— Марина, объясни, что происходит, — Андрей опустился на стул, лицо его стало серым.
Галина Петровна хватала ртом воздух, как рыба на суше.
Начало этой истории читайте в первой части.
— Объясню с удовольствием, — я достала из папки банковские выписки. — Вот все мои переводы за коммунальные услуги за последние три года. Электричество, газ, интернет — всё с моего счёта.
— Но я же приношу зарплату домой! — воскликнул Андрей.
— Приносишь, — я кивнула. — Маме. Помнишь, Галина Петровна, вы говорили, что лучше меня умеете вести хозяйство?
Свекровь молчала, судорожно сжимая салфетку.
— А теперь самое интересное, — я достала ещё один документ. — Вчера я случайно услышала ваш разговор с тётей Валей возле подъезда. Помните?
Галина Петровна стала белой как мел.
— О чём ты? — прошептала она.
— О том, как вы рассказывали соседке, что я, цитирую, "временно прописана в квартире, пока не найдём ей жильё попроще". И что вы с Андреем уже присматриваете мне однушку на окраине.
Андрей резко повернулся к матери:
— Мам, это правда?
— Я... я просто... — Галина Петровна запнулась.
— Просто что? — я подошла к ней вплотную. — Просто три года унижали меня, считая временной жилицей в собственной квартире?
Виктор Иванович присвистнул:
— Галина Петровна, да вы даете...
— А ещё, — я продолжала, — вы рассказали тёте Вале, что я "ворую продукты из холодильника" и "трачу семейные деньги на косметику". Хотите, приведу её сюда? Она всё помнит дословно.
— Мама, — Андрей встал, его голос дрожал от гнева, — как ты могла?
— Андрюша, я хотела как лучше... — Галина Петровна протянула к сыну руки, но он отшатнулся.
— Как лучше? — он повысил голос. — Три года ты травила мою жену, а я думал, что она просто капризная!
Коллеги Андрея сидели, не зная, куда деваться. Сергей кашлянул:
— Может, нам стоит уйти...
— Нет, — я остановила их жестом. — Сидите. Галина Петровна так любит публичность.
Я достала последний документ из папки.
— А вот и самая интересная бумага. Завещание моей бабушки. Она оставила мне не только эту квартиру, но и дачу в Подмосковье, и счёт в банке.
Все уставились на меня.
— Какой счёт? — прохрипел Андрей.
— Два миллиона восемьсот тысяч рублей, — спокойно сообщила я. — Плюс ежемесячные проценты. Вот откуда "дорогие продукты" и "новые кремы", Галина Петровна.
Свекровь схватилась за сердце.
— Почему... почему ты молчала? — выдавил из себя Андрей.
— А зачем было говорить? — я пожала плечами. — Я хотела понять, за что меня любят. За деньги или за меня саму. Теперь я знаю ответ.
Тишина давила на всех, как тяжёлое одеяло. Тиканье настенных часов звучало громче обычного.
— Марина, — Андрей сделал шаг ко мне, — мы можем всё исправить...
— Исправить? — я рассмеялась. — А что именно? То, что ты три года позволял матери унижать меня? Или то, что ты ни разу не заступился?
— Я не знал...
— Не хотел знать, — поправила я. — Большая разница.
Виктор Иванович поднялся:
— Марина, а что теперь будет?
Я посмотрела на него, потом на застывших коллег Андрея, наконец — на мужа и свекровь.
— А теперь, — я собрала документы в папку, — я иду к нотариусу. Оформлять дарственную.
— На мое имя? — Андрей оживился.
— Нет, дорогой. На имя Виктора Ивановича. Он единственный, кто за три года ни разу не позволил себе хамить мне.
Виктор Иванович чуть не подавился чаем:
— Марина, что вы говорите!
— Говорю серьёзно. Вы хороший человек, а вашей внучке нужно где-то жить, когда она поступит в университет.
— Марина, стой! — Андрей бросился ко мне, но я уже направилась к выходу.
— Не стой, а стоп, — поправила я. — И это последнее, что ты мне скажешь в этой квартире.
Я обернулась на пороге:
— Кстати, Галина Петровна. Тёте Вале я тоже кое-что рассказала. Например, о том, как вы копались в моих вещах, пока меня не было дома. Думаю, к завтрашнему дню весь двор будет знать, какая вы замечательная свекровь.
Галина Петровна всхлипнула и закрыла лицо руками.
— А вещи свои я заберу завтра, — добавила я. — Виктор Иванович, дайте мне ключи от своей квартиры. Переночую у вас, если не возражаете.
— Конечно, конечно, — он суетливо полез в карман.
Выходя, я услышала за спиной голос Андрея:
— Марина, подожди! Я всё исправлю! Мы переедем! Будем жить отдельно!
Но дверь уже закрылась за мной. А через неделю я действительно подарила квартиру Виктору Ивановичу — с условием, что Андрею и Галине Петровне нужно съехать в течение месяца.
Сама же я купила дом за городом. С садом, в котором пахнет яблоками, а не чужой злобой.