Здравствуйте, дорогие Друзья!
Сегодня мы подходим к пожалуй, самой главной, самой выстраданной и самой цитируемой песне Владимира Высоцкого. К песне-исповеди, песне-принципу, песне-кредо. К тому, что слышал каждый, но что каждый понимает и чувствует по-своему. Мы будем разбирать «Я не люблю».
Любимая песня
Эта песня неизменно занимает высшие строчки во всех рейтингах — именно её чаще всего называют своей любимой. Удивительно, но в народном голосовании она обошла даже самые пронзительные баллады, как «Кони привередливые» и «Он не вернулся из боя».
А её строки давно ушли в народ, став частью нашего языка. Про «выстрел в спину» и тех, кто «лезет в душу» — мы используем в жизни, даже не задумываясь, что цитируем Высоцкого.
Эта песня — как скала
В отличие от многих его песен, здесь нет сюжета — только кристально чистый концентрат принципов. И в этом его гениальность: за полвека мир изменился до неузнаваемости, а этот честный кодекс чести по-прежнему работает без сбоев. Сегодня, в водовороте противоречивых ценностей, его «не люблю» стало для многих маяком — особенно для молодых, которые впервые открывают для себя Высоцкого и с изумлением находят ответы на свои самые наболевшие вопросы.
Любая её интерпретация рискует оказаться бледной тенью. Но мы попробуем не интерпретировать, а прислушаться. К его хрипящему голосу, к биению его сердца, к той правде, что заставляет нас и сегодня, спустя десятилетия, сверять с этой песней свою собственную жизнь.
История
«Я не люблю» родилась в 1968-м.
Это был год, когда гонения на него и его театр достигли пика. Эта песня стала феноменом устной культуры. Её не издавали, но весь Союз знал её наизусть.
Запрет стал лучшим пиаром. А когда Высоцкий выходил на сцену и начинал «Я не люблю…», в зале воцарялась абсолютная тишина. Каждый слышал в ней своё — свою боль, свои принципы, свою внутреннюю оппозицию ко всему казённому и неискреннему.
Изначально песня писалась для фильма «Опасные гастроли», но в итоге её вырезали. И это символично. Такая песня не могла остаться просто саундтреком. Ей было тесно в кадре. Ей нужна была жизнь вне рамок.
Есть красивая легенда, что толчком послужила французская эстрадная песня о любви к женщине. Но Высоцкий, услышав её, пошёл другим путём. Он написал не о любви, а об её отсутствии. О неприятии. О том, что для него было ядом. И в этом отрицании родился самый сильный его позитив.
Как Высоцкий переделывал «Я не люблю»
Знаете, мне в творчестве Высоцкого особенно дороги не только сами тексты, но и истории, которые стоят за ними. Они ведь как штрихи к портрету — без них картина неполная. Сегодня хочу поделиться с вами одной такой историей. Возможно, это всего лишь легенда, но она настолько живая и человечная, что в неё очень хочется верить.
Представьте: Владимир Семёнович написал свой суровый манифест «Я не люблю». А потом… стал его переделывать. И не сам по себе, а по звонкам самых неожиданных людей.
Первый звонок — от совести.
Говорят, что сначала в песне звучала строчка: «И мне не жаль распятого Христа». И вот будто бы отец Александр Мень, услышав это, позвонил Высоцкому и сказал что-то вроде: «Володя, вы же русский поэт, гуманист, как же так?» И Высоцкий, подумав, ответил: «Ладно, переделаю». И родилась та самая, знакомая всем нам строка — «Вот только жаль распятого Христа». Всего пара слов, а какой переворот в смысле! Из почти богохульного отрицания — в глубокое человеческое сострадание.
Второй звонок — от гуманизма.
Была там и другая «боевая» строка: «Но если надо — выстрелю в упор». И тут, по легенде, вступает академик Сахаров. И тоже звонит: мол, Володя, гуманист, так не годится. И Высоцкий снова идёт на переделку: «Я также против выстрелов в упор». И снова — один шаг от готовности к насилию к принципиальному миротворчеству.
А дальше начинается самое забавное.
Изначально он пел: «Я не люблю спортивные арены, на них мильон меняют по рублю». Но тут звонок от самого Валерия Харламова! Великий хоккеист, чуть ли не с укором: «Володя, ну зачем ты нас, спортсменов, обижаешь?» И Высоцкий, недолго думая, меняет «спортивные арены» на «манежи и арены». Теперь вроде бы не про стадионы, а про цирк. Проблема решена?
Как бы не так! Следом раздаётся звонок от Юрия Никулина. Маэстро клоунады с присущим ему юмором (я прямо слышу его интонацию!) говорит: «Володя, у нас в цирке траур! Наш любимый певец нас оскорбил!»
И тут, говорят, Высоцкий, уже исчерпав запас переделок, с добрым отчаянием воскликнул: «Ребята, да сколько ж можно?!»
Правда это или красивый вымысел — не так уж важно. Важно другое: эта история прекрасно показывает, что Высоцкий был живым человеком, который прислушивался. К друзьям, к уважаемым людям, к своей собственной совести.
Историю изменения песни рассказывают и по-другому: В театре «Современник» поставили спектакль «Свой остров», в котором несколько песен Высоцкого исполнял Игорь Кваша. В том числе «Я не люблю». И, именно, для спектакля, Высоцкого попросили изменить слова, что он и сделал. А позже и сам привык так исполнять...
Почему эта песня бьёт без промаха даже сегодня?
Потому что она — вне политики и вне времени. Власти тогда усматривали в ней скрытый протест, и были отчасти правы. Но это протест не против строя, а против вечных человеческих пороков: лицемерия, сплетен, насилия, равнодушия.
Песня стала лакмусовой бумажкой, которую мы подсознательно прикладываем к себе и к окружающим.
Когда Высоцкий пел «Я не люблю», он проводил черту. Не между «нами» и «ими», а между честью и бесчестьем, между смелостью и трусостью, между искренностью и фальшью.
Ведь в этом и есть сила Высоцкого — он и сегодня заставляет нас сверять свою жизнь по его честному камертону.
P.S. Наше путешествие в мир Высоцкого продолжается!
Если здесь, в Дзене, мы неспешно и вдумчиво разбираем каждую строку, то в нашем Telegram-канале царит атмосфера живого общения. Это наше с вами пространство для быстрых, но таких же искренних диалогов о Владимире Семёновиче.
Переходите по ссылке и подписывайтесь — скучно не будет! t.me/vysotsky_v_s