1. tavroleg65 рассказал: "Когда в части появился весёлый капитан с хим.эмблемами, никто и не подумал, что это особист. Думали на капитана с летными погонами.
Но когда, химик включил в канцелярии штаба радиоприемник, который мы по ночам на дежурстве слушали, то приемник был настроен на вражеские голоса. Тогда он и конфисковал эту бандуру и мы узнали, что химик и есть особист...
Потом через несколько дней, я то ли дежурил, по штабу, то ли документы печатал на штабной пишмашинке, вклинился в разговор особиста с офицерами. Там разговор шел о крупных кражах автомобильных запчастей.
Я возьми и скажи, что рядом с частью стоит кунг на колесах, а там две Волги разобранные. А за несколько месяцев до этого мы находились на территории, где складировались стройматериалы для дальних гарнизонов.
К нам подошли двое в штатском и попросили помочь перенести железные детали. Мы всегда помогали, если гражданские просили, тем более те и продуктами угощали и деньги за работу давали.
А тут мы вчетвером еле доперли детали до этого кунга, что стоял напротив въезда в часть в притык к нашей колючке, и там я увидел кучу деталей, пара разобранных машин. Так гражданские сказали "спасибо" и даже пацанам сигарет не дали.
Так особист взял меня и мы пошли к кунгу. Хитрость гражданских была, в том , что хоть и кунг находился за территорией части, но был в приделах видимости нашего караула, и поэтому на него никто не покушался.
Особист взял на пожарном щите лом, сбил замок, а потом проявил гимнастическую прыть и забрался на крышу, и там что-то сломал, открыв ворота кунга. Когда, увидел , что внутри он сильно обрадовался, опечатал моей печатью дверь побежал в часть и пригнал КрАЗ тягач, и поставил этот кунг, на площадку, где стояли ракетные платформы и другая техника нашего полка ЗРВ.
Но так как он не сделал опись и печать была моя, то ребята из автозавода кое-что унесли для своих машин. Особист потом довольный ходил, это автомобильное дело уже два года раскручивали, а тут улов.
Так как я к дембелю готовился, то он мне говорил, что если бы я не на матфаке учился, а на историческом, то мог бы после учебы пойти на службу в контору. Не знал, что пройдет пару лет и математики понадобятся спецслужбам.
У нас так в 90 е молодого программиста забрали на службу, правда уже в СБУ Крыма…»
2. Камрад добавил: «Нашим военнослужащим и членам их семей в ГСВГ очень не рекомендовалось (читай - запрещалось) фотографироваться в городе, фотографироваться с немцами, не говоря уже о том, чтобы сфотографироваться в воинской части.
Редкие фотографии делались либо возле ГДО, либо возле ДОСов, либо возле школы или на природе. Но большей частью на своих родных кухнях, где так хорошо сиделось, и душевно лились песни…
Кроме этого, собственно сходить в город одному или одной тоже не приветствовалось. На КПП военного городка дежурил солдат, в обязанности которого входило записать фамилию покинувшего воинский городок, а список выходивших передать в Особый отдел части.
Потому наши женщины, как правило, старались ходить в город группками, преследуя две цели: застраховать и обезопасить себя перед особистом, с одной стороны; и с другой − иметь помощника-переводчика, ведь двое суммарно знают немецкий язык лучше, чем один из них.
Это уже позднее в горбачевские времена семьи военнослужащих СА могли уже самостоятельно поехать, например, на экскурсию в Берлин. Но, в те горячие времена пика холодной войны советским военнослужащим было намного сложней.
Еще в те времена, на немке можно было жениться, но решалось все это на уровне правительств СССР и ГДР. При этом немка принимала гражданство мужа, и молодая семья отправлялась жить в Советский Союз.
А чаще всего такие горячие женихи в основной своей массе уезжали досрочно куда-нибудь в Дальневосточный или Забайкальский Военный Округ. И до поезда их провожал представитель Особого отдел.
Проблем с немками было больше в языковом барьере. И еще больше проблем было в Особом отделе…
Просто немки были более раскрепощены. В ГДР свободно проводились эротические выставки, показывали эротические фильмы, были нудистские пляжи, а на простых пляжах просто загорали без верха. И как мы все помним, в СССР секса не было, вот только женщины рожали детей.
Однажды зимой выпал снег и мы прямо напротив КПП с одним солдатом из Казахстана пытались пообщаться с тремя девушками - немками лет восемнадцати. Они плохо знали русский, мы аналогично немецкий.
Стали знакомиться - палкой на снегу по очереди писать имена, фамилии. Они пишут свои, мы свои. Имя СЕРГЕЙ немочки с трудом, но прочли. А когда я только начал писать фамилию Бо..., как одна из них закричала: "Я знаю, знаю - БОЛЬШЕВИК !"
В Котбусе была пекарня, мы туда ездили разгружать за Шпрее брикет много раз. В одной половине пекарни солдаты пекли очень вкусный хлеб, а в другой красивые немки пекли пирожное.
И нам, молодым парням, жуть как хотелось и этого пирожного, и этих немок! С одним солдатом из Азербайджана приключилась забавная история. Боец нёс караул на посту за парком, где была теплица.
Пришла смена, а часового нет! Подняли по тревоге караул, пропал часовой с оружием. В итоге нашли его за теплицей. К нему забрела пьяная немка, он расстелил шинель, и она так скрасила ему «тягости и лишения воинской службы», что часовой даже тревоги не услышал.
По данному случаю был построен весь полк. КП долго всем вправлял всем мозги и в заключении произнёс такую речь, которая у нас навсегда осталась в памяти:
- Конечно вы же все в Германии служите! Как же немку не попробовать? Это ж как потом домой на дембель придёте, а дома спросят - были в Германии и немку не имели? Стыд, позор! Зато вот этот часовой теперь домой с чистой совестью в дисбат поедет. И у него прямо на лбу будет светиться: "Ёб...рь – Международник!"
В тот раз обошлись без дисбата. Отсидел этот «ёб…рь – международник» свои семь суток по два раза и остался служить в полку…
Подписаться и поставить лайк – дело добровольное и благородное…
