Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Нефтегазовый хлам

IEA Oil Report

IEA Oil Report Ожидается избыток предложения: совокупное увеличение добычи (2.7–2.9 млн б/с в 2025 г. и 1.1–2.0 млн б/с в 2026 г.) значительно превышает прогноз роста спроса (по 0.7 млн б/с ежегодно), что приведёт к наращиванию запасов и снижению цен. Спрос: • Мировой спрос в 2025 г. — 103.9 млн б/с (IEA) и 105.8 млн б/с (S&P); • В 2026 г. — 104.6–106.6 млн б/с; • Рост спроса концентрируется в не-ОЭСР Азии, Ближнем Востоке и Африке, а доля Китая в приросте повышается с 8% (2025) до 20% (2026). • OECD Европа и Тихоокеанский регион показывают стагнацию или снижение. Предложение: • Основные драйверы роста в 2025 г. — Бразилия, Казахстан, США, Канада, Гайана; • В 2026 г. — Бразилия, Канада, Гайана, Аргентина, Катар; • Снижение в Мексике, России, Китае, а также замедление роста добычи в США (до 13.3 млн б/с к декабрю 2026 г.). Новые экспортёры: Нигер и Сенегал добавят совокупно ~90 тыс. б/с в 2025 г. Ключевая тенденция: несмотря на снятие добровольных ограничений OPEC+, мировое предложе

IEA Oil Report

Ожидается избыток предложения: совокупное увеличение добычи (2.7–2.9 млн б/с в 2025 г. и 1.1–2.0 млн б/с в 2026 г.) значительно превышает прогноз роста спроса (по 0.7 млн б/с ежегодно), что приведёт к наращиванию запасов и снижению цен.

Спрос:

• Мировой спрос в 2025 г. — 103.9 млн б/с (IEA) и 105.8 млн б/с (S&P);

• В 2026 г. — 104.6–106.6 млн б/с;

• Рост спроса концентрируется в не-ОЭСР Азии, Ближнем Востоке и Африке, а доля Китая в приросте повышается с 8% (2025) до 20% (2026).

• OECD Европа и Тихоокеанский регион показывают стагнацию или снижение.

Предложение:

• Основные драйверы роста в 2025 г. — Бразилия, Казахстан, США, Канада, Гайана;

• В 2026 г. — Бразилия, Канада, Гайана, Аргентина, Катар;

• Снижение в Мексике, России, Китае, а также замедление роста добычи в США (до 13.3 млн б/с к декабрю 2026 г.).

Новые экспортёры: Нигер и Сенегал добавят совокупно ~90 тыс. б/с в 2025 г.

Ключевая тенденция: несмотря на снятие добровольных ограничений OPEC+, мировое предложение растёт быстрее спроса, особенно вне ОПЕК — в Латинской Америке и Северной Америке.

Риски смещения баланса вверх по ценам: усиление санкций против России/Ирана, слабый доллар или продолжение китайских закупок нефти в резервы (что может «маскировать» избыток запасов за пределами Китая).

Африка становится заметным вкладчиком спроса: её доля в мировом приросте растёт с 1% (2024) до 24% (2025), затем корректируется до 16% (2026) — рекордная для региона доля.

Китайская корректировка: спрос пересмотрен вниз на 60–230 тыс. б/с, что отражает реальное замедление промышленного потребления при сохранении стратегических закупок.

Нефтехимический сегмент США поддерживает рост NGL на 300 тыс. б/с (2025), компенсируя падение в других направлениях.

Рост добычи вне ОПЕК становится главным источником дисбаланса рынка — впервые с 2018 г. не-ОПЕК прирост > роста мирового спроса более чем вдвое.

Региональный сдвиг спроса: центр роста окончательно сместился в не-ОЭСР, где Азия и Африка формируют до 70% мирового прироста потребления.

Стагнация США и Европы по потреблению на фоне энергетического перехода и насыщения рынка — тенденция, подтверждённая всеми четырьмя моделями (IEA, OPEC, S&P, EIA).

Краткосрочный эффект: избыток предложения и рост запасов будут сдерживать цены Brent в 2025–26 гг., пока не произойдут крупные геополитические перебои или структурные сокращения добычи.