвался во время работы с минами в Дарданеллах. В результате этого происшествия утонули восемь гражданских служащих и 15 военных.
Пассажирский пароход «Техас» компании «Американский архипелаг» также подорвался на мине при выходе из гавани Смирны. В результате взрыва мины он затонул нестолько быстро, что только половина находившихся на борту людей была спасена шлюпками с других судов, которые немедленно пришли на помощь.
Британской торговле из-за закрытия Дарданелл тоже был нанесён серьёзный ущерб, но виконт Морли отметил, что Турция имела право закрыть пролив в соответствии с Парижским договором 1856 года, Лондонским договором 1871 года и Берлинским договором 1878 года, поскольку итальянские военно-морские силы угрожали безопасности Константинополя. Необходимость нейтралитета Англии была подчеркнута в парламенте в силу большого количества британских подданных среди мусульман и их интересов, а также из-за давней традиционной дружбы Англии с Италией.
Между тем итальянцы решили усилить давление на Турцию, захватив другие острова в Эгейском море, в частности остров Родос.
Этот остров находится примерно в десяти милях от побережья Малой Азии. На нём проживало 26 000 человек, в том числе 17 000 греков. Турецкий гарнизон состоял примерно из 1 000 пехотинцев и артиллеристов. Он был усилен ополчением из 10 000 местных мусульман. Во внутренних районах острова находились склады с продовольствием и боеприпасами. Командовал турками майор Абдулла.
Итальянское экспедиционное соединение для завоевания Родоса состояло примерно из 9 000 солдат, трёх пехотных полков, два из которых были отправлены из Бенгази, а один — из Тобрука; одного батальона берсальеров, ранее расквартированного в Триполи, а также нескольких небольших подразделений лёгкой полевой артиллерии, кавалерии, санитарных отрядов и обоза. В состав обоза входили парк аэростатов и авиационная техника. Экспедицией командовал генерал-лейтенант Амеглио, недавно получивший повышение за "выдающиеся заслуги" в Бенгази.
Первой и третьей дивизиям флота было поручено сотрудничать с армейским экспедиционным корпусом при захвате Родоса. Первая дивизия под командованием вице-адмирала Виале 30 апреля вышла из Таранто и направилась на Родос через временную базу в Астропалии. В Тобруке было собрано несколько транспортных судов, корабли третьей дивизии флота и флотилия миноносцев для сопровождения экспедиционного конвоя. Воды в окрестностях острова Родос тем временем патрулировались миноносными силами, и значительное число турецких парусных судов было захвачено в качестве трофеев. 1 мая миноносцы перерезали между Скарпанто и Кандией телеграфный кабель, соединявший Родос с материком, так что остров остался без кабельной связи. Турецкие донесения передавались с помощью световых сигналов, но этот способ связи часто прерывался, особенно ночью, из-за контрдействий итальянских прожекторов.
Итальянские экспедиционные силы в сопровождении третьей дивизии флота под командованием вице-адмирала Амеро покинули Тобрук в полдень 4 мая и прибыли к городу Родос в ночь на 5 мая.
Пока корабли первой и третьей дивизий демонстрировали силу перед городом, транспорты в сопровождении миноносцев направились в бухту Калифея, расположенную в десяти милях (ок. 16 км) к югу от города на восточном побережье острова. Войска высадились 4 мая с 4:00 до 14:00, не встретив сопротивления, и в 14:00 начали наступление на город с юга.
Небольшой отряд турецких войск, в полдень вышедший из города, чтобы противостоять захватчикам, был накрыт огнем корабельной артиллерии на плато Смит и быстро рассеян; по нему стреляли 11 итальянских кораблей.
Итальянские войска в 19:00 остановились примерно в 2 километрах от города и заночевали на этой позиции. Итальянские военные корабли всю ночь освещали город прожекторами. Потери в стычках к этому моменту были незначительными. Итальянцы официально сообщили о семи раненых. Ночью турецкие войска небольшими отрядами отступили к западному побережью острова через Трианду.
Как только итальянские войска высадились в заливе Калифея, вице-адмирал Виале отправил офицера к исторической Родосской стене, и он в средневековом стиле под звуки военных труб потребовал сдать остров. Вали (губернатор) заявил, что не может противостоять силе оккупантов, но не имеет власти над турецким гарнизоном, и отклонил требование. На следующее утро адмирал снова потребовал сдать город, пригрозив, что, если требование не будет выполнено в течение часа, он начнёт бомбардировку городских кварталов. После этого остававшийся там представитель турецкого правительства сдался, и 5 мая в 10 часов утра итальянская армия и флот вступили в город.
Вали Родоса, который также являлся губернатором всего архипелага от Тенедоса до Скарпанто, был схвачен 7 мая в гавани Линдоса итальянским эсминцем «Остро», когда он вместе с другими турецкими чиновниками собирался покинуть остров. 8 мая он и его спутники вместе с 117 другими турецкими военнопленными были отправлены в Таранто - опять же в "историческом стиле", закованными в цепи. Итальянское командование явно разыгрывало на Родосе какой-то спектакль по мотивам средневекового прошлого острова.
Турецкому гарнизону не удалось бежать с Родоса благодаря бдительности итальянских миноносцев. Они засекли колонну турок в районе Пситоса, в долине близ горного хребта, который пересекает остров, примерно в 18 километрах к юго-западу от города Родос.
15 мая генерал Амелио начал наступление на турок в Пситосе. Он повёл подразделения двух полков с северо-востока и востока. Итальянский десант также высадился с кораблей в Калаварде, в 30 километрах к юго-западу от города Родос, и в бухте Малона, в 33 километрах к югу от Родоса.
Таким образом, турки были атакованы с трёх разных сторон, в то время как линкор (броненосец) "Сент-Бон" обстреливал единственный доступный путь к отступлению, ведя огонь поверх горных вершин.
После отчаянного девятичасового сражения турки были разбиты, и в долине остались 83 убитых и 26 раненых. Итальянцы заняли Пситос и провели там ночь. На следующее утро турецкий командующий сдался. Гарнизон острова из 983 человек, включая офицеров, был взят в плен. В знак признания выдающейся храбрости турецким офицерам было позволено сохранить свои знаки отличия. Основная часть итальянских войск затем вернулась в город. Итальянцы официально сообщили, что в ходе боя они потеряли всего 4 человека убитыми и 26 ранеными.
Остров Родос был объявлен в морской блокаде, за исключением порта города Родос, торговля через который могла осуществляться под контролем итальянских властей.
Бывший итальянский консул в Салониках Бивальда был назначен губернатором Родоса.
В период с 8 по 20 мая корабли дивизии заняли небольшие острова Эгейского архипелага между Критом, Родосом и Самосом. Они подняли флаг над этими островами и взяли в плен всех чиновников и небольшие турецкие гарнизоны, которые там обнаружили.
ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ.