Ночь не принесла облегчения. Из открытого настежь окна только духота и звуки проезжающих вдалеке автомобилей. Я лежу на кровати и смотрю, как в июльской жаре плавятся крыши окрестных домов. Хотя нет, с крышами все в порядке – просто глаза застилают слезы, и мир в очередной раз теряет свою четкость.
– Андрюш, давай поговорим.
Тишина. Шорох колес во дворе, стук захлопывающейся двери. Ветер в листве. Я знаю, что он не спит.
– Андрюш, пожалуйста. Мне больно.
Молчание – его способ избежать неприятного разговора. Я встаю, чтобы включить вентилятор, и направляю его в сторону мужа. Несколько прядей ложится на лоб Андрея, и я привычно тянусь, чтобы убрать их. Он так красив.
– Я правда не знаю…
– “Я”, “я”! Как же задрало! Ты все время говоришь только о себе! Ты просто конченая эгоистка, знаешь? Тебе плохо, а обо мне ты подумала? Отвали уже, я правда хочу спать.
Закрытые глаза не отражают ничего. Так даже лучше: звуки осядут и растворятся, а его злой взгляд будет преследовать меня даже во сне. Андрей прав, ему надо отдохнуть. И я аккуратно, стараясь не помешать ни единым движением, ложусь рядом, подминаю под плечо подушку и, едва дыша, смотрю на него. О чем сейчас он думает? Коснуться бы его мыслей…
Поутру кофе без сахара горчит, как и сообщение от мужа: “Развода не будет”. Мне кажется, эту фразу он говорил мне чаще, чем банальное “Я люблю тебя”. Возможно, это его способ выразить чувства. Главные три слова наших отношений имеют всегда разный оттенок. Сейчас от них сквозит раздражением. И мне это… Безразлично? Наступает момент, когда понимаешь, что даже твоему терпению пришел конец… А слезы – они текут по привычке.
Час за часом проходят в ожидании, пока наконец душную тишину не разрывает звонок.
– Анна Валерьевна? Это вы? У нас важная информация!
В звенящей голове потоком несутся мысли. Такое только в сериалах бывает, да? Где драмы, месть, перерезанные тормозные шланги…
– …авария. Ваш муж сильно пострадал, но нам удалось стабилизировать его состояние. Сейчас он в коме.
Я проглатываю подступивший к горлу комок и бормочу в ответ что-то нечленораздельное.
– Если вам понадобится медицинская или психологическая помощь, вы всегда можете…
Телефон летит на кровать, а моя жизнь – в новый поворот судьбы.
В этот день я не поехала в больницу – не было сил. Да и кто бы меня пустил в реанимацию?
Засыпать одной в огромной постели оказалось настоящим удовольствием. Жара спала, и под вентилятором, который я впервые могла направить на себя, было даже прохладно. Он навеял мне воспоминания о морском бризе и нашей поездке в Кабардинку. Мне снились мы с Андреем, счастливые, как на фото с книжной полки. Беззаботные, влюбленные друг в друга и в жизнь. Тогда мы еще не знали, что буквально через пару недель все пойдет под откос: во время очередной ссоры Андрей неудачно оттолкнет меня, а я упаду. Это бы ничего, но я уже была беременна, и это падение стало роковым. Боль, врачи, исколотые вены и постоянные слезы Андрюши – он был испуган до чертиков и во всем винил себя. Мои чувства словно попали в заморозку: я ничего не понимала и ничего не испытывала. А когда пришла в себя, все уже было сломано.
Зато сейчас во сне я возвращаюсь назад, только без груза прожитого. Андрей, такой знакомый и родной, протягивает мне руки, приглашая пойти с ним. И я соглашаюсь на прогулку по кромке воды: волны лижут ноги, нагретый за день песок мягко касается стоп, а поцелуи – без привкуса разочарования друг в друге.
Теперь Андрей каждую ночь приходит ко мне во сне. Причем не важно, ездила я навещать его в этот день или нет – он возвращается, чтобы заново пережить лучшие моменты нашей истории. Все сны повторяют какой-то счастливый эпизод из прошлого. Правда Андрей никогда не разговаривает со мной во снах – он может смеяться, целовать до беспамятства, заниматься любовью, но никогда не произносит ни слова.
Так было, пока врачи не сказали, что отек мозга спал. Теперь есть шанс на операцию, а значит, на восстановление мозговых функций. Частичное, но все же. Андрей из моих снов совсем не похож на эту восковую фигуру, лежащую среди нездоровой белизны больничных простыней. Что если он придет в себя? И мне придется сидеть с ним, утирать лоб, кормить с ложечки, учить заново всему.
В эту же ночь он заговаривает со мной.
– Аня, выслушай меня!
Он несется за мной по парку, а я все убегаю и смеюсь – мне это кажется веселой игрой, пока я не оборачиваюсь и не вижу, как аллейки сжимаются и превращаются в глухие стены за спиной Андрея. У него синие губы, по лбу течет струйка крови.
– Аня, – все не может отдышаться Андрей. – Я почти уверен, что меня хотели убить. Ты знаешь, как я слежу за машиной. И как аккуратно вожу. Аня! Что-то не так было с тормозами. Пожалуйста… Аня!
Молчание хуже жестоких слов. Молчание – апогей равнодушия.
Меня не волновало, что я практически убила своего мужа. Меня волновало, что он выжил.
Автор: Лана Савченко
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ