— Мам, папа сегодня придёт?
Вера сжала тряпку над раковиной. Пена стекала, оставляя мыльные разводы на кафеле.
— Не знаю, Кирюша.
— А почему он больше не звонит?
Она промолчала. Положила тряпку, вытерла руки. Кирилл раскачивался на стуле, стучал ногами по перекладине.
— Можно я к Даниле сбегаю? У него новая приставка.
— Иди. К восьми дома.
Дверь хлопнула. Тишина.
Вера опустилась на диван. На полке стояли фотографии: свадьба восемь лет назад, Олег держит новорождённого Кирилла. Смотрит на него так, будто весь мир в этих крошечных ладошках.
Телефон завибрировал. Алина.
«Верка, встретимся? Что-то ты пропала».
Подруга всегда чувствовала. Ещё с института — видела людей насквозь.
«Завтра. В нашей кофейне».
Вера работала психологом, но собственную жизнь разглядеть не могла. Олег в последние месяцы стал другим. Раздражался по пустякам, задерживался до ночи, перестал спрашивать про Кирилла.
Она списывала на усталость. Убеждала себя, что временно.
Хлопнула дверь. Кирилл влетел с красными щеками.
— Мам! Я Данилу три раза обыграл! — стянул куртку, швырнул на пол. — Слушай, а я папу видел!
Внутри похолодело.
— Где?
— В ТЦ на Ленина. Ну, он меня не заметил. Там с ним тётка какая-то была. Они за ручку ходили. И папа ей в ухо шептал, а она хихикала.
Вера вцепилась в подлокотник.
— Наверное, с работы кто-то. Пойдём ужинать?
Кирилл уже переключился, размахивал руками, изображал победу.
Вера кивала, ставила тарелки, отвечала невпопад. В голове билась одна мысль: он изменяет.
Ночью не спалось. Лежала, смотрела в потолок. Телефон, который он прячет. Душ сразу после работы. Чужой парфюм на рубашке.
Полгода назад Олег вернулся поздно. Сел напротив, не глядя в глаза.
— Вера, наш брак себя исчерпал. Мне нужно подумать.
Она тогда решила, что жизнь кончилась. Восемь лет рухнули.
Месяц прожила по инерции. Потом вычеркнула Олега из задачи и стала решать заново.
Утром встретилась с Алиной. Подруга обняла молча.
— Рассказывай.
Вера выложила всё. Про отстранённость Олега, про слова Кирилла, про подозрения.
Алина слушала, потом тяжело вздохнула.
— Верка, ты же сама всё понимаешь.
— Может, я себе накручиваю?
— Нет. Поговори с ним. Узнай правду.
Олег уже был дома, сидел в зале, уткнувшись в ноутбук.
— Привет.
Он буркнул что-то, не поднимая головы.
— Нам надо поговорить.
— Не сейчас, Вер. Горю тут.
— Игорь, это важно.
Он захлопнул ноутбук, посмотрел с раздражением.
— Что?
— Кирюша тебя видел. В торговом центре. С женщиной.
Лицо окаменело. Молчал три секунды, потом резко встал.
— И что? Это коллега.
— За ручку? Ты ей в ухо шептал, Олег.
— Господи, Вера, ты меня доставать начинаешь! Я зарабатываю деньги для семьи, а ты устраиваешь допросы!
— Я не устраиваю допросы! Я хочу понять, что происходит!
— Потому что устал! От работы, от этой душной квартиры, от вечных претензий! Может, мне тоже хочется пожить для себя?
Его слова ударили как пощёчина.
— Для себя? А мы с Кирюшей?
Он отвернулся к окну.
— Встретимся завтра. Я всё объясню. У памятника в парке, в девять вечера.
Ушёл, хлопнув дверью.
Утром отвела сына в школу и поехала к сестре Светлане Борисовне. Та работала адвокатом.
— Что стряслось?
Вера рассказала. Про Олега, про встречу сегодня, про страх остаться одной с ребёнком.
Светлана нахмурилась.
— Верка, если он попросит развода, согласись. Но с условиями. Квартира остаётся тебе с Кирюшей. Алименты. Не давай ему себя обобрать.
— А если не согласится?
— Тогда через суд. У тебя несовершеннолетний ребёнок. Суд будет на твоей стороне.
Вечером стояла у памятника в парке. Олег уже ждал.
— Спасибо, что пришла.
Она молчала.
— Вера, я полюбил другую.
Четыре слова. Восемь лет перечёркнуты.
— Кто она?
— Наталья. Мы познакомились полгода назад на корпоративе. Я не хотел, просто случилось.
— Ты её любишь?
Он кивнул, не глядя в глаза.
— Да. Прости.
Вера засмеялась. Горько, зло.
— Прости. Как будто это что-то меняет.
— Вера, мне нужно продать квартиру. Разделим деньги поровну. Мне нужно начать новую жизнь.
— А Кирюша? Где мы будем жить?
— Снимешь что-нибудь. Твоей половины хватит на первый взнос. Вер, не усложняй. Я имею право на счастье.
— А у нас с сыном такого права нет?
Он дёрнул плечом.
— У тебя две недели. Либо договариваемся, либо через суд.
Ушёл, оставив её под холодным мартовским ветром.
Она звонила Светлане прямо из парка.
— Света, он хочет продать квартиру. Выгнать нас с Кирюшей.
— Спокойно. Приезжай. Сейчас всё обсудим.
Но поехала домой. Кирилл ждал её с Алиной.
— Мам! Мы с тётей Алиной в монополию играли! Я выиграл!
Она обняла его, зарылась лицом в его волосы.
— Молодец, Кирюша.
Алина молча обняла её за плечи, когда Кирилл убежал в комнату.
— Он сказал?
— Да. Хочет продать квартиру.
— Сволочь. Верка, не давай ему этого сделать.
На следующий день увезла Кирилла к тёте Валентине Петровне. Та жила в пригороде, в старом доме с садом.
— Бабушка Валя! — завопил сын. — А где Барсик?
— На печке дрыхнет, лентяй. Беги, разбуди его.
Кирилл умчался.
— Что стряслось, Верочка?
— Потом расскажу, тётенька. Можно мы у вас пару дней поживём?
— Да хоть месяц! Дом большой.
Три дня прожили у тёти. Кирилл носился по двору, кормил кур, играл с котом. Впервые за долгое время выглядел по-настоящему счастливым.
А Вера сидела на крыльце, смотрела на сына и думала: как ему объяснить, что папы больше не будет?
На четвёртый день позвонил Олег.
«Вера, время истекает. Приезжай завтра, подпишем документы».
Она вернулась в город одна. Кирилла оставила у тёти.
Олег встретил её у квартиры. Выглядел уверенно, даже надменно.
— Зайдём?
Она кивнула. Он открыл дверь. Квартира, где прошли восемь лет жизни. Где родился и рос Кирилл.
— Значит, так. Я уже составил договор. Продаём квартиру, делим пополам. Всё честно.
— Честно.
— Вера, не начинай. Я не хочу скандала.
— Я тоже не хочу. Но скажи мне одно. Ты хоть раз подумал о Кирюше? О том, что ты делаешь с ним?
Лицо дрогнуло.
— Я буду навещать его. Буду платить алименты. Вер, я не бросаю сына.
— Ты уже бросил. В тот момент, когда выбрал её.
Молчали. В квартире было тихо.
— Подпишешь?
Вера взяла ручку. Посмотрела на бумаги. На циферки, которые означали конец их семьи.
И положила ручку обратно.
— Нет.
— Что?
— Я не подпишу, Олег. Эта квартира — дом моего сына. И я не дам тебе его отнять.
Лицо исказилось от ярости.
— Тогда увидимся в суде! Я заберу свою половину!
Он схватил бумаги и вышел, хлопнув дверью.
Началась война.
Адвокаты, судебные заседания, экспертизы. Олег требовал немедленной продажи. Она доказывала, что ребёнку нужна стабильность.
Светлана работала не покладая рук, но результат был предсказуем.
— Верка, суд постановил продать квартиру. У тебя есть три месяца.
Вера кивнула.
— Спасибо, Светочка. Ты сделала всё, что могла.
Вечером приехала к тёте забрать Кирилла.
— Мам! Мы тут с бабушкой Валей клубнику сажали!
Вера обняла сына.
— Кирюша, у меня для тебя новость. Мы переедем жить к бабушке Вале. Насовсем.
Сын отстранился, посмотрел серьёзно.
— А почему?
— Потому что так будет лучше. Здесь хорошо, правда? Большой дом, сад, Барсик.
— А папа?
Она сглотнула ком в горле.
— Папа будет приезжать к тебе в гости. Но он больше не живёт с нами.
Кирилл молчал. Потом кивнул.
— Ладно. А можно я здесь велосипед попрошу?
Вера засмеялась сквозь слёзы.
— Конечно, солнышко. Обязательно купим.
Валентина Петровна вышла на крыльцо, обняла её.
— Оставайтесь, Верочка. Здесь вам хорошо будет. Места много, воздух чистый.
— Спасибо, тётенька.
Через три месяца квартира была продана. Олег получил свою половину и исчез. Навещать Кирилла так и не стал.
Доля Веры ушла на ремонт в доме тёти и на новую мебель для них с сыном.
Она устроилась работать в местную газету. Писала статьи, ездила на интервью. Зарабатывала 35 тысяч. Немного, но хватало.
Кирилл пошёл в новую школу. Подружился с соседскими ребятами, научился ухаживать за огородом, завёл собаку.
Однажды вечером сидели на крыльце. Закат окрашивал небо в розовый. Кирилл болтал ногами, ел мороженое.
— Мам, а ты знаешь, что Данила говорит, что у него два папы теперь?
— Да? И как это?
— Ну, его папа развёлся с мамой и женился на другой тётке. А мама вышла замуж за дядю Лёшу. Вот и получается два папы.
— И тебе такое нужно?
Кирилл задумался, облизал мороженое.
— Не знаю. У нас и так хорошо. Правда же?
Вера обняла сына за плечи.
— Правда, Кирюша. У нас и так хорошо.