Одним из первых особость и масштабность американской цивилизации уловил французский философ Алексис де Токвиль (1805 – 1859) , который, посетив США в начале XIX столетия, был чрезвычайно впечатлен социальными, культурными и политическими особенностями, которые с его точки зрения, делали США, считавшиеся в то время «второсортной европейской полуколонией» и «захолустьем», страной с великим будущим. Токвиль распознал в ценностной системе американского общества, в «американской демократии» наиболее чистую форму европейского Модерна, доведенного до логического предела и превосходящего все те горизонты, на достижение которых могли рассчитывать страны Старого Света в силу обремененности своими историческими традициями и другими культурными, социальными и цивилизационными преградами. При этом Токвиль усматривает в будущем то, что в глазах Хайдеггера явилось роковым вызовом европейской цивилизации в ХХ веке, то есть такое возвышение Америки, которое сделает именно США хозяином половины мира (показательно, что Токвиль в качестве хозяйки второй половины мира видит Россию).
В настоящее время в мире существуют два великих народа, которые, несмотря на все свои различия, движутся, как представляется, к единой цели. Это русские и англоамериканцы.
Оба эти народа появились на сцене неожиданно. Долгое время их никто не замечал, а затем они сразу вышли на первое место среди народов, и мир узнал почти одновременно об их существовании и об их силе. <…>
В Америке для достижения целей полагаются на личный интерес и дают полный простор силе и разуму человека.
Что касается России, то можно сказать, что там вся сила общества сосредоточена в руках одного человека.
В Америке в основе деятельности лежит свобода, в России – рабство.
У них разные истоки и разные пути, но очень возможно, что Провидение втайне уготовило каждой из них стать хозяйкой половины мира .
Здесь мы видим проницательное понимание внутренней логики истории цивилизаций и префигурацию тех «клещей» (Zange), которые в эпоху Хайдеггера стали почти очевидностью.
Токвиль , с одной стороны, полагает, что американская демократия и децентрализация являются образцом для подражания, а с другой, предвидит, что дозволение массам самим определять ценностную систему и полностью управлять самими собой рано или поздно приведет к политической деградации, к вырождению искусства и торжеству грубого материализма и прагматизма, то есть снова к тому, что Хайдеггер определил как «беснование раскрепощенной техники и беспочвенная агломерация человеческих масс».
Показательно, что теоретик английского эстетизма Дж. Рёскин (1819 – 1900), которому однажды привелось путешествовать с семьей американцев по Сицилии пришел от их пошлой культуры и их простоватых грубых нравов, с полной анестезией эстетического чувства и предельной степенью прагматического цинизма, в неописуемый ужас . Для него, как типичного европейца, хотя и англосакса homo americanus показался самым чудовищным выражением человеческого типа, полностью лишенного каких бы то ни было связей с культурной традицией. Но эту же самую необремененность культурой Токвиль интерпретирует как исторический шанс Америки достичь небывалых планетарных успехов – в силу полной открытости, незаполненности североамериканской культуры вообще никаким содержанием.