Когда на 21-летнего студента Володю Коренева обрушилась всесоюзная слава, его отец, суровый контр-адмирал, даже не подумал его поздравлять. Вместо этого он произнёс слова, которые стали для артиста главным ориентиром на всю жизнь: оглушительный успех — это не твоя личная заслуга, а огромный аванс. Аванс, выданный режиссёром, оператором и всей съёмочной группой, который придётся отрабатывать всю оставшуюся жизнь. И эта отработка будет проходить не столько на экране, сколько за кадром.
После выхода «Человека-амфибии» жизнь Коренева превратилась в испытание. Миллионы женщин влюбились в его глаза цвета моря. Письма от поклонниц приходили мешками, минимум по десять тысяч в год, но артист их не читал. Он просто складывал корреспонденцию в огромную коробку из-под холодильника, стоявшую на лестничной площадке, и периодически прессовал её своим весом. В итоге дети, собиравшие макулатуру, забрали около полутора тонн бумаги. Однажды, утрамбовывая письма, он случайно выронил одно. В нём девушка сообщала, что сфотографировалась обнажённой, разрезала снимок на десять частей и отправила ему в десяти разных письмах. Находчивость поклонницы так его поразила, что он единственный раз решил ответить, отправив своё фото с шутливой подписью: «Извините, что не голый».
Но письма были лишь частью проблемы. Толпы поклонниц караулили его у подъезда, стены которого были исписаны признаниями в любви. И всесоюзному кумиру приходилось лично, за свой счёт, работать маляром, постоянно закрашивая это творчество. Казалось бы, такой человек должен жить в роскоши? Но нет. Их домом был не престижный особняк, а старый декорационный сарай при театре. Настоящая звёздная коммуналка, где его соседями были Евгений Урбанский, Георгий Бурков, Александр Филозов.
Откуда в нём был тот стержень, который не дал сломаться? Он ковался с детства, опалённого огнём тяжёлых исторических событий. Коренев родился в Севастополе в июне 1940 года. И первое его детское воспоминание — не игрушки, а огромная воронка от снаряда на месте его дома. Семья уцелела чудом. Отец-офицер ушёл на фронт, а маленький Володя с мамой, сестрой и бабушкой отправился в эвакуацию, где главной задачей было просто выжить. Позже, уже после воссоединения семьи в Ялте, его, игравшего у пирса, едва не увезла бездетная гречанка на корабль, отходивший в Грецию. Родители спохватились в последнюю минуту, и мир не потерял будущего Ихтиандра.
Его артистическая натура проявилась в Таллине, куда перевели отца-военного. Школьный драмкружок, из которого вышли также Лариса Лужина и Игорь Ясулович, определил его призвание. Отец, человек одарённый — играл на нескольких инструментах, писал стихи — неожиданно мудро благословил сына на «лицедейство». Возможно, люди, прошедшие через мясорубку тех времён, просто радовались, что их дети живы и могут сами выбирать свой путь.
И вот он в ГИТИСе. Высокий красавец, объект всеобщего обожания. Но его внимание было приковано лишь к одной девушке — старшекурснице Алевтине Константиновой, или просто Алле. Она сначала не обращала на него внимания, была увлечена другим. Но он настойчиво ухаживал, провожал домой и даже научился виртуозно симулировать мигрень перед любимой преподавательницей, чтобы сбежать с занятий на свидание. В конце концов, решительная Алла поставила ультиматум:
- Или женимся, или расстаемся.
Всю ночь она не спала, боясь, что перегнула палку. Но утром он постучал в её дверь и с порога сказал: «Будь моей женой!».
Их свадьба была такой же необычной, как и вся жизнь. Второго апреля 1961 года они расписались, а уже вечером он улетел на съёмки. Медовый месяц прошёл не в отеле, а в брезентовой палатке на берегу Чёрного моря, на съёмках судьбоносного «Человека-амфибии». Роль Ихтиандра стала для него и даром, и проклятием. К нему намертво приклеился образ красавчика, ему перестали предлагать яркие роли, а в театральной среде даже появилось выражение «синдром Ихтиандра» — об артистах, у которых, кроме внешности, «взять больше нечего». Но на тех же съёмках его ждало и другое испытание. Между ним и 16-летней партнёршей Анастасией Вертинской «пробежала искра». Их коллега Михаил Казаков позвонил жене Коренева и сообщил о происходящем. Реакция Аллы была молниеносной и мудрой. Она приехала в Крым и вместо скандалов просто каждый день приходила на площадку, ждала мужа и варила ему кофе. Её молчаливое присутствие сработало — после этого Владимир гулял за руку уже только со своей женой.
Спасением от «проклятия» стал театр. Всю жизнь он прослужил в одном театре — имени Станиславского, куда ему помогла устроиться жена. Он был настоящим однолюбом и в браке, и в профессии. Коренев не скрывал, что по натуре он «абсолютный Обломов» — лентяй и сибарит. Он открыто признавал, что именно жена его «создала», «воспитала и вырастила». Он даже в шутку называл её «мамочкой», подчёркивая её главную роль в их союзе, который продлился почти 60 лет.
Рождение дочери Ирины превратило его в «сумасшедшего отца». Он проводил с ней каждую минуту и сходил с ума от волнения, если она задерживалась из школы. Ирина тоже стала актрисой, но на сцене их отношения были далеки от идиллии: как режиссёр, Коренев придирался к ней больше, чем к другим, а она не боялась яростно спорить с ним при всей труппе. Актёрскую династию прервал внук Егор, который стал банкиром.
Несмотря на образ примерного семьянина, уже после его ухода из жизни в 2021 году открылись тайные главы его биографии. Стало известно о внебрачной дочери Евгении и сыне Алексее, рождённых в молодости, родство с которыми было подтверждено генетическими тестами уже после смерти актёра. При жизни он их так и не признал.
Он ушёл, но остался верен профессии до самого конца, выходя на сцену даже в преклонном возрасте. Всю жизнь он плыл по бурному морю славы, театральных интриг и всенародной любви. Но опьянён он был не этим, а любовью — к жене, дочери, внукам, к самой жизни. И главной своей победой он считал не роль Ихтиандра, а ту крепкую семью, которую построил за кадром. Именно в этом и заключалась его главная работа — тот самый аванс, который он с честью отработал и перед отцом, и перед самим собой.