Ольга сидела в скромной квартире на окраине города и размышляла о том, как сильно изменилась её жизнь. Ещё недавно всё шло совсем по-другому. Она прикрыла веки и окунулась в воспоминания.
— Ты просто умница, Оля, — прошептал Дмитрий, стоя рядом с супругой у подиума, где вот-вот должен был стартовать масштабный благотворительный аукцион. — Всё выглядит идеально, гости в восторге.
— Спасибо, Дим, но давай не расслабляться, пока всё не закончится, — ответила Ольга с улыбкой, в ослепительном платье, которое идеально подчёркивало её силуэт. — Главное, чтобы сбор средств удался, а остальное — детали.
Как и всегда в её агентстве, здесь царил порядок: изысканные букеты цветов и самые влиятельные гости. К ней постоянно подходили люди, чтобы выразить своё восхищение.
Ольга Ковалева в этом городе считалась заметной персоной, владелицей крупного агентства по организации событий и наследницей солидного капитала, который достался ей от отца. Успешная предпринимательница, она и на этот раз не подвела ожиданий. Это было самое значимое светское событие в городе. Ежегодный вечер с аукционом для сбора средств в фонд Тамары Петровны Соколовой, вдовы известного коллекционера. Теперь эта женщина посвящала себя поддержке других. Её фонд помогал женщинам в сложных жизненных обстоятельствах, а также лечению детей, включая сирот. Сама Тамара Петровна ограничила свой круг общения, но Ольге посчастливилось в него войти и даже получить заказ на проведение такого мероприятия. Всё благодаря тому, что когда-то Тамара Петровна и её муж были друзьями с её отцом. Раньше свои события она поручала только фирмам из столицы. В этот раз Ольге удалось её переубедить.
— Что ж, давай попробуем, милая, — произнесла тогда Тамара Петровна, задумчиво глядя на меня. — Только не разочаруй, ладно? И особенно присмотри за основным лотом — это уникальная антикварная брошь, которую сделал мой отец. Думаю, за неё выручим приличную сумму, вещь-то вечная, ценная.
— Конечно, Тамара Петровна, всё будет под контролем, — ответила Ольга с улыбкой. — Вы же знаете, мы в этом деле профи, не подведём.
— Очень на это надеюсь, детка, — добавила Тамара Петровна и продолжила раскладывать карты для сеанса. — А то в наше время столько шарлатанов кругом.
Ольга доверяла своей команде. У неё был небольшой штат постоянных работников, а остальное привлекали со стороны: надёжных поставщиков, кейтеринг, музыкантов и ведущих. Это позволяло не раздувать персонал, но при этом обеспечивать полную отдачу в работе. Другие помещения огромного здания в центре города, которое принадлежало ей, Ольга сдавала в аренду, получая стабильный доход. Собственно, бизнес отца строился именно на этом. Успешное управление коммерческой недвижимостью. Ольга развивала его дело, постепенно создавая собственную сеть. Для этого вечера арендовали самый большой зал в городе. Там расставили столики, украсили интерьер цветочными композициями. Все казались довольными. Аукцион вёл опытный специалист. Участники знали о наличных торгах, поэтому для денег привезли специальный сейф. Главный лот — брошь — ушёл вдвое дороже начальной цены. Однако покупатель сразу потребовал экспертизу и привёл с собой ювелиров. Их проводили в отдельный кабинет. Начался праздничный ужин. Ольга привычно присматривала, чтобы всё шло безупречно. Но вдруг момент её успеха обернулся настоящим кошмаром. Гости один за другим начали жаловаться на недомогание. У входа в зал дежурили машины скорой помощи, увозя участников. Плохо стало и Тамаре Петровне, которая сразу обвинила во всём Ольгу. Но это было ещё не самое страшное. Покупатель главного лота вышел из кабинета тяжёлой походкой и заявил:
— Вы что, издеваетесь надо мной? — выкрикнул он, краснея от злости. — Подсунули фальшивку вместо настоящей броши и думали, никто не заметит? Возвращайте мои деньги прямо сейчас, и может, обойдёмся без скандала и полиции.
— Этого не может быть, подождите, — удивилась Ольга, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Давайте проведём свою проверку, чтобы убедиться. Может, ошибка какая-то.
— Как хотите, проверяйте хоть сто раз, но деньги отдавайте немедленно, иначе я устрою вам такой шум, что мало не покажется.
Ольга беспомощно огляделась и направилась к сейфу в сопровождении разъярённого покупателя, держа в руках злополучное украшение. Она ощущала на спине его пронизывающий взгляд, словно прицел. Подойдя к сейфу, она похолодела. Дверца стояла нараспашку. Деньги в суматохе исчезли.
— О, как вовремя всё это случилось! — усмехнулся покупатель саркастически. — Что ж, если ваш отец был известным мошенником, то от дочери глупо ждать честности. Готовьтесь к огромному скандалу, это только начало.
— Мы разберёмся во всём, дайте время, пожалуйста, — пообещала побледневшая Ольга, стараясь не показать панику.
— Ну конечно, разберётесь, а я тем временем вас просто раздавлю в прессе и в суде.
Он удалился чеканным шагом, сжимая в кулаке купленную брошь. Ольга же осталась, стараясь сохранить хотя бы видимость спокойствия. Она вызвала полицию, подала заявление и извинялась перед гостями, которым стало плохо, собирая при этом остатки еды для экспертизы.
Уже вечером новость просочилась в сеть. А на следующий день о скандальном аукционе говорили все. К счастью, отравление, хоть и массовое, оказалось не смертельным. Но это мало помогло. В один миг Ольга потеряла клиентов. С ней расторгли все договоры. Пришлось возвращать авансы и компенсировать ущерб репутации. Затем последовало обвинение в мошенничестве и краже денег Тамары Петровны и того покупателя. Теперь они выступали единым фронтом. На этом фоне блокировка счетов казалась мелочью. Её агентство рухнуло, как карточный домик. Ольга была готова расплатиться, продав главный актив — здание, — но не могла из-за ареста имущества. Оставалась только квартира, оформленная на мужа. Её выставили на продажу. Да, скромная однушка на окраине, добрачное имущество матери, полученное в наследство. Это жильё, как единственное, никто не мог отобрать даже при банкротстве.
Ольга отпустила весь персонал в неоплачиваемый отпуск и старалась реже заглядывать в интернет. Там её имя трепали во всех местных группах, обзывали аферисткой, писали о крахе агентства как о свершившемся факте. Муж в это время находился рядом, но лишь физически, словно соглашаясь со всеми обвинениями. Ольга не винила его, ведь Дмитрий тоже стал изгоем из-за неё. Через месяц она переехала в квартиру матери. Муж сказал, что их дом выставлен на продажу, так что теперь будет показывать его потенциальным покупателям. Он не прямо заявил, что присутствие жены нежелательно, но намекнул довольно прозрачно. Она молча подписала бумаги у нотариуса. Дом покупали в браке, так что требовалось её согласие. Конечно, Дмитрий обещал быть с ней, но всё чаще куда-то отлучался, объясняя это необходимостью улаживать дела и искать решения. В этот редкий вечер — кажется, всего третий за месяц — он был дома. Ольга легла спать около полуночи. Дмитрий копошился в ванной, не собираясь ложиться. Она не стала говорить мужу, что почти не спит уже несколько недель, не хотела его беспокоить. Дмитрий знал, что жена обычно засыпает мгновенно. Наверное, поэтому и не осторожничал, беседуя по телефону. Ольга услышала его голос.
— Да, всё идёт по плану, как договаривались. Я же предупреждал, что она сломается. Она совсем измотана, ни на что не способна сейчас, так что теперь она не стоит и ломаного гроша. Можно переходить ко второй фазе, без задержек.
От неожиданности Ольга даже села в постели, чувствуя, как холод распространяется от пальцев к сердцу. Она осознала, что подслушала слова, явно не предназначенные для посторонних. Ольга должна была ужаснуться, но вместо этого разозлилась. Получалось, что всё это не случайность и что её муж — часть заговора. Она уткнулась в подушку и накрылась одеялом с головой. Когда Дмитрий вошёл в спальню, всё выглядело так, будто она давно спит. Супруг поворочался рядом и вскоре захрапел. Утром Ольга наблюдала за ним за завтраком. Муж вёл себя отстранённо, хотя изо всех сил пытался это скрыть.
Проводив его, Ольга решила действовать. Она намеревалась докопаться до правды, но сначала нужно было сделать так, чтобы противники окончательно перестали воспринимать её всерьёз. Так что эту игру предстояло вести вслепую. Немного поразмыслив, Ольга набрала номер из старой отцовской записной книжки, а потом собралась и поехала в гости. Был один способ убедить врагов в своей безвредности. Ещё отец всегда повторял: "Действуй как опоссум, падай и притворяйся мёртвым, если не можешь противостоять врагу". Раньше это правило казалось ей забавным. Теперь она собиралась использовать его в свою пользу.
Вскоре Ольга притормозила у старой сталинки в центре города. Поставив машину, она поднялась по широкой лестнице и нажала звонок. Здесь не признавали домофонов и прочих новшеств. Дверь открылась, и на пороге появился давний друг её отца, Борис Михайлович, пенсионер-невролог.
— Долго же ты до меня добиралась, Оленька, — сказал он вместо приветствия, хитро прищурившись. — Я ещё после того истерического звонка от Тамары ждал, что заглянешь поговорить по душам.
— Да, дядя Боря, хотела сначала сама хоть что-то разобраться, без чужой помощи, — вздохнула Ольга, обнимая его.
— Ладно, ладно, вы, молодёжь, нас, стариков, вечно ни во что не ставите, — кивнул Борис Михайлович, пропуская её внутрь. — Ты после смерти отца совсем меня забыла, дядя Боря уже и не нужен стал.
— Ну, я же не нарочно, дядя Боря, жизнь закрутила, — смущённо улыбнулась она. — Но сейчас вы мне нужны как никогда. Помните папину любимую поговорку про опоссума?
— Хм, что, всё так плохо, что хочешь притвориться мёртвой? — покачал головой Борис Михайлович, наливая чай.
— Нет, мне хотелось бы "заболеть" смертельно, но так, чтобы никто не подкопался. Придумайте симптомы, дядя Боря, чтобы усыпить бдительность тех, кто это подстроил. Я хочу выиграть время и разобраться.
Она кратко пересказала подслушанный разговор. Пожилой мужчина хмыкнул и потянулся к полкам своей домашней библиотеки. Там стояли десятки медицинских книг, от древних до современных.
— Что ж, давай подберём что-то подходящее, не торопясь, — пробормотал он, листая страницы. — Ты как предпочитаешь: с параличом и инвалидной коляской, с потерей памяти или чем-то другим, чтобы выглядело правдоподобно?
— Давайте вариант, где болезнь не смертельна на самом деле, но может развиваться быстро, чтобы все поверили, — предложила Ольга. — Вы ведь ещё ведёте частную практику, правда?
— Да, принимаю старых пациентов, в основном таких же ветеранов, как я, по-старинке, — усмехнулся Борис Михайлович. — То есть хочешь сделать вид, что болеешь давно, просто не афишировала, чтобы не жалели?
— Именно так, дядя Боря. А вы подготовите подходящую историю болезни, с бумагами и всем, — кивнула она.
— Вот, смотри, отличный диагноз для такого случая. Внешне никаких ярких проявлений, опровергнуть сложно, редкое заболевание, — заулыбался Борис Михайлович. — И при самом хорошем прогнозе жить тебе остался год, по бумагам.
— Идеально, это, надеюсь, снимет с меня прицел на какое-то время, — кивнула Ольга. — Понимаете, я хочу разобраться, что происходит. Мы с папой не зря строили это агентство, чтобы так просто всё потерять. И подстроено это, похоже, не за день.
Продолжение: