— Вер, ты опять на телефон смотришь. Мама звонила?
Вера кивнула, не поднимая глаз. За окном серый ноябрьский вечер наползал на Самару.
Игорь поставил кружку на стол, сел напротив.
— И что она хотела?
— Картошку привезти. Мешок.
— Кирилл дома сидит целыми днями. Пусть он везёт.
Вера промолчала. Восемь месяцев она молчала. С той самой свадьбы в кафе на десять человек, когда Зинаида Марковна вручила ей дешёвую блузку с рынка за 400 рублей, а Игорю — кожаный ремень в коробке за 3500.
Полгода назад Игорь сказал:
— Мама одна. Ей тяжело. Ты же понимаешь?
Вера тогда поняла, что понимать придётся многое. Зинаида Марковна приезжала каждое утро к девяти. Молоко купить, ковёр вынести, посуду помыть. Руки болят, спина не даёт, ноги отекают.
Кирилл жил в соседней квартире. Двадцать шесть лет, здоровый, безработный. Играл в компьютер по 12 часов в сутки. Мать его не трогала.
— Дениска устаёт между сменами, — объясняла свекровь.
Какие смены? Кирилл не работал полгода.
Вера молчала. Боялась стать склочной невесткой. Таскала сумки, мыла чужую посуду, выносила мусор. Хотела быть хорошей женой. Только вот хорошей женой для Игоря или хорошей прислугой для его матери?
То утро началось как обычно. Вера возвращалась из магазина с пакетами — хлеб, молоко, творог, яйца, курица. Килограммов семь. На площадке её встретила Зинаида Марковна.
— Как раз вовремя! На рынке картошка по 15 рублей. Съезди, возьми мешок. А то мне с радикулитом не добраться.
Вера остановилась. Пакеты резали пальцы, плечи ныли.
— Нет.
— Что?
— Нет. У вас Кирилл дома. Пусть он едет.
Зинаида Марковна побелела, схватила куртку Веры с вешалки, швырнула на пол. Развернулась, хлопнула дверью своей квартиры.
Вера подняла куртку. Повесила обратно. Три дня была тишина. Вера почти наслаждалась спокойствием. Могла позавтракать без спешки, собраться на работу без суеты.
На четвёртый день позвонила свекровь. Игорь включил громкую связь.
— Сынок, я хотела, чтобы к дню рождения ты помирился с Верой насчёт того случая.
— Мам, какой случай?
— Она меня оскорбляла. Сказала, что я использую её.
— Я просто попросила Кирилла помочь, — не выдержала Вера.
— Кирилла не трогай! Если он дома сидит — так надо!
Игорь сжал кулаки.
— Всю жизнь ты его оправдываешь!
— Хорошо, сынок. Если не хочешь испортить мне праздник, закроем тему. Вера поможет с угощением?
Игорь смотрел на Веру. Вера видела усталость в его глазах. Завтра он будет угрюмым, послезавтра тихо злым. Пока она не позвонит матери.
Вечером она набрала номер.
— Здравствуйте, Зинаида Марковна. Хотела извиниться.
Пауза.
— Я этого и ждала. Поможешь с праздником?
— Конечно.
— Прекрасно. Список пришлю.
Вера собиралась класть трубку, когда услышала голоса. Свекровь забыла отключить телефон.
— Ну что, Кирюш, видишь? Довели мы её. Теперь шёлковая будет.
Вера замерла.
— Да уж. А то много о себе возомнила.
— Пусть знает своё место. Думала, самая умная.
— Не переживай. Если что, я ей ещё раз колёса проткну.
Колёса. Две недели назад Вера обнаружила спущенные шины. Вызывала такси, потратила 800 рублей. Думала — хулиганы во дворе.
— Идём чай пить.
Вера положила телефон. Прошла на кухню, открыла холодильник, закрыла. Руки дрожали. Значит, они планировали. Обсуждали, как сломать её. А она извинялась.
Суббота выдалась тёплой для ноября. Вера приехала к Зинаиде Марковне к девяти утра. Хозяйка встретила её в новом халате за 2500 рублей.
— Ты продукты купила?
— Нет.
— Как нет?!
— Я готовить не буду.
— Что?!
— Всё сама готовьте. Вы же хвастались подругам, что я пальцем не шевелила. Вот теперь правда.
Зинаида Марковна схватилась за сердце.
— Ты... ты издеваешься?!
— Нет. Просто больше не играю в вашу игру.
Вера развернулась, вышла. За спиной хлопнула дверь, раздался крик. Она спустилась к машине, села за руль. Руки перестали дрожать.
К двум часам гости собрались у Зинаиды Марковны. Соседки, дальняя родственница, бывшие коллеги. Вера представляла, как свекровь бегает по кухне, пытаясь что-то приготовить сама. Игорь звонил семь раз. Она не брала трубку.
Вечером он вернулся. Молчаливый, с каменным лицом.
— Ты понимаешь, что натворила?
— Да.
— Ты унизила мою мать перед гостями!
— Она меня унижала восемь месяцев. При тебе.
— Это другое!
— Чем?
Игорь молчал. Прошёл в спальню, достал сумку, собрал вещи. Через неделю пришёл за остальным. Ещё через месяц подал на развод.
Сейчас, спустя полгода, Вера снимает однокомнатную квартиру за 18 тысяч. Зарплата 32, коммуналка 4, продукты 8. Остаётся совсем немного. Но это её деньги.
Иногда она садится у окна с чаем. Смотрит на огни города. За окном моросит дождь. Где-то далеко её бывший муж живёт с матерью и братом. Они втроём против неё одной.
Но она одна против себя самой.
И выбрала себя.
Вера допивает чай, ставит чашку в раковину. Завтра на работу к девяти. Надо выспаться.
Она выключает свет на кухне, проходит в комнату. За окном горят фонари.
Всё правильно.