Ресторан казался слишком шумным. Таня отодвинула бокал с вином и попробовала сосредоточиться на тарелке с салатом. Не получалось. Вилка замерла в воздухе, словно забыла своё назначение. Слова, только что услышанные, никак не складывались в осмысленную фразу.
Марина сидела напротив. Красивая, как всегда. С идеальной укладкой, в новом платье цвета бургунди, которое подчёркивало её фигуру. Она смотрела спокойно, почти с вызовом, словно только что сообщила о смене погоды, а не разрушила целую жизнь одним предложением.
— Я беременна от твоего мужа, придётся тебе съехать, — повторила она, видя замешательство Тани.
Ресторан продолжал жить своей жизнью. За соседним столиком смеялась парочка, официанты сновали между столами, звенели приборы. Никто не замечал, что мир Тани только что рухнул.
— Ты шутишь? — наконец выдавила она, понимая абсурдность вопроса.
Марина отпила вино. Её накрашенные ногти постукивали по столу в такт музыке, доносившейся из колонок.
— Нет, милая. Какие уж тут шутки. Третий месяц. Врачи подтвердили.
— Но... — Таня попыталась что-то сказать, но слова застревали в горле. — Как?
— Банально, как в сериале. Пока ты в командировке крутилась, мы с твоим Игорем... Сначала просто выпили. Потом ещё. А потом... — Марина пожала плечами. — Мне казалось, ты что-то подозреваешь.
Таня молчала. Внутри всё оцепенело. Пятнадцать лет дружбы, десять лет брака — и вот так просто? «Съехать». Как будто речь о квартире, а не о жизни.
Официант принёс горячее. Вкусно пахло грибным соусом. Таня посмотрела на тарелку, как на что-то инопланетное.
— Почему именно сейчас? — спросила она тихо. — Почему здесь? В ресторане?
— Чтобы ты не устроила истерику. На людях ты всегда держишь себя в руках.
Таня криво усмехнулась. Марина знала её слишком хорошо. Они дружили со студенческих лет. Делились секретами, поддерживали друг друга в трудные минуты. Марина была свидетельницей на их с Игорем свадьбе. Держала свечку, когда они венчались в церкви на окраине города. А теперь она сидит напротив и говорит такое, будто читает прогноз погоды.
— Игорь знает, что ты мне рассказала?
Марина покачала головой:
— Нет. Он не решался. Всё откладывал разговор. Говорил, что не хочет делать тебе больно.
— Какая забота, — Таня почувствовала, как внутри поднимается волна гнева, который неожиданно придал ей сил. — И съехать мне куда? На улицу? К маме в однушку?
— Мы подумали, ты могла бы пожить у Кати, — невозмутимо ответила Марина. — Игорь обещал оплачивать тебе аренду первый год. Пока не встанешь на ноги.
— Как благородно.
В голове не укладывалось. Игорь. Её муж. Человек, с которым они просыпались в одной постели каждое утро последние десять лет. Который знал все её привычки, её страхи, её мечты. Который ещё вчера говорил о совместном отпуске, о планах купить дачу. И Марина. Лучшая подруга, которая держала её за руку в больнице, когда случился выкидыш три года назад.
— Игорь всегда хотел детей, — тихо сказала Марина, словно отвечая на её мысли. — А ты после того случая... Ты ведь отказывалась даже пробовать снова.
— Ты слушала наши разговоры?
— Он сам рассказал. Ему нужно было с кем-то поделиться.
Таня опустила глаза. Да, она боялась. Боялась снова пережить ту боль. Но это не оправдывало предательства. Ничто не оправдывало.
— И что теперь? — спросила она, глядя в окно на вечерний город. — Вы поженитесь?
— Ну, не сразу, конечно, — Марина наколола на вилку кусочек мяса. — Сначала развод. Потом подождём немного, для приличия. А там посмотрим.
Таня почувствовала тошноту. Они уже всё решили. Спланировали её жизнь, не спросив согласия.
— Как давно? — только и смогла спросить она.
— Полгода. Может, чуть больше.
Полгода. Всё это время они лгали ей в глаза. Встречались, пока она работала. Возможно, смеялись над ней. Планировали будущее — своё, не её.
— Я думала, мы подруги, — сказала Таня, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.
— Мы и есть подруги. Но так бывает... сердцу не прикажешь.
— Сердцу? — Таня горько усмехнулась. — Какое отношение сердце имеет к твоему решению увести мужа у лучшей подруги?
Марина пожала плечами:
— Мы не планировали влюбляться. Просто случилось.
Таня смотрела на женщину, которую знала половину своей жизни, и не узнавала её. Эта холодная, расчётливая особа с идеальным маникюром — кто она? Когда они успели стать чужими?
— Я пойду, — сказала Таня, доставая кошелёк.
— Я заплачу, — остановила её Марина. — Это меньшее, что я могу сделать.
— Меньшее из чего? Из списка предательств?
Таня встала из-за стола. Ноги едва держали. Хотелось кричать, плакать, разбить что-нибудь. Но вокруг были люди. Счастливые, занятые своими делами, не подозревающие, что в двух шагах от них разрушилась чья-то жизнь.
— Игорь будет ночевать у меня, — сказала Марина ей вслед. — Чтобы тебе было проще... собрать вещи.
Таня не ответила. Она шла к выходу, чувствуя на себе взгляды посетителей. Казалось, все знают, что с ней случилось. Все видят клеймо брошенной жены.
На улице моросил дождь. Таня не взяла зонт — прогноз обещал ясную погоду. Обманул, как и всё в её жизни. Она стояла под козырьком ресторана, не зная, куда идти. Домой? Там ждали стены, пропитанные ложью. К маме? И рассказать, что её дочь бросили ради лучшей подруги?
Мимо проходили люди. Кто-то с зонтами, кто-то, накинув капюшоны, спешил по своим делам. Никому не было дела до женщины, застывшей у входа в ресторан.
Таня достала телефон. Хотела позвонить Игорю, высказать всё, что думает. Но что это изменит? Они с Мариной уже всё решили.
Вместо этого она вызвала такси. Нужно было собраться с мыслями, решить, что делать дальше. Найти в себе силы не сломаться.
Квартира встретила её тишиной. Обычно в это время Игорь уже был дома, смотрел телевизор или возился на кухне. Сейчас только тикали часы на стене — свадебный подарок от Марины.
Таня прошла в спальню. Открыла шкаф с вещами Игоря. Всё на месте. Рубашки, аккуратно развешанные по цветам — её работа. Брюки, сложенные стопкой. Любимый свитер, который она подарила на прошлый день рождения.
Она провела рукой по одежде, ощущая знакомую фактуру ткани. Потом резко закрыла дверцу шкафа. Нет, она не будет цепляться за вещи. Не будет устраивать истерик. Не доставит им такого удовольствия.
Таня села на кровать. Их кровать. Где они проводили воскресные утра за чтением и разговорами. Где обсуждали будущее, строили планы.
Телефон зазвонил неожиданно громко. На экране высветилось имя: «Катя».
— Привет, — голос подруги звучал слишком бодро. — Как дела?
— Нормально, — автоматически ответила Таня. — А у тебя?
— Да так, суета... Слушай, мне Марина звонила. Сказала, тебе нужно где-то пожить некоторое время...
Значит, и Катя знала. Все знали, кроме неё.
— Нет, спасибо, — сухо ответила Таня. — У меня есть где жить.
— Но...
— Извини, мне пора, — она сбросила звонок.
Телефон тут же зазвонил снова. Игорь. Таня отключила звук и бросила телефон на кровать.
Она прошла на кухню. Открыла холодильник. Все полки были забиты продуктами. Она только вчера сделала закупки на неделю вперёд. Купила любимый сыр Игоря, специальный соус, который он добавлял во все блюда. Сварила борщ, хотя сама его не очень любила.
Таня закрыла холодильник. Села за стол, обхватив голову руками. Что теперь? Куда идти? Как жить дальше?
В дверь позвонили. Она не двинулась с места. Снова звонок, настойчивый. Потом стук.
— Таня, открой! Я знаю, что ты дома! — голос Игоря.
Она медленно поднялась. Подошла к двери, но не открыла.
— Уходи, — сказала она достаточно громко, чтобы он услышал.
— Нам нужно поговорить! Это не так, как ты думаешь!
Таня прислонилась спиной к двери. Классика жанра. «Это не так, как ты думаешь». А как? Как ещё можно объяснить беременность лучшей подруги от собственного мужа?
— Прошу тебя, — голос Игоря звучал умоляюще. — Просто выслушай меня.
Она медленно повернула ключ в замке. Открыла дверь.
Игорь стоял на пороге. Растрёпанный, с виноватым выражением лица. В руке — букет цветов, словно это могло что-то исправить.
— Зачем ты пришёл? — спросила Таня, не пуская его в квартиру.
— Поговорить. Объяснить всё.
— Объяснить что? Что ты спал с моей подругой, пока я работала? Что вы ждёте ребёнка? Что вы уже распланировали, как избавитесь от меня?
Игорь протянул ей цветы:
— Возьми, пожалуйста.
Таня не шевельнулась:
— Унеси их Марине. Ей они нужнее. Для семейного счастья.
— Таня, послушай...
— Нет, — она подняла руку, останавливая его. — Теперь ты послушай. Я не стану устраивать сцен. Не буду кричать, плакать, бить посуду. Я просто хочу знать: почему?
Игорь опустил глаза:
— Я не знаю. Так получилось.
— «Так получилось»? — она горько усмехнулась. — Ты случайно упал на неё? Несколько раз? И теперь она случайно беременна?
— Ты всё время была занята, — начал он оправдываться. — Твоя работа, командировки... Мы почти не виделись. А Марина... она была рядом.
— Конечно, была. Я сама просила её заглядывать, проверять, всё ли у тебя в порядке. Готовить ужин, если меня нет. Заботиться о тебе...
Игорь молчал. Крыть было нечем.
— И вот она позаботилась, — закончила Таня. — Очень основательно.
— Я не хотел делать тебе больно, — пробормотал он.
— А чего ты хотел? Чтобы я благословила вас? Порадовалась за вашего ребёнка? Съехала по-тихому, освободив место для новой семьи?
Таня чувствовала, как внутри поднимается волна гнева. Десять лет брака. Десять лет, которые теперь казались ошибкой.
— Я пришёл за вещами, — наконец сказал Игорь.
— Бери, — Таня отступила в сторону. — Но только свои. И сегодня же верни ключи.
Он неуверенно прошёл в прихожую:
— А ты? Куда ты пойдёшь?
— Это не твоя забота. Больше не твоя.
Игорь прошёл в спальню. Таня слышала, как он открывал шкаф, выдвигал ящики. Собирал свою жизнь в сумку, чтобы унести к другой женщине.
Она стояла у окна, глядя на дождь. Внутри было пусто. Ни слёз, ни криков. Только бесконечная усталость, словно она пробежала марафон.
Игорь вышел из спальни с сумкой:
— Я заберу остальное потом, если можно.
— Нельзя, — отрезала Таня. — Всё, что не заберёшь сегодня, отправится в мусорный контейнер.
Он вздохнул:
— Ты всегда была... непреклонной.
— Это называется самоуважение, Игорь. Рекомендую попробовать.
Он замялся у двери:
— Насчёт квартиры... Может, мы продадим её и разделим деньги? Так будет справедливо.
— Справедливо? — Таня впервые за вечер рассмеялась. — Ты мне изменил с моей лучшей подругой, собираешься создать с ней семью, выгоняешь меня из дома и говоришь о справедливости?
Игорь молчал.
— Квартира останется мне, — твёрдо сказала Таня. — Считай это компенсацией за моральный ущерб.
— Но мы оба вкладывались...
— Вон, — она указала на дверь. — Просто уходи.
Когда дверь за ним закрылась, Таня медленно опустилась на пол. Слёз не было. Только пустота и звенящая тишина.
Телефон завибрировал на кровати. Она не пошевелилась, чтобы ответить. Пусть весь мир подождёт. Ей нужно было собраться с мыслями, решить, что делать дальше.
Таня подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение — бледное лицо, потухшие глаза. Когда-то Игорь говорил, что влюбился в её глаза. Что в них целая вселенная.
Она умылась холодной водой. Вытерла лицо полотенцем, которое они купили вместе в прошлом году во время отпуска в Крыму. Как всё просто оказалось — перечеркнуть десять лет совместной жизни одним предложением.
Телефон снова завибрировал. На этот раз Таня подняла трубку, не глядя на экран:
— Да?
— Это я, мама. Ты в порядке?
— Да, — машинально ответила Таня. — Всё хорошо.
— Точно? У тебя странный голос.
Таня сглотнула комок в горле:
— Просто устала. На работе завал.
— Отдыхай больше. И скажи этому муженьку своему, чтобы готовил ужин, а не ты с работы.
Таня закрыла глаза:
— Хорошо, мам. Я пойду, ладно? Спать хочу.
— Конечно, отдыхай. Завтра поговорим.
Завтра. Что принесёт завтрашний день? Как объяснить маме, что её дочь бросили ради лучшей подруги?
Таня налила себе воды. Открыла бар и достала коньяк, который берегли для особых случаев. Что ж, особый случай настал. Просто не тот, которого ждали.
Она выпила залпом, поморщилась от горечи. Не помогло. Пустота внутри не заполнилась. Мир не стал понятнее или проще.
Таня прошла по квартире, словно видела её в первый раз. Три комнаты, которые они обставляли вместе. Кухня, где готовили семейные ужины. Фотографии на стенах — счастливые лица, отпуск, праздники. Ложь, запечатлённая на глянцевой бумаге.
Она сняла со стены их свадебную фотографию. Молодые, счастливые. Рядом с ними — Марина, сияющая в платье подружки невесты. Уже тогда она смотрела на Игоря по-особенному? Уже тогда планировала?
Таня положила фотографию в ящик стола. Затем собрала остальные, где был Игорь. Спрятала подальше, чтобы не видеть.
Телефон зазвонил снова. Марина. Таня отклонила вызов.
Через минуту пришло сообщение: «Нам нужно поговорить. Всё не так просто, как кажется».
Таня усмехнулась. Что тут сложного? Подруга увела мужа. История стара, как мир.
Она начала писать ответ, но потом удалила. Некоторые предательства не заслуживают даже гнева. Только тишины.
Таня открыла шкаф с одеждой Игоря. Вытащила все его вещи, сложила в большие мусорные пакеты. То, что он не забрал — его проблемы. Она не хранительница его гардероба.
Закончив, она села на диван. Что дальше? Куда идти? Квартира, которая ещё утром была домом, теперь казалась чужой.
Таня взяла телефон. Хотела позвонить кому-то, поделиться горем. Но кому? Марина была её лучшей подругой. Той, кому она доверяла всё. Другие подруги... все они знали Марину. Наверняка уже в курсе. Обсуждают, жалеют, возможно — осуждают. Нет, она не станет давать им повод для сплетен.
Мысль пришла неожиданно. Она наберёт Олега. Своего начальника. Попросит ту командировку в Питер, от которой отказалась неделю назад. На месяц, а то и больше. Уехать. Сменить обстановку. Начать сначала.
Таня набрала номер, несмотря на поздний час:
— Олег Петрович? Это Таня. Извините за беспокойство...
Утром она собрала вещи. Самое необходимое — одежду, документы, любимые книги. Остальное подождёт. Заказала такси в аэропорт. Написала короткую записку для Игоря и оставила на столе вместе с ключами от квартиры.
«Живи здесь сам. Но без неё. Квартиру не продам и не разменяю. Когда вернусь — решим вопрос с разводом».
В такси она впервые за сутки почувствовала облегчение. Как будто с каждым километром, отдалявшим её от дома, становилось легче дышать. Впереди был Питер, новый проект, новые люди. И время — время, чтобы залечить раны и научиться жить заново.
Телефон завибрировал. Марина: «Мы должны встретиться. Поговорить. Я должна объяснить».
Таня выключила телефон. Некоторые объяснения не имеют смысла. Некоторые предательства не заслуживают прощения. Такси въехало на территорию аэропорта. Впереди был только путь вперёд. И это было единственное, в чём она была уверена.