«Работа не волк, в лес не убежит», — эта пословица была священным писанием для отдела бухгалтерии, который возглавляла Вера Петровна. Она сама была живым воплощением этой мудрости: всё делалось не спеша, обстоятельно, с тремя перекурами и пятичасовым чаепитием с сушками. Работа и правда была не волком — она была сонной ленивой кошкой, греющейся на подоконнике.
Всё изменилось, когда на место уволившегося директора назначили нового — Игоря Станиславовича. Его называли «Реактором». Он ворвался в жизнь компании не как человек, а как стихийное бедствие в дорогом костюме. На первом же собрании он объявил:
— Комфорт — это враг эффективности. Расслабленность — синоним стагнации. С сегодняшнего дня мы начинаем жить в другом ритме!
И ритм этот оказался сродни ритму сердцебиения у загнанной ланги. Планерки в 8:00. Ежедневные отчёты о проделанной работе с поминутным хронометражем. Внедрение системы KPI, где «коэффициент полезного действия» рассчитывался по формулам, понятным лишь самому Игорю Станиславовичу.
Работа, та самая сонная кошка, вдруг оскалилась и превратилась в голодного волка. Но все быстро поняли: дело было не в работе. Дело было в том, кто её организовал.
Игорь Станиславович был не начальником. Он был зверем. Хищником. Он не говорил — рычал сквозь зубы. Не ходил — крадущийся по коридорам своим бесшумной походкой снежного барса. Его взгляд, холодный и оценивающий, просверливал спины сотрудников, заставляя их вздрагивать и судорожно клацать по клавиатуре, даже если они просто меняли шрифт в документе.
Он мог ворваться в кабинет в шесть вечера, когда все уже мысленно были дома, и устроить разнос из-за запятой, поставленной не в том месте в коммерческом предложении, отправленном месяц назад. Он требовал «инициативы», но любая инициатива наказывается — за «самодеятельность» и «несогласованные действия».
Бухгалтерша Мария Ивановна, проработавшая в компании тридцать лет, после двухчасового допроса по поводу авансового отчёта вышла из его кабинета, села на стул и расплакалась — впервые за всю свою карьеру.
Молодой перспективный менеджер Артём, которого все звали «энерджайзером», через полгода работы под началом Игоря Станиславовича превратился в забитое, нервное существо, которое вздрагивало от звука смс — а вдруг это шеф?
Отдел жил в состоянии перманентного страха. Давление зашкаливало. Люди начали увольняться. Уходили тихо, без слов, просто переставая выходить на работу.
И вот однажды, в пятницу, в шесть вечера, Игорь Станиславович собрал всех на внеочередное совещание. Повод был пустяковый — не та цветовая схема в еженедельной презентации для партнёров. Он ходил по кругу, как тигр в клетке, и изливал своё презрение к «бестолковости и непрофессионализму».
И тут тихая, застенчивая девушка-дизайнер Лиза, которая никогда никому не перечила, медленно подняла голову. Её лицо было бледным, но голос твёрдым.
— Игорь Станиславович, — сказала она. — Работа — не волк. Она никуда не убежит. Её можно делать хорошо, с душой. Но вы… вы — зверь. И вы загнали нас всех в такие дебри, где уже не до качества. Там только до выживания.
В кабинете повисла мёртвая тишина. Все замерли, ожидая взрыва. Игорь Станиславович остановился и уставился на Лизу своими холодными глазами. Но она не опустила взгляд.
И тогда произошло неожиданное. Он не закричал. Он медленно обвёл взглядом испуганные, измождённые лица своих сотрудников. Увидел трясущиеся руки, синяки под глазами, скованные позы. Увидел, во что он превратил коллектив.
Он резко развернулся и вышел, хлопнув дверью.
В понедельник его не было. Оказалось, он написал заявление по собственному желанию. Ходили слухи, что в ту самую пятницу у него случился серьёзный разговор с советом директоров.
А в отделе снова стало тихо. Работа снова превратилась в ту самую, неторопливую кошку. И все, сидя за компьютерами, иногда вспоминали того «зверя» и думали про себя: «Вот уж правда. Работа — не волк. Зато начальник… ох, зверь бывает». И благодарили судьбу, что этот зверь наконец-то убежал в свой тёмный лес, оставив их в покое.
«Лайк — это круто, но подписка — это надолго!»