Тишину моего утра разорвал отчаянный рёв. Не метафорический, а самый что ни на есть настоящий, коровий. Выглянув в окно, я увидел барсука Фёдора, который буквально катался по земле у своего сарая, заламывая лапы.
— Пестру-у-уха! — выл он. — Пропала моя кормилица! Украли! Похитили!
Дело пахло не сеном, а настоящим преступлением. Я нахлобучил шляпу, сунул в сумку блокнот и, на всякий случай, кусок сахара — вдруг Пеструха найдётся и её нужно будет успокоить, — и вышел на тропу войны.
Первым делом — осмотр места происшествия. Сарай был закрыт, но засов оказался сломанным — не взломанным, а именно сломанным, будто по нему ударили чем-то тяжёлым. Рядом валялся обломок рога, похожий на тот, что носил козёл Циклон. Подозрительно.
Я отправился к дому Циклона. Тот сидел на крыльце и начищал свой второй рог до блеска.
— Циклон, не видел ли ты вчера барсучью корову? — спросил я прямо.
— Я?! — возмутился козёл. — Да я с рынка вчера вернулся, еле ноги волок! Этот хорёк Игнатий весь день торговался из-за какого-то старинного таза, чуть скандала не устроил. У меня голова до сих пор гудит!
Версия с Циклоном рассыпалась. Его алиби было железным — пол Серебряного Бора видели, как он спорил с Игнатием. Но зачем тогда его рог валялся у сарая? Кто-то явно подбрасывал улики.
Я решил проверить ломбард Игнатия. Мало ли, вдруг он решил разнообразить ассортимент живым товаром? Ломбард «Блестящие мелочи» был забит под завязку всякой всячиной. Сам Игнатий сидел за стойкой и с наслаждением пересчитывал монеты.
— Рыжов! Какими судьбами? Неужто трость решил заложить? — хихикнул он.
— Ищу корову, — отрезал я. — Не появлялся тут кто с предложением продать пеструю бурёнку?
Игнатий сделал круглые глаза.
— Корова? В ломбард? Да ты что! У меня места для хрусталя не хватает, а ты про коров! — он махнул лапкой. — Вчера только с этим горным баранником Циклоном из-за таза ругался. Больше никаких происшествий.
Я уже было повернулся к выходу, как мой взгляд упал на полку за стойкой. Среди медных чайников и фарфоровых статуэток стоял тот самый старинный таз. И на его боку я увидел то, что искал — свежий, явно не старинная вмятина, по форме и размеру идеально совпадающий с обломком рога Циклона.
Мысль озарила меня, как вспышка. Я поблагодарил Игнатия и помчался обратно к сараю барсука Фёдора. Несколько минут я потратил на изучение земли вокруг. И нашёл: рядом с обломком рога были едва заметные, аккуратные следы. Не копытца Циклона, а маленькие, аккуратные лапки. Кротовьи.
Через полчаса я уже стучал своей тростью по дверце подземного хода, ведущего в дом крота Альфреда.
— Альфред! Открывай! Детектив Рыжов!
Лаз открылся, и на свет божий, моргая, выбрался крот.
— Рыжов? Что случилось-то? Я спать лёг, у меня ночь была…
— Ночь была очень продуктивной, — перебил я его. — Ты решил подработать. Узнал, что Циклон поссорился с Игнатием и будет возвращаться домой злой и невнимательный. Ты подкараулил его, стукнул по рогу этим самым тазом, чтобы заполучить «улику». Потом сломал засов у Фёдора, увёл Пеструху и спрятал её в своих ходах, чтобы потом, когда всё утихнет, продать её в другую деревню. А вину свалил на Циклона.
Альфред побледнел и опустил голову.
— Она… она такая шумная, эта корова, — простонал он. — Весь мой тоннель обваливает мычанием! Забери её скорее!
Пеструха была возвращена Фёдору. Альфреду пришлось в течение месяца чинить все тоннели, которые он прорыл под огородами соседей. А я сидел на Пригорке Раздумий и смотрел на огни Серебряного Бора. Опять не громкое дело, но справедливость восторжествовала. И это главное.
🦊 Ваш Лис Рыжов.
#Уютный_детектив #Лис_Рыжов #Расследование #Пропажа #Деревня_Рыжухино #Антропоморфные_животные #Крот