Сокровищницу знаний дивных Скрывает Петербург седой. Оскалы львов, пиджак гранитный — Знакомый образ над Невой. Представил ты любовь навеки — Вторую половинку я Подарком чудным, смежив веки, Приял до края бытия. С тобою шаг и сразу в дамки. Ты плачешь струями дождя, Взгрустнули парки, скверы, замки, И слезы города всегда Смывают серость, черствость, муки Израненной души того, Кто жаждет, чьи отъяли руки, Чей вышел ум из берегов. Твои мелодии, Маэстро, Ласкают дрожью забытья. Архитектурные оркестры, Застывшу музыку кроя, Играют Русским, Зимним, Смольным, Октава Невского мила, Квартира Пушкина, колонны И Петропавловки игла. Не перечесть твоих симфоний — Музеи, храмы и мосты. Прелестным звоном какофоний Пылает зарево мечты.
Сокровищницу знаний дивных
Скрывает Петербург седой.
Оскалы львов, пиджак гранитный —
Знакомый образ над Невой.
Представил ты любовь навеки —
Вторую половинку я
Подарком чудным, смежив веки,
Приял до края бытия.
С тобою шаг и сразу в дамки.
Ты плачешь струями дождя,
Взгрустнули парки, скверы, замки,
И слезы города всегда
Смывают серость, черствость, муки
Израненной души того,
Кто жаждет, чьи отъяли руки,
Чей вышел ум из берегов.
Твои мелодии, Маэстро,
Ласкают дрожью забытья.
Архитектурные оркестры,
Застывшу музыку кроя,
Играют Русским, Зимним, Смольным,
Октава Невского мила,
Квартира Пушкина, колонны
И Петропавловки игла.
Не перечесть твоих симфоний —
Музеи, храмы и мосты.
Прелестным звоном какофоний
Пылает зарево мечты.