— Ира, а ты в курсе, что Максим изменяет тебе с твоей лучшей подругой? — Светлана, свекровь, смаковала каждое слово, будто дорогое вино.
Я замерла у плиты, деревянная ложка застыла в моих пальцах. Запах жареного лука вдруг показался тошнотворным. За спиной я чувствовала довольные взгляды золовки Кати, которая сидела за кухонным столом, грызя яблоко с характерным хрустом.
— Что ты сказала? — голос мой прозвучал удивительно спокойно.
— Да ладно, не прикидывайся! — Катя фыркнула. — Мы вчера видели их возле кафе «Маяк». Целовались, как голодные подростки.
Я медленно повернулась, изучая их лица. Светлана сидела, как королева на троне, в своём любимом бордовом кардигане, который делал её похожей на разбухший изюм. Глаза блестели от предвкушения моих слёз.
— И что же вы предлагаете? — спросила я, выключая газ.
— Развестись, конечно! — воскликнула Катя, подпрыгивая на стуле. — Хватит позорить нашу фамилию своим присутствием.
Три года. Тысячу дней я терпела их колкости, унижения, попытки выжить меня из этого дома. Помню, как Светлана «случайно» рассыпала соль на только что вымытый пол. Как Катя прятала мои вещи и делала невинное лицо. Как обе они нашёптывали Максиму, что я плохая жена.
— Знаете что, — я сняла фартук и аккуратно повесила на крючок, — пожалуй, вы правы.
Они переглянулись. В их глазах мелькнула растерянность — они явно ожидали рыданий и мольб о прощении.
— То есть как это? — Светлана нахмурилась.
— А так. Я действительно должна кое-что сделать, — я улыбнулась, доставая из сумочки телефон. — Только сначала покажу вам кое-что интересное.
Экран засветился, и я включила запись. Голос Максима, чистый и ясный, наполнил кухню:
«Мам, перестань уже доставать Иру! Я же просил тебя не лезть в наши отношения...»
А затем голос Светланы:
«Слушай меня, сынок. Эта девка тебе не пара. У меня есть план, как от неё избавиться...»
Лица свекрови и золовки побледнели. Катя выронила огрызок яблока.
— Это ещё не всё, — я листала записи в телефоне. — У меня их целая коллекция. Хотите послушать, как вы обсуждали, где спрятать мои документы? Или как планировали подложить в мою косметику средство, от которого лицо покрывается сыпью?
— Откуда... как ты...
— Диктофон в вазе с сухоцветом работает уже полтора года, — я погладила старинную вазу на подоконнике. — Подарок от мамы, помните? Вы так смеялись над этими «дурацкими засушенными цветочками».
Но самое интересное ждало их впереди. То, что я обнаружила вчера вечером, меняло всё.