До свадьбы Даша не говорила о своих сексуальных фантазиях. Стеснялась. Да и после свадьбы долго не могла решиться, надеялась, что Костя сам обо всем догадается.
Костя был не очень догадливым. Молодая жена часто ходила по квартире голой, особенно по вечерам. Предлагала заниматься любовью у окна. Никогда не опускала жалюзи на кухне. Костя намёков не понимал и считал Дашу удовлетворённой во всех смыслах. Приходя с работы, он опускал жалюзи и шутил в том духе, что жителям соседних домов не следует любоваться его красотулечкой. Его сладкой-пампушечкой-с-клубничным-вареньем-ути-пусечкой. А пусечка как раз и хотела, чтобы на неё смотрели. Чтобы какой-нибудь мужик с колючей бородой и грязными от мазута руками замирал с открытым ртом у окна, жадно ловил каждое её движение и вожделел её, вожделел.
Первая их серьёзная ссора после свадьбы случилась из-за жалюзи. Тогда-то Даша во всём и призналась.
— Почему нельзя просто опускать эти дурацкие жалюзи? — возмущался Костя. — Неужели это так сложно? Неужели я о многом прошу? Мне неприятно, когда всё видно!
— А мне приятно! — выпалила Даша и разрыдалась.
Когда Костя узнал о сексуальных фантазиях своей пусечки, у него возникло впечатление, будто в квартире, где он прожил большую часть своей жизни, внезапно обнаружилась потайная комната. Даша была скромной, стеснительной, даже зажатой, а тут такое! И ведь молчала. И ведь ни слова, ни намёка.
На следующий день после ссоры Даша поливала цветы на подоконнике. Белые носочки, белый топик, красные короткие шортики, слишком короткие, чтобы ходить в таких по улице. Поливала орхидеи и через плечико на Костю поглядывала, пока тот наконец не понял, чего от него ждут. Костя допил кофе и подошёл к жене, приобнял.
— Ты чего, милый, нас же увидят, — сказала Даша.
— Да никто нас не увидит...
Костя запустил руки под белый топик Даши, оставил на её шее поцелуй с запахом кофе и увидел в оконном отражении, как жена закрыла глаза и чуть приоткрыла рот. Увидел это не только Костя, но и ещё три человека, которые жили в многоэтажках напротив.
Одним из случайных наблюдателей стал студент-первокурсник, который второй месяц пытался написать роман. Начинающий романист мало спал, много курил и постоянно чувствовал, как идеи и образы распирают его черепную коробку изнутри, но смог написать только две страницы. Когда студент увидел в окне Дашу и Костю, он вдруг понял, почему ему не удаётся создать главное произведение своей жизни. Дело в том, что у него ещё никогда не было девушки, он не ходил ни с кем за ручку, не целовался, не занимался любовью — ни в кровати, ни у окна, ни где бы то ни было ещё. «А ведь именно любовь, — подумал студент, глядя на Дашу, — делает жизнь полной. Не познав любви, не поймёшь жизнь, а как можно написать стоящую вещь, не поняв жизнь?..» Решив отложить работу над романом до лучших времён, студент спустил штаны и начал мастурбировать, стараясь двигаться в такт с Костей и представляя себе Дашины стоны.
Гораздо меньшее возбуждение ощутил, глядя на Дашу и Костю, дальнобойщик, который вышел на балкон покурить. Он ощутил лёгкое возбуждение, а вместе с ним — сильное раздражение. Супруги в окне напомнили ему о том, что он давно не занимался любовью со своей женой, давно не слышал её стонов, давно не чувствовал, как её острые ноготки впиваются ему в спину. Так давно, что жена уже стала подозревать его в изменах, и это его-то — толстого, старого, больного. Ему не было ещё и пятидесяти лет, а он уже чувствовал себя развалюхой, показатель его либидо опустился до нуля. Дальнобойщик докурил, бросил бычок в сторону дома Даши и Кости и пошёл на кухню, чтобы попросить жену записать его к врачу — урологу, остеопату, да хоть к кому, лишь бы ему помогли снова почувствовать себя здоровым и счастливым, как те любовники из дома напротив.
Третьим человеком, наблюдавшим за Дашей и Костей, стала пенсионерка Ульяна Семёновна. Она вешала бельё. Заметив парочку в окне, Ульяна Семёновна сначала не поверила собственным глазам, долго стояла с мокрой наволочкой в руках и пыталась понять, что же она видит, а когда наконец поняла, то разразилась длинной отповедью в адрес бесстыжей молодёжи. Пенсионерку подмывало позвонить в полицию, чтобы сообщить о нарушении общественного порядка, но что-то её удержало. Обычно она не испытывала сомнений по этому поводу: Ульяна Семёновна, в своё время работавшая школьной учительницей, чуть ли не ежедневно жаловалась в полицию на громких соседей, на шум за окном, на уборщицу, которая кое-как мыла пол в подъезде... Но сегодня пенсионерка почему-то воздержалась от звонков. Возможно, ей было неловко объяснять диспетчеру, свидетелем какого события она стала, а возможно, Ульяна Семёновна вспомнила, что и сама когда-то была молодой, к тому же она не всегда могла и хотела отказать мужу в близости.
***
Костя был не очень догадливым, зато он очень любил Дашу, и порой его посещали оригинальные идеи. После ссоры из-за жалюзи и примирительного секса у окна он решил устроить пусечке сюрприз. Костя вызвал к ним домой проститутку — не очень дорогую и не очень привлекательную, чтобы Даша не обиделась. Её звали Клементиной, и она давно перешагнула сорокалетний рубеж. Обладая широким набором компетенций, Клементина была готова на многое, в том числе на групповой секс, на БДСМ, на минет без презерватива и прочее, но Костя попросил её о сущем пустяке.
Клементина пришла в субботу. Обтягивающее платье с рюшечками было ей маловато. Плотный слой косметики плохо скрывал морщинки на лице. Сразу после её прихода в квартире запахло сигаретами.
Костя усадил гостью и ничего не понимающую Дашу за стол, открыл коробку с шоколадными зефирками — любимое пусечкино лакомство — и выложил свой план. Всё было просто. Клементина сядет на стул в углу их спальни, а Костя с Дашей займутся любовью на супружеской кровати, или в кресле, или на полу, или где там им захочется. Возможно, Клементине стоит занять позицию около окна, чтобы прикрыться занавеской. Так гостья будет меньше смущать супругов: она как бы есть, но её как бы и нет.
— Костенька, ты с ума сошёл? — спросила Даша.
— Пусечка, ну ты же хотела, чтобы на нас смотрели, — ответил Костя.
— А со мной ты не хотел посоветоваться, прежде чем приглашать к нам в дом?..
— Клементину, — с набитым ртом подсказала гостья, которая съела три зефирки подряд. — Вообще-то меня зовут Елизавета Петровна, но для вас я сегодня Клементина.
— Костенька! — вскрикнула Даша, вскакивая из-за стола.
— Да ты не переживай, солнышко, — сказала Клементина. — Всё будет в лучшем виде. Мы незабываемо проведём время, вы получите массу новых впечатлений. Если что, я вам помогу, правда, на тройничок у меня отдельный ценник.
— Я уже аванс внёс, пусь… — проговорил Костя.
— И я деньги взад не верну, — подхватила Клементина, наливая горячий чай в блюдечко.
Даша закрыла коробку с зефирками и убрала в шкаф.
— Нам надо поговорить, — сказала она мужу. — Наедине!
Даша пылала гневом. Когда они зашли в спальню и закрыли за собой дверь, Даша так свирепо зашипела на Костю, что тот попятился. Такой он её никогда не видел. В его квартире словно обнаружилась вторая потайная комната, наверное, даже целый гараж или подземная стоянка.
— Это мои зефирки, я их на твой день рождения хотела открыть, — шипела Даша. — Это мой дом, я не хочу видеть здесь никаких тёток.
— Ну пусечка…
— Никакая я тебе не пусечка!
— Давай просто попробуем.
— Если она сейчас же не уйдёт, я соберу свои вещи и… и… Либо я, либо эта мымра!
Даша схватила себя за безымянный палец с обручальным кольцом, как будто хотела выдернуть чеку гранаты. А потом пусечка заплакала, потому что она не хотела собирать вещи и уходить от Кости, и он это знал. В его глазах тоже стояли слёзы. Он аккуратно, как будто опасаясь взрыва, приблизился к жене.
Они долго стояли обнявшись, а потом опомнились и вернулись на кухню, но Клементины уже и след простыл. Только пахло сигаретами. Видимо, опытная Клементина догадалась, что ей не удастся получить полный гонорар, вот она и ушла, но ушла не просто так, а прихватив с собой планшет, ноутбук и Дашин массажёр для шеи.
Даша снова заплакала, а Костя выбежал на улицу без куртки, поискал Клементину вокруг дома и добежал до метро. Он не знал, приезжала она к ним на метро, или на машине, или ещё как, но ему требовалось что-то предпринять. Что делать и куда жаловаться, Костя не имел ни малейшего представления. Не в полицию же идти. Что о нём подумают, когда он признается, что заказывал проститутку? А вдруг это запрещено? А вдруг его оштрафуют, арестуют?
Костя вернулся домой, замёрзший и отчаявшийся. Украденная техника была не новой, но там остались ценные файлы и доступы в онлайн-сервисы, теперь придётся отовсюду разлогиниваться, менять пароли… Какой же он идиот! Как только ему могла прийти в голову такая дурацкая идея!..
Даша накормила мужа ужином, сварила кофе и достала из шкафа шоколадные зефирки. Есть их они не могли, потому что казалось, будто зефирки пропахли куревом.
***
Ульяна Семёновна не сразу поняла, что случилось в квартире Кости и Даши, а когда наконец поняла, то бросилась к телефону. На этот раз сомнений у неё не было. Эти глупенькие и немножко бессовестные молодые люди, которые вечно забывают опускать жалюзи на кухне и выставляют свою личную жизнь на всеобщее обозрение, стали жертвами воровства.
На днях Ульяне Семёновне привезли бинокль, заказанный в онлайн-магазине. Если бы кто-то спросил пенсионерку, зачем ей понадобилась эта вещь, она бы сказала, что купила бинокль с целью изучения птиц в яблоневом саду у дома. Она когда-то преподавала биологию в средних классах, и интерес к орнитологии у неё до сих пор не пропал. Пенсионерка так бы и сказала, и ей, возможно, поверили бы; вряд ли кто-то мог бы предположить, что почтенная старушка купила бинокль ради слежки за молодыми жильцами соседнего дома.
Как бы то ни было, с помощью бинокля Ульяна Семёновна разглядела не только воровку, обчистившую квартиру Даши и Кости, но и номер автомобиля, на котором она скрылась в неизвестном направлении. Бдительная пенсионерка сообщила в правоохранительные органы все подробности случившегося, адрес потерпевших, а для пущей серьёзности — чтобы полицейские не оставили её звонок без внимания — заявила, что в квартире супругов, возможно, произошло рукоприкладство или даже поножовщина.
— Молодая семья в опасности! Срочно выезжайте! — скомандовала Ульяна Семёновна в трубку.
***
Костя и Даша сидели за столом и смотрели в окно. На улице зажглись фонари. Из бело-красных труб ТЭЦ валил дым.
— Может, снимем жалюзи? Чтобы раз и навсегда, — предложил Костя.
— Хорошая идея, милый.
— Я не милый, это ты милая.
— Ты тоже милый.
— А кто моя пусечка?
— Я твоя пусечка.
Даша прильнула к Косте, и он почувствовал, что всё у них хорошо, а станет ещё лучше.
Зазвонил домофон. В дверь забарабанили. «Открывайте, полиция!» — раздалось из коридора.
— Откроем? — спросил Костя, сжимая Дашу в объятиях.
— Может, они подождут?
Автор: Олег Ушаков
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ