Настя находилась на кухне, её лицо выражало полное смятение, наблюдая за свекровью. Светлана Петровна, погруженная в свои размышления, задумчиво перелистывала потёртые страницы заполненного списка гостей в блокноте, украшенном изображениями фиалок. За окном тихо моросил дождь, создавая спокойную, уютную атмосферу, но в Насте бурлило недовольство.
— Вы что, опять хотите всех к нам на ночлежку?! — Вырвалось у неё, и она нависла над свекровью, как хищная птица, готовая к атаке. — Мы до сих пор не отремонтировали кондиционер, сломанный прошлыми гостями! В конце концов, у нас не гостиничный дом!
Светлана Петровна, не спеша, вскинула на неё глаза, полные обиды, будто её безосновательно обвинили в преступлении.
В её мире традиции имели наивысшее значение, и она не понимала, почему её невестка, казалось, была против того, чтобы все дружно собирались под одной крышей.
— А где же я их еще размещу? — Вздохнула она, и её голос звенел, как натянутая струна. — На моей мебели уже не поспишь без проблем со спиной, вся старая. Диван со времен СССР, древний, железяки выпирают, на нем спать невозможно! Им потом к костоправу надо будет лечиться.
Настя чуть не рассмеялась от отчаяния. Сердце её стучало, как барабан, а в голове вертелись мысли о том, как же ей не хватает человеческого понимания.
— Светлана Петровна, — произнесла она медленно, подбирая фразы, — в моем доме будут находиться только те, кого я хочу видеть и сама приглашаю.
Светлана протянула руку к торту, который принесла с собой. Сняв пластиковую крышку, она медленно начала резать бисквит, словно это могло разрядить атмосферу. Настя смотрела на это простое действие и не могла не злиться: каждый раз эти глупые гастроли с их родственниками.
— У нас в семье все вопросы решаются совместно, — сказала свекровь, отвлекаясь от нарезки торта. — Без всяких ультиматумов.
Настя почувствовала, как в ней закипает ненависть, но всё же решила промолчать. Дело было не в том, что она боялась строго взгляда свекрови, а в том, что та просто достала ее.
***
Она еще помнила тот злополучный день своей свадьбы, когда она и Алексей просто хотели спокойно расписаться.
— Как это без Нины Алексеевны? Она твоя троюродная тётя. Она обидится! — кричала Светлана по телефону.
— Я вообще не знаю её! — С отчаянием возражал Алексей. — Я даже не знаю, как она выглядит!
— Так познакомитесь! Она тебя ещё в пелёнках видела, — настаивала свекровь, и её настойчивость была безразличной к вопросу справедливости.
В итоге на свадьбе гуляло почти сто человек.
Настя в тот день чувствовала себя гостьей на своём собственном празднике. Гостей надо было размещать: её родители в спешке вывозили тех, кто не помещался к ним, на дачу, а сами спали на кухне.
***
Алексей в этот момент как раз вышел из спальни, стараясь не сделать лишних шагов.
— Что за шум? — Спросил он, потирая глаза, как будто только что проснулся.
— Твоя мама решила снова превратить наш дом в гостиницу, — буркнула Настя и скрестила руки, как будто это помогло бы ей уберечься от вторжения свекрови в её личное пространство.
Алексей остановился, его руки повисли, как будто он оказался между двумя женщинами, ожидающими от него решения. Большинство времени он был тем, кто умиротворял обе стороны, но теперь, похоже, он тоже устал.
— Мама, Настя права. Нам самим негде развернуться. Мы же не единственный вариант, — медленно произнес он, при этом рассматривая Светлану с лёгким недоумением, как будто она оказалась на вечеринке, не предназначенной для неё.
Светлана вдруг обиделась, её лицо приобрело строгие линии. Она расправила плечи и показала, что не собирается сдаваться.
— Ну ладно, понятно. В лучшие времена родня и не нужна. А как чуть-чуть неудобств — сразу всем трудно, — заметила она с ярко выраженной пренебрежительностью.
— Это не чуть-чуть, — тихо произнес Алексей, как будто в его голосе звучала мелодия, отражающая их семью. — Это каждый раз. Ты никогда не спрашиваешь, просто ставишь перед фактом, а я и половины этих людей не знаю.
Светлана вскочила, не дожидаясь завершения фразы. Блокнот остался на столе, торт недоеден. Она швырнула его в сумку, развернулась и с хорошо контролируемым тоном произнесла:
— Знаешь, Настя... Ты, может, и хозяйка здесь. Но в нашей семье ты всё равно гость. Запомни это.
Дверь захлопнулась. В квартире повисла тяжёлая тишина, словно в воздухе рассеялись все обиды и ссоры. Алексей сел рядом с Настей, вытер лоб рукавом, и они оба поняли, что сейчас, возможно, живут в состоянии ожидания грома над головой.
— На юбилей нас, видимо, не пригласят, — тихо сказал он с горькой усмешкой.
Настя устала улыбнулась, в душе у неё зазвучал тихий отклик.
— Да. Но это лучшая новость за месяц.
Прошла неделя, и Настя чувствовала непривычное спокойствие. Светлана Петровна действительно не звонила им, не просила встроиться в их интимный семейный мир. Настя и Алексей отдохнули от держания дверей открытыми для всех родственников.
Но в сердце её жила тревога. Она знала, что воевать с привычками свекрови трудно. Светлана не тот человек, который просто сдается. Она будет бороться, как персонажи в её любимых романах.
В день праздника в маленькой двухкомнатной квартире Светланы собралось более двадцати человек. Некоторые нашли себе места на стульях и табуретках, другие — на кроватях и подоконниках. Дети метались, разгромив все вазы, мужчины сжимали брови, споря о политике, а сама Светлана крутилась между плитой и залом, словно беспокойная пчела, забывшая о главном.
К полуночи тётя Галя из Челябинска заблудилась и устроилась спать в кладовке, примостившись на ящике с банками. Дядя Вова, муж той самой Нины Алексеевны, уснул на раскладушке, даже не раздеваясь, и случайно опрокинул сушилку с бельём.
Полотенца, которые так аккуратно развешивались, теперь были в пятнах от разлитого компота.
Но, несмотря на усталость, Светлана продолжала держаться. Её глаза были красными от усталости, голос напряжённым, но она отказывалась сдаваться. Никто не позвонил ни Насте, ни Алексею, но это скорее походило на вопрос гордости. Ей казалось, что если она покажет, что не справляется, это будет её поражение.
На утро, когда все устало задремали, в дверь Насти и Алексея постучали. На пороге стояла тётя Вера с огромной сумкой, румяным лицом и своим мужем, слегка полноватым, который делал шаги, но тоже выглядел смущённым. Мужчина был откровенно пьян. Он уже еле стоял на ногах.
— Мы... это... Мы к вам, — пробормотала Вера, её голос больше звучал как согласие, чем просьба. — Там все углы уже заняты.
Настя стояла в ответ, не понимая, что делать. Алексей, оставшийся в коридоре, посмотрел на неё, его глаза загорались решимостью.
— Простите, но нет, — сказал он вежливо и чётко. — Мы об этом говорили. Больше — никаких размещений.
Тётя Вера тихо вспыхнула, её рот открылся, как у птички, пойманной в момент смущения, и её муж попытался что-то сказать, но не решился.
— Никаких? — удивилась она. — Мы просто... не знали, куда ещё.
— А гостиница для кого? — спокойно спросила Настя, сразу настраивая тон на доброжелательный, но твёрдый. — Вроде взрослые люди, не маленькие детки.
— Конечно, без проблем... — Вера замялась. — Света нас готовила к тому, что будет все как обычно. А обычно она старается всех разместить у себя и по родственникам. Мы и сами не в восторге, но она обидчивая, возражать бесполезно. Ладно, мы тогда гостиницу поищем...
Когда дверь за ними закрылась, Настя выдохнула. Наконец-то получилось! Пронесло.
— Они тоже от неё устали, — заметила она, смотря на мужа.
— Да все устали, — вздохнул Алексей. — Просто никто не может первым сказать. Она продавит кого угодно. И себя не щадит.
Настя кивнула. Воспоминание о том, как Светлана рассказывала о своей молодости, напомнило ей о том, что многие глубокие внутренние конфликты имеют свои корни в детстве. Она подумала о том, как Светлана много работала, на трёх работах. Там она сталкивалась с трудностями в одиночку и часто не могла их решить. Поэтому ее уволили. И она осталась одна с неоплатными долгами, считая каждую копейку.
Возможно, её стремление собирать всех вместе было попыткой обрести важность и силу, которой ей не хватало.
Ведь в детстве ее недолюбливали, заставляли воспитывать младших братьев, когда ей было всего лишь одиннадцать лет. Она практически не видела детства, занимаясь домашними делами, словно Золушка.
А мама позволяла себе сходить на танцы, погулять с подругами. И девочка чувствовала себя ненужной. И это вылилось вот в такую форму поведения уже в зрелом возрасте.
Алексей смотрел на телефон, а Настя заметила, что он постоянно проверял, не написала ли мать. Каждый раз, когда экран начинал светиться, сердце Насти сжималось. Но она понимала, что всё-таки была им не чужая.
На четвёртое утро Алексей сказал:
— Я заеду к ней. Просто посмотреть. Вдруг там что-то случилось.
Настя кивнула. Она не могла сердиться на него. Алексею надо было это сделать, и это было правильно.
Светлана поначалу не открыла. В дверном проёме появилась она — подавленная, измотанная, в сером спортивном костюме с пятнами от еды.
Увидев сына, она тяжело вздохнула и отошла в сторону, словно бы приглашая в свою бедную обитель.
— Привет, — сказал Алексей, стараясь говорить мягко, как будто вымучивал свои слова.
Квартира выглядела как после урагана: свернутое постельное бельё, мыльные пузырьки на столе, аккуратные кастрюли, разбросанные вещи и свежие царапины на обоях.
— Уехали вчера, — устало произнесла Светлана, оседая на стул с поломанной спинкой. — Нина Алексеевна и её муж — последними. У меня спина каменная, голова раскалывается уже третий день.
Она не проронила ни слезинки, но её голос отражал всю усталость, которую она несла на своих плечах.
— Почему ты не позвонила? — спросил Алексей спокойно, чтобы не возбудить в женщине очередной шквал эмоций.
Светлана развела руками, потом уткнулась взглядом в стену, как будто отыскивает ответы в обоях.
— А чего звонить? Что я скажу? Что мне плохо? Я ж с девятого класса все сама. Ты ж знаешь. Я ж как? Пока все целы, всё нормально, а позвать кого? Тебя? Настю? Так вы решили не ввязываться.
Она замолкла, выпуская короткий вздох, как будто её перевозбуждённое сердце поразила волна понимания.
— Я иногда правда перебарщиваю. Но мне кажется, если не соберу всех, я не нужна. Как будто они все приедут, и я опять буду важной. Полезной. Не зря живу. Только в такие моменты я могу почувствовать себя королевой - на семейном празднике.
Алексей не перебивал её, наблюдая за её тёмными глазами, умудряющимися честно сообщить о её борьбе с самой собой. Он вспомнил, как в его детстве она уставала от тяжёлых сумок с базара, как варила суп на неделю, и как вязала носки, иногда засыпая, сидя. В его понимании это уже становилось ненормальным.
— Мам, ты нужна. Но не из-за тазиков с оливье.
- Ты просто нужна. Как человек. Не как организатор табора.
Светлана немного приосанилась. Несколько секунд в её глазах сверкала искорка надежды. Она шевелила губами, будто искала нужные слова, но в них не находилось определённости.
— Я не умею по-другому, — наконец призналась она, и в её голосе была ощутимая тоска. — Вот честно, всегда хочу угодить. Остановиться… страшно. Как будто что-то сломается.
Алексей кивнул, понимая, что её тревоги невозможно объяснить простыми словами. Но ещё одной проблемой было то, что из-за её привычки все остальные страдали.
— Мамуль, — тихо произнес он. — Семья — это когда люди хотят быть вместе, а не когда один заставляет, даже если из лучших побуждений.
Светлана молчала. Её утомлённое лицо предавалось и нежным, и слабым эмоциям. Она не могла найти слов.
Вечером Настя готовила шарлотку, нарезая яблоки, когда на телефон пришло сообщение.
Она разблокировала экран и замерла с нетерпением. Светлана Петровна написала: « Я позабыла, как ты там говорила ты делаешь свой знаменитый пирог с корицей, я обожаю его, напиши рецепт. Уж очень он вкусный у тебя получается».
Не было ни извинений, ни упрёков. Просто вопрос, который ощущался как широкий шаг навстречу.
Долго глядя на экран, Настя окончательно решила: «Приезжайте в субботу. Я как раз испеку его».
Она знала, что свекровь знает все рецепты наизусть, а хотела она в гости. Да и хотела простого внимания, душевного тепла и покоя. И Настя решила, что лучше пусть будет так, чем снова война со свекровью и потраченные нервы. Немного потерпеть и потом долгое время спать спокойно.
Читайте и другие наши рассказы:
Пожалуйста, оставьте несколько слов автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Она будет вне себя от счастья и внимания! Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку внизу ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)