С точки зрения буквоедской, бюрократической, последняя по счету земельная реформа в России началась в 1990 году с Закона «О земельной реформе в РСФСР». Именно этот акт ввёл частную собственность на землю. Но когда жители начали её доискиваться, нашли только одно изменение в знакомых пейзажах ― фига выросла фактически в каждом огороде. Как обычно, практика и теория разошлась по разным углам умам. Одна из них была так напугана их смелостью, что, забившись, не хотела выходить оттуда. Лишь многочисленные жалобы заставили эти умы встретиться и издать постановление Правительства, утверждающее специальную форму документа на право собственности. Но не всем, а только тем, кто на нём жил ― то есть жителям, располагавшихся за чертой городов и оттого (по мнению тех же умов) нуждавшихся в частной собственности на землю особенно остро.
Так возникли «голубые» или «синие» слоны свидетельства ― бумаги, выдававшиеся и регистрировавшиеся федеральным органом (местным отделом Комитета по земельным ресурсам и землеустройству Госкомзема). Подмахивала их местная администрация (районная или прямо «самая» местная ― сельская / поселковая).
Приметив такие красивые бумажки у сельчан, горожане захотели такие же и изошлись завистливой слюной, которая вскоре чуть не затопила Белый дом, но вовремя вызванные танки потушили начинавшееся наводнение зажигательными снарядами. По итогам 1993 года, русский народ отстоял право на посредничество в распродаже родины собственности. Больше: убедил в нём своё руководство. Подзуживаемые бюрократией, огромные массы земель пригородов получили свободу и, несмотря на свою сельскохозяйственность, лесистость или даже особую охраняемость, радостно согласились связать свою участь с притягательными, новыми, излучающими многообещания правительства и президента розовыми бумажками.
Чтобы не получить индивидуального розового слона свидетельства (а с ним и кусок земли в 6 -10-12-15-20 соток) в ту эпоху нужно было предаться бесконечной русской тоске по чему-то великому, в народе именуемой «ленью». Или другой национальной слабости ― чувству стеснительности перед миром, так мешающему начать жить. Это когда тебе очень хочется взять двести долларов взятки, но ты почему-то полагаешь, что все об этом узнают и обязательно тебя осудят. И не берешь. Первое время.
К 1997 году в России появились юристы, умеющие читать по-английски. Опробовав различных оттенков истин, они решили, что стране не хватает «системы регистрации прав на недвижимость», упустив тот факт, что она уже имеется (схема раздачи «голубых», а затем и «розовых слонов» была на 96,5% скопирована с «системы регистрации по Торренсу», ― процессом приватизации земель, охватившей Австралию с 1856 года). Как результат, развернувшаяся на публике очередная глобальная реформа оказалась лишь мелкопаксотной интригой «при дворе», передавшей функции регистрации прав [на недвижимость] от госкомзема к минюсту. Это не просто перераспределило финансовые потоки, лившиеся из карманов населения, от землеустроителей к правоведам, но и привело к порочному, с точки зрения федерального бюджета, зачатию: выплодки минюста, в виде регистрационных палат расползлись по всей стране и стали требовать корма. А народ получил новую ипостась слонов свидетельств, за которыми был готов умирать в очередях, столь талантливо создаваемых ненасытными недорослями минюста.
В 2004 году мин’юстовский проект вдрызг разругался с родителями и съехал жить отдельно. Образовалась служба государственной регистрации etc. А к 2008 году виток реформ пришёл в начальную точку: кадастровое ведомство, этот имбецильный выкидыш госкомзема, слили со службой регистрации, то есть получился новый госкомзем, просто с заниженной самооценкой. И вся более, чем 10-летняя реформа обнажила свою не треснувшую харю лицо: местную власть послали заниматься мусором (во всех смыслах) и ЖКХ, а контроль над денежным потоками молочной рекой с кисельными берегами вернули в центр, ибо оттуда видней. Правда, финансовый источник в верховьях под’иссяк. Населению это стало особенно заметно, когда слоны вдруг резко отощали и побледнели: вместо цветных, на плотном листе, с различными типографскими шрифтами и рельефным гербом свидетельств оно стало получать вот такое, толщиной, близкой к туалетной, бумаге.
Чуть позже, когда в ходе цифровизации, даже такие свидетельства упразднили, то Кондратий отнёс на кладбище не одну бабулю, решившую, что вместе с отменой бумажек пришла национализация. Так оканчивается история розовых слонов, вполне объяснимо (не только холодами) неприжившихся на территории России. Сегодня, голубое, розовое или ещё какое бумажное свидетельство рассматривается как «ранее учтённые сведения» и что вам, если вы вдруг нечаянный обладатель таковых, делать, описано здесь.
#розовое свидетельство на землю #розовое свидетельство на землю #старое свидетельство на землю #действительно ли старое свидетельство на землю