Вонг Шун Леунг, Сифу Винг Чун, впервые дает интервью в Великобритании Бей Логану. (Переводчик: Нино Бернардо)
«Однажды я вступил в драку с десятью парнями, и у всех были ножи!» Услышав это, все ученики на семинаре разом замерли. «И они меня ни разу не тронули!» В зале воцарилась полная тишина. Интересно, каким же суперприемом кунг-фу учитель сумел избежать верной гибели? «Сифу, и как же вам это удалось?» — не выдержал кто-то. Вонг Шун Леунг с уморительной серьезностью изобразил, как он со всех ног пустился наутек, на ходу оглядываясь. Его шутка попала в точку. Такой он и есть — не любит пафосные звания «мастер кунг-фу» (это слово он просто ненавидит), а называет себя учителем Винг Чун — и это ему по-настоящему нравится. «Я неважно дерусь, и кунг-фу у меня так себе», — заявляет человек, который прославился как один из лучших уличных бойцов Гонконга; человек, который учил самого Брюса Ли; человек, который забрал под свое крыло больше двадцати немецких школ Винг Чун; человек, который до сих пор с горящими глазами учит небольшую группу учеников в лондонском клубе.
За свою жизнь Вонг повидал всякое. Мне посчастливилось (спасибо Нино, который помогал с переводом) взять у Сифу Вонга его первое в Великобритании интервью. Мы говорили обо всем подряд — о его первых днях у Великого Мастера Ип Мана, о ночи, когда умер Брюс Ли, и о том, что он думает о Винг Чун сегодня. Как человек, который отдал кунг-фу всю жизнь, Вонг может многому научить любого бойца, к какому бы стилю он ни принадлежал.
БЕЙ ЛОГАН: Сифу Вонг, как вы пришли в боевые искусства?
ВОН ШУН ЛЕУНГ: В молодости я увлекся кунг-фу и как-то услышал от отца про одного человека — Леун Цзяня. Тогда его имя было известно куда больше, чем название его стиля — Винг Чун. Потом я узнал про Ип Мана и в шестнадцать лет пришел к нему учиться. Ему было тогда лет столько, сколько мне сейчас, и он учил нас прямо у себя в гостиной. Сейчас Винг Чун знают все. Людям сейчас даже трудно представить, что когда я начинал, о нем почти никто не слышал.
Б.Л.: А учили тогда так же, как сейчас?
В.Ш.Л.: Сначала ты учил Сил Лим Тао (первую форму Винг Чун), и ее делили на три части, как и сейчас. Но подход был проще — Ип Ман давал тебе столько, сколько ты мог взять. Если честно, я схватывал быстрее других. Мне это было так интересно, что я быстро прогрессировал.
Б.Л.: Говорят, вы и до Винг Чун были неплохим бойцом. Это помогло вам по-другому взглянуть на это искусство?
В.Ш.Л.: Конечно. Когда я впервые увидел Винг Чун, еще не начиная заниматься, я сразу понял, что это работает. Я видел, что это эффективная система боя. Я всегда подчеркиваю: я считаю Винг Чун не искусством, а именно навыком.
Б.Л.: На семинаре вы говорили, что главный принцип Винг Чун — это Лат Сау Джик Чун (то есть, если противник открылся, ты атакуешь мгновенно, не думая). Когда вы сами это поняли?
В.Ш.Л.: Как только начал изучать чи сао («липкие руки»), до меня сразу дошла суть этого принципа. Он работает во всем Винг Чун, кроме работы с ножами-бабочками. С ними все иначе — если кольнешь противника инстинктивно, твой нож может в нем застрять, и ты останешься без защиты.
Б.Л.: А как скоро вам пришлось применить Винг Чун в настоящей драке?
В.Ш.Л.: Я занимался месяца три-четыре. А ведь начал я с того, что попытался побить самого Ип Мана! Когда я пришел, у него уже были ученики. Я сомневался, смогут ли они по-настоящему драться. Понимаете, неважно, как долго ты тренируешься — ты должен управлять своим искусством, а не оно тобой. Эти ученики меня не впечатлили, и через минут двадцать меня поставили драться с племянником Ип Мана. Я и ему задал перцу! Я уже тогда применял приемы Винг Чун. Пусть неумело, но они работали — а это главное.
В конце концов, я схватился с самим Ип Маном. Я пытался применить против него бокс, и я был намного моложе. Ип Ман даже не атаковал… он просто ставил меня в такое положение, что мне некуда было отступать. Он меня победил, и если бы не это, я бы, наверное, и не остался в Винг Чун!
Б.Л.: Тогда расскажите про первый раз, когда вам пришлось драться по-настоящему, вне зала.
В.Ш.Л.: Было дело. Это была именно драка, а не спортивный поединок. Я зашел к одному своему товарищу по кунг-фу. У него был друг, который занимался стилем Чью Чжоу и слыл крутым бойцом. Они там поссорились из-за каких-то разборок триад. Я пришел и застал их дерущимися возле лавки, где продавали хворост. Я ударил того парня и швырнул его прямиком в большую бочку с углем. Чтобы он понял, что я не шучу, я набросился на него и начал молотить со всей дури! Потом передохнул и пошел восвояси. А он мне вдогонку кричит: «Эй, мелкий, стой! Я же уже применил против тебя дим мак («прикосновение смерти»)! Теперь ты труп!» С тех пор прошло лет тридцать пять, а я как жил, так и живу…
Б.Л.: Ну, всему свое время. Это же было началом целой серии драк, где бойцы Винг Чун побеждали представителей других стилей. Что об этом думал Ип Ман?
В.Ш.Л.: Когда я начал тренироваться, старик сказал: «Год пройдет, и этот сорванец протрубит о Винг Чун на всю колонию!» С технической точки зрения, Ип Ман всегда разбирал теорию реального боя, и моя победа была для него закономерной. А с моральной точки зрения, я не думаю, что он видел в этом проблему. Для меня Винг Чун — это навык, а не искусство, и я не вижу ничего плохого в том, чтобы применять свои умения.
Б.Л.: Но многие из тех, кто занимается Винг Чун, включая вас, сами творческие люди. Неужели вы не видите между этим связи?
В.Ш.Л.: Смотрите, если два человека подерутся, и один падает — всем ясно, кто победил. А в музыке… Нравится тебе чья-то игра или нет — это дело вкуса. Потому что это искусство. Ты не можешь доказать, что одна картина лучше другой. А в кунг-фу ты можешь доказать свое превосходство делом! В этом вся разница.
Б.Л.: А кто был вашим самым сильным противником?
В.Ш.Л.: Был один боксер, русский эмигрант по имени Гико. Он был тяжеловесом, уже закончившим карьеру. Джон Болл, редактор одной гонконгской газеты, слышал, что Винг Чун — грозная штука. Он любил устраивать такие «поединки стилей», поэтому привел Гико в мой зал. Мы дрались без перчаток — его кулачищи просто не влазили в мои перчатки. Надень мы перчатки — возможно, я бы и проиграл! Это был самый трудный бой в моей жизни. Мои удары словно проваливались в него, но мы бились до тех пор, пока Гико сам не сказал «хватит».
Б.Л.: На семинаре вы упомянули про старую вражду между фехтовальщиками и мастерами ножей-бабочек. Это правда?
В.Ш.Л.: Да. Все началось с Ип Мана — ему вызвался помериться силами чемпион Австралии по фехтованию. После того как Великий Мастер победил его, тот вызвал на бой меня — и снова проиграл. А не так давно по гонконгскому телевидению показали мой поединок с чемпионом по фехтованию Стэнли Каннингемом. Он начальник школы полицейских. Он был настроен не проигрывать и бился на саблях. Он рубил по лезвиям моих ножей с такой силой, что те стали зазубренными, как пила. В итоге я случайно сильно порезал ему руки, и большую часть боя пришлось вырезать из эфира.
Б.Л.: Интересная история. Но, Сифу Вон, вас наверняка везде спрашивают про Брюса Ли…
В.Ш.Л.: Да. Брюс Ли — мой старый друг. Что вас интересует?
Б.Л.: Я знаю, что Уильям Чун познакомил Брюса с Винг Чун и привел его к Ип Ману, но кто именно был его учителем — он или вы?
В.Ш.Л.: Уильям Чун действительно его познакомил, но вскоре уехал в Австралию, так что я не понимаю, как он мог его учить. К тому же они были ровесниками. В письме ко мне Брюс написал: «Хотя формально я ученик Ип Мана, по сути, я научился кунг-фу у вас». У меня до сих пор хранится это письмо.
Б.Л.: Почему Брюс ушел от Ип Мана?
В.Ш.Л.: У него возникли кое-какие проблемы (в которые я не хочу вдаваться), из-за которых ему пришлось уехать в США.
Б.Л.: Правда, что Брюс Ли не пришел на похороны Ип Мана?
В.Ш.Л.: Его самого не было, но он прислал своего представителя. Лично для меня это не было чем-то особенным.
Б.Л.: Вы удивились, когда Ли, вернувшись в Гонконг, стал суперзвездой?
В.Ш.Л.: Не особо. Не забывайте, он снимался в кино еще ребенком. К тому же, он был умен и невероятно трудолюбив. Часто для актера не обязательно уметь драться по-настоящему. Если у него подходящая внешность, для драк найдут дублера. А Брюс умел и то, и другое, так что он был выгоднее!
Б.Л.: После возвращения Брюс предложил вам роль в «Игре смерти». Вы должны были играть мастера Винг Чун?
В.Ш.Л.: Нет, мастера карате. Я должен был стать его последним противником на вершине башни. Мой персонаж должен был победить Брюса, но тот все равно меня убивал! Я сказал ему, что не хочу в первом же фильме идти на верную смерть! Да и с деньгами у меня тогда проблем не было.
Б.Л.: Вы были одним из немногих, кто видел тело Ли в ночь его смерти. Не могли бы вы рассказать?
В.Ш.Л.: Мне позвонил репортер. Сначала я не поверил. Всего пять часов назад я разговаривал с Брюсом по телефону! Учитывая его славу, слухи о его смерти уже возникали не раз. В больнице мне сказали, что к телу никого не подпускают — это стандартная процедура. Но дети директора больницы были моими учениками, так что он пропустил меня и пару репортеров.
Правда, камеры с собой им взять не разрешили. Брюс выглядел так, словно был еще жив. Он лежал голый, прикрытый простыней. Репортеры хотели его сфотографировать, но я не позволил. Вид у него был напряженный, будто его в момент смерти свело судорогой. Пальцы были вытянуты. Руки скрещены на груди. Что касается причины смерти, я ничего не могу сказать. Я знаю, что перед смертью у него были проблемы: случались потери сознания, судороги. А в детстве у него была эпилепсия.
Б.Л.: После смерти Брюса боевые искусства, и особенно Винг Чун, стали невероятно популярны. Вы учите так же, как Ип Ман, или что-то изменили?
В.Ш.Л.: В основе — все то же. Мне даже кажется, мой подход более системный. Но я все равно смотрю по ученику — тем, кто схватывает быстрее, уделяю больше внимания.
Б.Л.: Читатели будут ждать, что я спрошу об этом: что вы скажете о скандале с Уильямом Чуном?
В.Ш.Л.: Он не заслуживает внимания. Я езжу по миру и честно рассказываю о Винг Чун. Объясняю все с научной точки зрения. А Уильям Чун в недавней статье заявил, что я три года занимался у Ип Мана «в свободное от работы время». Для китайского мышления это бессмыслица. Если у меня есть работа, я могу уделять ей пять часов в день или меньше. Разве это значит, что я работаю «в свободное время»? К тому же, это я смотрел, как учится он, а не он на меня.
Б.Л.: Еще один вопрос — о докторе Лён Тине. Когда-то его осуждали за то, что он назвал себя Великим Мастером, а теперь он вместе с вами осуждает Уильяма Чуна. Это не двойные стандарты?
В.Ш.Л.: Лён Тинг — часть нашей семьи Винг Чун. Он признал свои ошибки, и мы его простили. А Уильям Чун поступает неправильно, и мы его осуждаем.
Б.Л.: Уильям Чун также говорил, что другие старшие мастера Винг Чун не в форме и потому не могут быть Великими Мастерами…
В.Ш.Л.: Мой ученик, Барри Ли, живет в Австралии. Даже он может побить Уильяма Чуна! Значит ли это, что Барри Ли должен стать Великим Мастером? Заниматься Винг Чун нужно в хорошей форме. А учить других — необязательно. Разве тренеры олимпийских чемпионов находятся в такой же форме, как их ученики? Конечно нет! Сейчас я больше учу, чем тренируюсь, но для моего возраста я могу сравниться с мастерами других стилей.
Б.Л.: Вы много путешествуете, но искусство будет распространяться и через книги, фильмы. Есть ли у вас планы?
В.Ш.Л.: Я пишу книгу, но в кинозвезды мне уже поздно. Я снялся в фильме «Пальцы Брюса», потому что немного учил его звезду, и еще участвовал в учебном видео, но на этом всё.
Б.Л.: Как вы относитесь к Джит Кун До Брюса Ли?
В.Ш.Л.: Винг Чун очень логичен. Если то, чем ты занимаешься, логично и работает, неважно, как ты это называешь. Но будьте осторожны, смешивая стили. Мужчина и женщина могут родить ребенка. А вот насчет того, может ли ребенок получиться у мужчины и собаки, я не уверен.
Б.Л.: Какие у вас остались цели?
В.Ш.Л.: Я хочу донести до мира правду о Винг Чун. Слишком много лжецов и сказок. Я буду и дальше поддерживать своих инструкторов по всему миру. Если бы ко мне завтра пришел новичок, я бы ему сказал: Винг Чун — это не кунг-фу «смертельного касания». Это умение, которое требует головы, чувствительности и тяжелой работы!
Источники:
[1] Bey Logan, Bruce Lee’s Teacher, Combat Magazine vol. 12 no. 9, pp. 50-55 (Aug 1986)