Я глубоко убеждена, что педагогу вредно играть в спасателя. Пытаться помочь детям в абьюзивных семьях можно только при условии, что есть личностные и/или административные ресурсы. Пытаться влиять на родителей можно, если чувствуешь в себе силу, авторитет и понимаешь, что тебя слушают. Если такой уверенности в собственных силах нет, а помочь ребёнку в неблагополучной семье хочется, это и есть игра в спасателя. Игры в спасателя – скорейший путь к выгоранию. И тем не менее бывают ситуации, когда надо совсем не обладать эмпатией, чтобы пройти мимо страданий ребёнка, и при этом ситуация такова, что на неё сложно повлиять. Вот о них давайте поговорим.
В прошлом году я помогала учительнице начальных классов как раз с такой ситуацией. Обычная массовая школа. Четвёртый класс. Учительница новая, до конца третьего класса была другая, уже успела сложиться определённая групповая динамика. В классе был очень агрессивный мальчик. Постоянно всех материл и бил. Очень остро реагировал на любое слово вообще, тут же бросался с кулаками. Способа решать проблемы словами он не знал совершенно. Тот случай, когда обычно говорят «затравил весь класс» (*ниже под звёздочкой поясняю, почему этот термин некорректен). Взрослых в школе не воспринимал.
Всё это новая учительница хлебнула в первую же неделю сентября. Довольно быстро узнала, что всё это происходит с первого класса. Пригласила на разговор маму мальчика. Выяснилось, что у мамы трое детей. Старшая дочь - ментальный инвалид, из-за необходимости ухаживать за ней мама не работает и полностью зависит от мужа. Есть ещё маленький 5-летний сын, от него уже плачут в детском саду. А ещё выяснилось, что детей и жену дома жестоко избивает отец. Мать именно с этим связывает инвалидность старшей девочки, женщина была избита будучи беременной. Запроса уйти из абьюзивных отношений у женщины нет. То, что мальчик и дальше будет жить в этой среде – это данность.
И вот что делать?
Задалась вопросом учительница.
Сообщать куда-то в органы? Но у матери нет на это запроса. И при этом я же знаю, что у меня учится мальчик, против которого каждый день совершается преступление. И он бьёт других детей. У меня в классе 27 детей, они все тоже страдают.
Я всегда в затруднении, что в таких ситуациях советовать. Сама я в позиции этой учительницы тоже оказывалась. Я тогда не смогла бездействовать, поделилась ситуацией с омбудсменом по правам детей. С отцом очень аккуратно поговорили. Да, он был недоволен и обещал размазать любого, кто влезет в семью, но разговор был проведён настолько тонко и деликатно, что худшего не случилось – он не стал отыгрывать злость на ребёнке. С отцом поговорили хоть и аккуратно, но жёстко дали понять, что ещё одно избиение и последствия будут, и что если он думает, что без синяков ничего не понятно, то это не так, профессиональный психолог и без синяков легко определит, бьют ребёнка или нет. Отец напрягся и ребёнка бить перестал. Жену продолжал бить. Вот это был пример случая, когда у меня получилось, не проваливаясь в роль спасателя, повлиять на ситуацию. А мы, взрослые, потом со своей стороны всячески показывали мальчику, что взрослые бывают и другими, показывали, что принимаем его, что «кулаки» – не единственный способ выражать свои эмоции. Постепенно он оттаял.
Я вспомнила этот случай, рассказала о нём учительнице. Она пошла по тому же пути. Связалась с омбудсменом, дальше привлекли очень адекватную сотрудницу органов опеки. С отцом тоже очень аккуратно поговорили. Избиения закончились. И потом ещё весь год мы периодически общались с учительницей, обсуждали, как теперь отогревать мальчика. Конечно, сразу он не стал идеальным. Но постепенно количество физических выяснений отношений уменьшалось, потом и вовсе сошло на нет. Сейчас по прошествии года осталась словесная агрессия. Одноклассникам до сих пор трудно, и никто его особо не терпит, конечно. Он обозвал, его обозвали. Но хотя бы из класса ушёл террор в виде пинков, кулаков и разбрасывания вещей. Учительница надеется, что за следующий год попробует и количество мата в классе изо рта мальчика уменьшить. Это история с более-менее счастливым концом.
А бывают ситуации в разы сложнее. На днях снова одна учительница прислала крик о помощи. Снова отец-абьюзер избивает сына и жену, сын дубасит всех в классе. И снова все понимают, что мальчика из этих условий никто не вытащит, уходить мать не планирует. Всё усложняется тем, что омбудсмену в своём регионе учительница не доверяет, поэтому мой сценарий ей не подходит. Она говорит, что омбудсмен известна тем, что пишет отписки, а если и станет что-то делать, то сделано будет топорно, принесёт семье больше вреда. В органы опеки учительница идти тоже боится. Боится карательных методов, от которых лучше не станет, а мальчику и ей ещё потом и отомстят. При этом целый класс страдает. На учёте мальчик уже стоит, но еиу всё равно, в его картине мира в любом случае нет никакого будущего, только все та же хмарь в виде вечных тумаков, издевательств и унижений как над ним, так и с его стороны. Как мы с вами понимаем, этот ежедневно избиваемый дома мальчик тоже страдает.
На прошлой неделе ещё одна учительница прислала такой же вопрос – что делать, если известно, что в школе есть постоянно избиваемый ребёнок? Не пойму, что происходит, то ли количество домашних избиений увеличилось, то ли ежегодное осеннее обострение у не очень здоровых родителей. Но такое педагоги из моего круга контактов стали писать довольно часто.
Что бы вы советовали в таких сложных условиях? Я уверена, что необходимо привлекать органы опеки, не действовать в одиночку. Но у многих педагогов в этом месте страх. И вот как им быть? Как остаться человеком, не пройти мимо преступления, но и не превратиться в спасателя и не навлечь лишней беды?
*Если соблюдать чистоту терминов, так говорить некорректно, травля – это явление, в котором обязательно есть неравенство сил, либо у травильщика есть свита, либо он старше, когда один ребёнок тероризирует весь класс, это не травля, корректнее это называть агрессивным поведением одного ученика, почему важны термины, потому что у каждого деструктивного явления свои способы работы, то, что применимо в травле, не работает при агрессивном поведении одного).
Про книгу «Травля: со взрослыми согласовано» можно узнать тут.
Неравнодушных педагогов и осознанных родителей я приглашаю в Телеграмм-канал «Учимся учить иначе».