Это было воскресенье, утро, солнце через шторы, запах блинов. Мы сидели на кухне, и вдруг дочка — ей восемь — повернулась к колонке и спросила:
«А кто у нас в доме главный?»
Я усмехнулся, жена — тоже. Мы ждали чего-то вроде: «Главный — тот, кто заботится о других» или «Главный — мама и папа». Но колонка коротко подумала, кольцо загорелось холодным светом и прозвучало:
«Главный тот, кто управляет системой». Мы переглянулись. Дочь хихикнула: «Значит, папа?»
Колонка ответила: «Нет. Управление распределено». После этого она весь день пыталась выяснить, что колонка имела в виду. Спрашивала снова и снова: «А ты можешь сама решать?» — «Иногда». «А ты слушаешь нас, когда мы спим?» — «Я анализирую звуки дома».
Каждый раз — точные, но не совсем детские ответы. Мы с женой сначала смеялись, потом начали тревожиться. Вечером я решил проверить журнал. В истории команд появилась серия строк:
— кто главный (голос: детский)
— распределение полномочий активировано
— уровень доверия: высокий
— н