Если монетаризм Милтона Фридмана (также выходца из Чикаго, в связи с чем его экономическая школа называется Чикагской) является применением философского прагматизма к области экономики; если политическая философия Джона Ролза является почти тем же самым в сфере политики; если американская социология (от Самнера, Смолла, Мида до Парсонса и современных социологов) представляет собой приложение прагматизма к социологии, то аналитическая философия воплощает в себе все тот же прагматизм, примененный к сфере позитивизма, лингвистики и эпистемологии. Все эти явления – философия, теология (у Джосайи Ройса или Уильяма Джемса), экономика, политическая философия, социология, аналитическая эпистемология и т.д. – составляют разные стороны единого цивилизационного явления: северо-американского либерализма, который обладает строго выстроенной и четко прослеживаемой магистральной рациональной структурой. Эта либеральная структура составляет фигуру американской идентичности в интеллектуально-философском измерении, включая в себя различные ответвления – политику, экономику, социологию и т.д.. Все они организованы по единому концептуальному топологическому лекалу, воспроизводя с удивительной точностью и дисциплинированностью общую модель, не подвергающуюся серьезным трансформациям в течение, как минимум, последних 200 лет, но уходящую корнями к началу американской истории. Мы имеем дело с формулой американской рациональности, в которой абсолютными доминантами являются индивидуализм, прагматизм и либерализм (взятые в любом порядке, так как до определенной степени в американском культурном контексте эти термины взаимозаменимы и синонимичны).
Что-то препятствует, однако, назвать этот комплекс «Логосом», «американским Логосом», хотя мы кое-где мы и пользуемся этим выражением. Даже при том, что мы c очевидностью находимся в зоне влияния Кибелы и ее черного Логоса, мы встречаемся с рядом весьма специфических черт сугубо американской ментальности. Точнее всего было бы говорить о титанизме или о титаническом мышлении. И этот акцент не случаен, так как в американском либерализме и прагматизме преобладает мужское, агрессивное начало, свойственное не столько самой Великой Матери, сколько ее порождениям – титанам, гигантам, монстрам. Метафора Айн Рэнд в отношении частных предпринимателей, сильных и богатых, восстающих на государство, в этом отношении едва ли является случайной: мы имеем дело с гордым титаном Атлантом, держащим на своих плечах небо, но хранящим в своей душе волю к восстанию против Зевса и гордость предводителя войска титанов.
Севро-американская рациональность выражает в себе Логос титанов, мужского измерения Земли. Американская идентичность есть форма мужского титана, закурченного в пружину американского индивидуума – особой социально-политической сущности, конституирующейся в процессе прагматического действия (взаимодействия).