- Старые вещи будем хранить у вас! И не надо выбрасывать... - Нина Павловна прижимала к груди облезлую шкатулку с такой нежностью, будто держала новорожденного. - Прабабушка Артемушки хранила тут письма от прадедушки с фронта!
- Нина Павловна, - я старалась дышать ровно, чтобы не сорваться, - но у нас же однокомнатная квартира. Где мы будем спать, если вы притащите сюда еще и буфет вашей тетушки?
- Притащу?! - свекровь всхлипнула так театрально, что я невольно поискала глазами камеры. - Как ты можешь говорить в таких грубых выражениях! Это же память! А ты... Ты просто не понимаешь ценности семейных традиций, потому что росла...
Она осеклась, но я прекрасно поняла недосказанное: «потому что росла без отца». Да, папа ушел от нас с мамой, когда я только пошла в школу. И что? Разве это делает меня недостойной иметь собственный дом без хлама столетней давности?
А ведь все шло так хорошо. Мы с Артемом, наконец-то, съехали от его родителей. Накопили на первоначальный взнос, и вот она, наша крепость на предпоследнем этаже панельной девятиэтажки.
Я уже распланировала каждый угол, тут будет рабочее место Артема, здесь мой уголок для рисования, а на этой стене повесим наши фотографии из путешествий.
Но сразу после переезда явилась Нина Павловна с первым «сокровищем», сервизом бабушки Клавдии, где половина предметов с трещинами. Я дипломатично приняла дар и тайком выбросила его, оставила только целую посуду. А потом приехал довольный Артем с багажником, набитым коробками.
- Мам сказала, что ты согласилась взять семейные вещи! - сиял он. - Тут фотоальбомы, папины грамоты со школы, моя коллекция значков...
Скоро наша квартира напоминала антикварную лавку после налета мародеров. Кружевные салфетки, связанные прабабкой Анфисой, покрывали каждую горизонтальную поверхность. На стенах вместо наших фото висели выцветшие портреты родственников Артема в овальных рамках. А наш новенький диван исчез под горой пледов, которые «еще послужат».
Я пыталась поговорить с Артемом, но он отмахивался:
- Мам просто хочет нам помочь обустроиться. Не принимай близко к сердцу.
Переломный момент случился, когда я отпросилась с работы пораньше, хотела приготовить романтический ужин, первый в новой квартире без присутствия свекрови. Открыла дверь своим ключом и застыла. В прихожей стояла Нина Павловна с молотком в руках.
Совсем не то, что ожидаешь увидеть дома...
- А, Мариночка! А я думала, ты позже придешь. Я повесила вам зеркало прадедушки Кости. Правда, шикарное? Резьба ручной работы!
Зеркало было чудовищным, метр на полтора темного дерева с облупившейся позолотой. Ладно это хотя бы был антиквариат, но у свекрови был только хлам, который ни один коллекционер не возьмет. Но дело было не в зеркале.
- Откуда у вас ключи? - мой голос дрожал.
- Артемушка дал, чтобы я могла помогать с уборкой.
Выяснилось, что мамочка Артемушки уже неделю приходит днем «помогать».
Мои любимые кружки с котиками переехали в дальний шкаф («детские какие-то»), вместо них на открытых полках красовались сколотые чашки прабабушки. Мои книги оказались задвинуты в угол, их место заняли пыльные тома «Жизни замечательных людей». А из спальни исчезли немногие семейные фотографии, где мы с мамой и папой еще вместе.
- Где мои фотографии? - я уже не сдерживалась.
- Ой, я их аккуратно сложила в кладовку. Знаешь, неловко как-то... Ну, сама понимаешь. А я повесила портрет дедушки Артема, героя!
Той ночью я спала на нашем заваленном пледами диване. Артем долго уговаривал меня вернуться в супружескую постель, обещал поговорить с матерью. Поговорил. На следующий день Нина Павловна притащила швейную машинку «Зингер», она заняла мой угол для рисования.
И тогда я поняла, Нина Павловна методично вытесняла меня из собственного дома, замещая каждый предмет, связанный со мной, чем-то «фамильным».
При этом она не горела желанием держать эти «ценные» вещи у себя, что наводило на мысли. Она ведь прекрасно понимает, что все это хлам, но выбросить его жалко. Вот она и скидывает все в мою квартиру... Но я сдаваться не собиралась.
План созрел неожиданно и сработал отлично. В пятницу Артем уехал в командировку. Нина Павловна, естественно, решила, что это прекрасная возможность для генеральной перестановки.
В субботу утром она явилась с целой бригадой подружек.
- Мариночка, мы тут небольшой ремонтик затеяли! - щебетала она, пока ее подружки затаскивали в квартиру рулон старых бумажных обоев чудовищной расцветки. - Обои в спальне совсем никудышные, мы решили их освежить!
Болтая, Нина Павловна вошла в комнату... и онемела. Я знала, что предстало ее глазам, полупустая комната с современной мебелью, на стене - наше с Артемом свадебное фото и мои снимки с родителями.
- А... А где все? - запинаясь, спросила Нина Павловна.
- А все у вас на даче... - сообщила я. - Я взяла у Артема ключ от дачи и отвезла туда и пледы, и фото, и зеркало, и остальное. Я просто подумала, это же такие ценные вещи... Вы наверняка не захотите с ними расставаться. И предупрежу сразу, с остальным, что вы притащите в нашу квартиру, я поступлю так же. Например, с этим обоями.
- Я... Я пожалуюсь Артемушке! - возмутилась Нина Павловна.
- Ради бога. Мне надоело то, что происходит. Моему мужу придется наконец выбрать. И еще... - я сделала паузу. - Прекратите звать его Артемушкой. Он же взрослый мужик.
***
Артем в итоге принял мою сторону, хотя пообижался для вида. Нина Павловна попыталась притащить к нам очередные реликвии, но я снова отправила их на дачу 🔔ЧИТАТЬ ПРО УМНУЮ ЖЕНУ👇