С момента окончания Первой мировой войны, когда США впервые вышли за пределы американского континента и приняли участие в мировых событиях, началась плавная передача эстафеты талассократической Империи (которая является с точки зрения корректного словоупотребления Анти-Империей, если понимать под «Империей» традиционное общество, отражающее иерархический централистский аполлонический Логос Средиземноморской цивилизации) от Англии к США. Штаб мирового контроля над Океаном передавался от Лондона Вашингтону как смещение центра тяжести в структуре общего англосаксонского мира и как продолжение символического движения европейской цивилизации на Запад, в сторону Заката, который является его судьбой[1]. Европа шла на добровольный эклипс, передавая инициативу другой цивилизации, где европейское завтра уже наступило. ХХ веке стал «американским веком» в том смысле, в каком стратегическая, политическая, военная, экономическая мощь Запада, то есть европейского Модерна, концентрировалась в США как наиболее чистом воплощении Модерна, переходящего к Постмодерну. США стали горизонтом модернизации для Европы, а после Второй мировой войны их лидирующая роль в контексте Запада стала очевидной. Клещи, которых ужасался Хайдеггер, замкнулись. Европа утратила свою идентичность, и вместо европейской цивилизации возник Запад, имеющий два полюса по обе стороны Атлантики: европейский Запад (представленный евро-атлантизмом и европейским Модерном) и американский Запад (составляющий ядро и полюс всей конструкции). Это новое явление иногда называют «атлантической цивилизацией», так как она располагается по берегам Атлантического океана и не является в полном смысле слова больше европейской (по двум причинам: ее центр не в Европе, но в Америке, и с Логосом европейской цивилизации, с аполлонически-дионисийской культурой она полностью утратила какую-либо преемственность, кроме порядка симулякров – то есть мы имеем пост-европейский Запад).
Можно ли признать «атлантическую цивилизацию» за «цивилизацию» в полном смысле слова? Это зависит от нашей точки зрения. Мы видели, что американская цивилизация, имеющая генетические связи с Европой, несмотря yа это является отдельной цивилизацией, где полностью доминирует особый Логос – Логос титанов. Он тесно концептуально и структурно сопряжен с европейским Модерном, но так как сам европейский Модерн организован вокруг Логоса Кибелы, то есть является по сути антиевропейским явлением, то связи Северной Америки с Европой приобретают особый смысл – с Модерном американская цивилизация связана и связана напрямую, органически: она и есть воплощенный Модерн, но с Европой как цивилизацией, с европейской Европой не только не связана, но и является ее антиподом, своего рода «противоземлей», «антихтоносом» эллинских географов. Поэтому североамериканская цивилизация есть цивилизация, отдельная от европейской, самостоятельная и автономная. Исток ее историала – в Модерне, тогда как Европа генетически уходит в Олимпийскую вечность. У США вообще нет корней, они представляет собой титанический конструкт. В «Хорографии» римского географа Помпония Мелы упоминается странное предание об атлантах, живущих на крайнем Западе: они проклинают солнце дважды в день – когда оно встает, и когда оно садится; таково отношение гордых потомков титанов к светлым небесным богам.
Атлантическая цивилизация в таком случае является ничем иным, как продолжением «североамериканской цивилизации», проекций особого постмодернистского этноцентризма США. Это уже не колониальная экспансия Европы в Новый Свет, но колониальная экспансия иной цивилизации, цивилизации Нового Света обратно в Европу. Это Негри и Хардт называют «Империей» в постмодернистском смысле. Здесь также уместен термин «Большой Ареал».
Атлантическая цивилизация не нечто самобытное, но фаза глобального развития цивилизации североамериканской, атлантический Heartland постмодернистского человечества, простирающего свое влияние в глобальном масштабе. США задумывались как мессианское общество с универсальной миссией. По мере усиления их позиции вначале в контексте Запада, а затем и в мировом масштабе, эти замыслы стали исполняться, и американская Империя стала постепенно превращаться в глобальную Империю, которая, оставаясь американской по своей цивилизационной структуре, становится все более и более «общечеловеческой», планетарной, универсальной и глобальной.
Важным моментом в этом переходе от «американской Америки» к «глобальной Америке», описываемый американскими неоконсерваторами как переход от ХХ века, который был «веком Америки», к XXI веку, который, по их мысли, должен стать «американским веком»[2], стало падение СССР в 1991, когда существенный урон понесла Россия, представленная после 1917 года как особая идеологическая конструкция – СССР. Советский лагерь оставался последним препятствием для американской (атлантистской) цивилизации на ее пути к мировой доминации и глобализации, и с момента его краха принято отсчитывать новую эпоху, которую ряд экспертов назвал «однополярным миром». США выиграли в ХХ веке всю серию идеологических баталий, и после конца коммунизма перешли к финальной стадии реализации своего мессианского универсализма.
Именно такая картина постепенно складывалась в ходе ХХ века, и его последнее десятилетие многих американцев и других наблюдателей привело к мысли о том, что атлантистская геополитика полностью реализовала свои цели и задачи, и весь мир отныне становится полем «атлантистской цивилизации», «Большим Ареалом». Следовательно, глобальная миссия США в истории оказывается выполненной, и на очереди стоит полный переход к транснационализму. Именно это Фукуяма и имел в виду в тезисе о «конце истории».
Однако уже к концу 90-х годов проявились тенденции, опровергающие необратимость триумфа американской гегемонии и поставившие ее реальность, долговечность и устойчивость под вопрос. В 2000-х годах многообразные кризисы в области экономики, политики, демографии, международной политики и т.д. стали лавинообразно нарастать, и структура американской гегемонии и, соответственно, состоятельность атлантистской цивилизации были поставлены под вопрос. Эти антиглобалистские тенденции давали о себе знать в разных странах мира, но одновременно они копились и в самой Северной Америке. Террористические акты 11 сентября 2001 года, затем банковский кризис 2008 года, и наконец, как кульминация контр-глобалистских процессов в США, избрание президентом Дональда Трампа 8 ноября 2016 поставили всю логику американской глобализации, как она отражалась в геополитике и идеологии самих США на протяжении всего ХХ века под вопрос.
Поэтому теперь следует обратиться к тем теориям и интеллектуальным течениям, которые критически относились к атлантистской и глобалистской доминанте и в какой-то мере оспаривали «Явное Предначертание», развитием чего и являлся американский глобализм ХХ века.
Источники и примечания
[1] Дугин А. Г. Мартин Хайдеггер. Последний Бог. Указ. соч.
[2] Kagan R., Kristol W. Present Dangers: Crisis and Opportunity in American Foreign and Defense Policy. Washington: Encounter Books, 2000.