Предыдущая часть:
— Кстати, ты права, Оленька, — кивнул Борис Михайлович. — Всё рассчитано на грандиозный скандал, с размахом. Я даже не представляю, кто у нас способен на аферу такого уровня. Так что рассчитывай на мою помощь полностью. Я верю, что ты ни при чём, девочка.
— Спасибо вам огромное, дядя Боря, — обняла его Ольга.
— Расскажете, как вести себя, чтобы не разоблачили, не запорола всё?
— Конечно, милая, запоминай подробно: у тебя теперь провалы в памяти, внезапная слабость, обмороки, головокружения. Я дам таблетки — от них засыпаешь почти сразу, где угодно. Тебе, кстати, не помешало бы отдохнуть по-настоящему? Выглядишь как человек, который не спал неделями, бледная вся.
— Да, так и есть, дядя Боря, — призналась Ольга. — Я на грани уже. Тут Дмитрий точно не соврал насчёт измотанности. Только насчёт сломленности он ошибся сильно.
— И помни, врагом может быть кто угодно, даже близкие, — серьёзно сказал Борис Михайлович. — Подозревай всех, даже эту свою Ксению Рябову, не доверяй слепо.
— Ой, ну бросьте, дядя Боря, мы с ней дружим с детского сада, как сёстры, — смутилась Ольга. — Я не думаю, что она замешана, она бы не смогла.
— Ну, может, и нет, хотя она рядом с тобой всегда, — пожал плечами Борис Михайлович. — Запомни, ко мне приезжай раз в неделю, без пропусков. Здесь можешь говорить обо всём открыто. Я тоже не буду сидеть сложа руки. По своим каналам наведу справки. Кто-то да знает что-то полезное.
Ольга кивнула и вышла из его дома, а вечером того же дня написала мужу о своей "болезни". Через пару дней они уже сидели на приёме у Бориса Михайловича, который сыпал умными терминами и латинскими названиями. Муж нетерпеливо кивал и поглядывал на жену с брезгливой жалостью.
Следующим шагом плана было обнародовать диагноз с максимальной оглаской. Для этого Ольга выбрала аптеку недалеко от здания, где располагался офис агентства. Место людное, куда часто заходили знакомые. Вот и в этот день туда зашла Анна, одна из сотрудниц, которая, как знала Ольга, сейчас предоставляла полиции доступ к архивам агентства. В компании ещё шли следственные действия. Убедившись, что Анна внутри, Ольга задрожала и упала в притворный обморок. Как вести себя, её научил Борис Михайлович. Они репетировали, чтобы потеря сознания выглядела убедительно, а не театрально. Всё сработало. Ольга пришла в себя уже на скамейке в аптеке, куда её перенесли. Она приоткрыла глаза и увидела встревоженное лицо Анны.
— Ольга Сергеевна, с вами всё нормально? Что случилось? — спросила она с ужасом, держа за руку.
— Ох, кажется, да... Похоже, пропустила таблетки сегодня, — пролепетала Ольга слабым голосом. — В моём случае это единственное, что отодвигает неизбежное. Хотя настоящего лечения нет, только поддержка.
— А какой у вас диагноз точно? Может, помочь чем-то? — поинтересовалась молоденькая фармацевт, подавая воду.
— У меня и так лучший врач в городе, спасибо, — прошептала Ольга. — Позвоните, пожалуйста, мужу. Мне, кажется, нельзя на такси одной. Приступ может повториться в любой момент.
— Господи, неужели всё так серьёзно? Вы же выглядели нормально недавно, — изумилась Анна, набирая номер.
— О, нет, ошибаешься, Аня, — тихо ответила Ольга. — Эта хворь грызёт меня уже два года. Но скоро конец. Я просто скрывала, не хотела жалости от всех, но теперь всё выплыло наружу. Обмороки, приступы. Мне осталось недолго, врачи говорят.
Дмитрий приехал через полчаса, оценил ситуацию и состроил трагическую мину, а потом подхватил жену на руки и понёс к машине. Их провожали сочувствующими взглядами. В аптеке собралась толпа, и обсуждение состояния Ольги шло полным ходом. Именно этого она и добивалась.
— Ну зачем ты везде ходишь одна, без присмотра? — упрекал её по дороге муж, раздражённо барабаня пальцами по рулю. — Всё, решено. Больше никаких поездок без меня, чтобы не рисковать.
— Дим, я хотела просто напоследок побыть самостоятельной, пока могу, — слабо пролепетала Ольга.
— И к чему это привело? Снова обморок на людях, — возмутился он. — Кстати, сколько времени осталось точно, по прогнозам?
— На самом деле не больше полугода, Дим, — вздохнула Ольга и поймала его взгляд, в котором мелькнуло плохо скрытое облегчение. — Надеюсь, всё пройдёт быстро, и тебе не придётся годами мучиться с лежачей инвалидкой, как с обузой.
— Ну о чём ты говоришь? Мы ведь муж и жена, в горе и в радости.
Дмитрий явно переигрывал с искренностью. Ольга не стала спорить — пока всё развивалось по её сценарию. Теперь она проводила большую часть дня в постели или во сне. Дмитрий проявлял показную заботу, почти не оставляя жену одну, и стал ночевать дома. А Ольга копила силы для следующего этапа борьбы.
Он начался с визита следователя домой. Тот изучил медицинские бумаги и с жалостью посмотрел на бледную хрупкую женщину, утопающую в подушках.
— Ну куда вы в бизнес полезли с таким здоровьем? — вздохнул он, качая головой. — Два года болеете, по документам. Должны были понимать риски, Ольга Сергеевна.
— Я думала, всё под контролем, не хотела сдаваться, — слабо улыбнулась Ольга. — Скажите, можно хотя бы напоследок зайти в офис, забрать личные вещи, попрощаться, если так можно сказать? Там уже всё закончено со следствием?
— Хорошо, распоряжусь, чтобы пустили вас, — кивнул следователь. — Офис опечатан временно, но для вас сделаем исключение.
— А можно собрать там команду? Хочется попрощаться по-человечески, но не здесь же, в квартире, — смущённо сказала Ольга. — Им наверняка тоже нужно забрать своё, вещи личные.
— Ладно, ничего против не имею, организуйте, — кивнул следователь. — Позвоните, когда соберётесь с силами, и дайте имена сотрудников для пропусков, чтобы без проблем.
— Спасибо вам большое, от души, — кивнула Ольга.
— Ты что удумала теперь? — вмешался Дмитрий, хмурясь. — К чёрту это агентство, забудь. Лучше проведём оставшиеся дни вдвоём, спокойно. Твоё здоровье теперь такое хрупкое, не рискуй.
— Дим, это просто моё последнее желание, пожалуйста, — взмолилась Ольга. — А потом я отсюда ни ногой, обещаю.
Муж что-то недовольно пробурчал. Следователь уехал, а через три дня Ольга ему позвонила, заранее договорившись с сотрудниками о встрече. Конечно, в офис её повёз Дмитрий. Ольга в простом платье, висевшем на ней мешком из-за похудевшей фигуры, без макияжа — точнее, с гримом, подчёркивающим бледность и тени под глазами, — выглядела почти при смерти. Она не спорила с Дмитрием, шла, пошатываясь, и поправляла брошь — единственное украшение. О том, что в ней встроен мини-диктофон, знал только Борис Михайлович. Ещё одно устройство подслушивания ждало в сумочке.
Разумеется, Дмитрия в офис не пустили. На это и был расчёт. Его имя Ольга "случайно" забыла назвать следователю. Взбешённый муж остался внизу. А Ольга поднялась на лифте с тремя людьми: заместителем Сергеем, секретарём Верой и вездесущей Анной, главной сплетницей компании.
— Господи, Ольга Сергеевна, вы выглядите ужасно, просто страшно, — высказала Вера общее мнение, поддерживая её под руку. — Это правда смертельно? Неужели ничего нельзя сделать?
— Да, Вера, правда, — коротко ответила Ольга, облокотившись на стол. — Что ж, дорогие, мы были вместе много лет, но теперь агентству конец. Ваши отпуска переходят в увольнение. Расчёт выдам из своих средств. Их немного, но, надеюсь, никто не обидится.
— У вас же все счета арестованы, как вы рассчитаетесь? — буркнула Анна, скрестив руки.
— Есть наличные, не переживай, — ответила Ольга. — Не волнуйтесь. Но сейчас прошу каждого по очереди зайти ко мне в кабинет. Ничего особенного, просто сентиментальность. А пока ждёте, собирайте вещи и возьмите что-то на память об агентстве. Следователь разрешил.
— Можно я первая пойду? — попросилась Анна, нетерпеливо переминаясь.
— Конечно, идём со мной.
Ольга, пошатываясь, прошла по офису и воткнула в приёмной в цветочный горшок ещё один жучок.
— Послушайте, Ольга Сергеевна, я могла бы остаться с вами до конца, помогать, — умоляюще пролепетала Анна, садясь напротив. — Всё равно после агентства нас никуда не берут. Уже десяток собеседований — бесполезно, везде отказы.
— Ну, после моей смерти это, думаю, потеряет значение, Аня, — ответила Ольга.
Анна вела себя неестественно.
— Ведь я даже не занималась тем злосчастным аукционом, не моя вина, — вздохнула Анна. — Ну кому теперь докажешь, что я не при чём?
— И правда, Аня, — сообразила Ольга. — Ты, кажется, свадьбу Козловым устраивала в то время.
— Да, и очень рассчитывала на оплату с того заказа. Они всё отменили из-за скандала, — кивнула Анна, нервно теребя ручку.
— Видишь, в нашей работе риски есть всегда, — кивнула Ольга. — Вот твой конверт. Напиши заявление на увольнение, и покончим с этим формально.
— Но можно всё-таки остаться в компании? Хотя бы на полставки, — настаивала Анна.
Ольга смотрела на сотрудницу с интересом. Анна появилась в офисе восемь лет назад. Замкнутая, холодная, с острым языком, она легко находила общий язык с клиентами, но коллег держала на расстоянии. Впрочем, это не мешало ей распространять сплетни быстрее радио и узнавать обо всём первой. Ольга была уверена, что у этой амбициозной женщины когда-нибудь будет своё агентство. И то, что Анна сейчас не бросилась перехватывать клиентов, казалось странным. Она вышла в приёмную, а Ольга попросила дать ей пару минут на передышку. Сама же включила скрытый наушник, чтобы слышать, что творится в приёмной. Вера и Сергей вышли, отправившись разбирать столы. Анна явно набирала номер на телефоне. Потом раздался её торопливый голос.
— Да, это снова я, Анна. Вы же не ответили в прошлый раз толком. Послушайте, я понимаю, агентство по усыновлению — не справочное бюро, но мне правда нужно знать, помогите.
Анна всхлипнула.
— Восемь лет назад я отдала ребёнка, а теперь хочу вернуть его. Что значит, не разглашаете информацию? А если скажу, что видела сына недавно? Узнала его сразу. Нет, я не сумасшедшая, поверьте. Пожалуйста, поговорите с усыновителями, объясните ситуацию.
Ольга почувствовала укол в сердце. Получалось, вся Анина весёлость была маской. В агентство она пришла сразу после родов. Ольга не помнила беременности. Тайну Анна носила восемь лет. Возможно, под давлением обстоятельств она решила изменить жизнь. Ольга поняла: эта сотрудница вряд ли причастна к её бедам. У Анны хватало своих проблем, куда серьёзнее.
Опрос Веры и Сергея результатов не дал. Оба искренне сокрушались, но ничего полезного не сказали, только добавили сентиментальных воспоминаний.
Устав от бесед, Ольга сгребла в сумку содержимое стола и, пошатываясь, вышла из офиса. Вскоре они с мужем ехали домой.
— Не нравится мне, как тебя лечит этот старик, Борис Михайлович, — пробурчал Дмитрий, не отрываясь от дороги. — Думаю, нужно сменить врача на кого-то помоложе, посовременнее.
— Зачем, Дим? Борис Михайлович — лучший в профессии, я ему доверяю, — возмутилась Ольга, лихорадочно придумывая отговорки.
— Странно, что за два года он не посоветовался с коллегами, не отправил на дополнительные обследования, — прервал её Дмитрий. — Я сам найду специалиста, нормального.
— Не нужно, пожалуйста. Я доверяю Борису Михайловичу. Пусть он порекомендует коллегу, если надо, — предложила Ольга. — Не хочется обижать недоверием старого друга отца, он столько для нас сделал.
— Ладно, как хочешь, — согласился Дмитрий.
На следующий приём он поехал с женой. К идее показать Ольгу другому врачу Борис Михайлович отнёсся прохладно, но посоветовал молодого коллегу в государственной больнице. Дмитрий сам записал жену, но в кабинет она вошла одна. Русоволосый мужчина лет тридцати устало поднял глаза от стопки карт.
— У вас первый приём? Не видел вас среди постоянных пациентов раньше.
— Да, первый. Вот карта, посмотрите.
Ольга протянула бумаги, подготовленные Борисом Михайловичем.
— О, как любопытно. — Брови молодого врача, на бейджике которого значилось Иван Андреевич, удивлённо поползли вверх. — И на каком основании коллега поставил этот диагноз? Не подумайте, я не спорю с ним, но болезнь крайне редкая. Вы уверены, что не выдумали симптомы, начитавшись справочников в интернете?
— Я что, похожа на выдумщицу? — устало спросила Ольга, чувствуя настоящее головокружение от страха.
— Так, в обмороке в кабинете не падаем, держитесь. — Иван Андреевич поднёс к носу ватку с нашатырём. — Просто симптомы расплывчатые и разрозненные. Семейному врачу виднее, конечно, но я назначу анализы. Потом посмотрим, что дальше.
Продолжение: