О жизни великих людей можно рассказывать часами. Именно поэтому я стараюсь выделить из биографии каждого наиболее интересные моменты — это расширяет кругозор и позволяет узнать о них больше. Сегодня я вновь обращаюсь к одному из самых известных художников-монументалистов — Диего Ривере.
Он никогда не скрывал своих левых взглядов: состоял в Коммунистической партии, посещал СССР и даже убедил президента Мексики предоставить политическое убежище Льву Троцкому. Меня всегда забавляло, что такие «тихие» революционеры не чурались материальных благ. Иначе как объяснить, что Ривера отправился в страну — «оплот империализма»? Впрочем, сегодня речь не о его политике, а о всемирно известных фресках, созданных им вручную в Детройтском институте искусств.
Эти фрески могли бы и не появиться, если бы в 1932 году Эдсел Форд (сын Генри Форда и президент Ford Motor Company) вместе с Уильямом Валентайнером (директором института) не заказали Ривере две фрески для садового дворика музея.
Единственным условием было связать работу с историей Детройта и развитием его промышленности. Ривера и его жена, Фрида Кало, приехали в город и начали изучать завод Ford на реке Руж. Увиденное настолько впечатлило их, что они предложили расписать все четыре стены дворика. Форд и Валентайнер согласились, и вскоре заказ расширили.
На эскизы Ривера потратил около месяца, а к росписи приступил в июле 1932 года. На одних фресках он изобразил сборочные линии, на других — офисных работников и фермеров. В композиции вошли автомобили, самолёты и лодки (в то время империя Форда выпускала всю эту технику). Художник не забыл и о представителях разных национальностей — ведь именно иммигранты строили Америку. (Намёк Дональду Трампу, похоже, забывшему о своих немецких корнях).
Работа мексиканского мастера вызвала споры: в разгар Великой депрессии многие справедливо спрашивали, почему выбрали иностранца, а не американского художника. Однако Эдсел Форд, покровитель проекта, не реагировал на критику. Лишь однажды он заявил журналистам: «Я восхищаюсь духом Риверы. Уверен, он стремился передать своё видение духа Детройта»
В 1932–1933 годах Ривера завершил 27 фресок под общим названием «Промышленность Детройта», украсивших внутренний двор института на Вудворд-авеню.
Поверьте мне на слово, но когда стоишь в этом дворике, фрески буквально подавляют масштабом — гигантские рабочие, стальные конструкции, будто бы дышащие паром заводы... Ирония в том, что Ривера, «ярый коммунист», фактически воспел здесь промышленную мощь капитализма с почти религиозным пафосом.
Как бы то ни было, эти работы остаются культовыми. И я очень надеюсь, что их увидят не только мы, но и будущие поколения.
Фотографии из коллекции Боба Тейта.