Мы работали как заведенные, в полной тишине, нарушаемой лишь бесшумной вспышкой телефона и сухим шелестом переворачиваемых страниц. Каждый лист с аккуратными колонками цифр и леденящими душу пометками превращался в холодные цифровые данные. Я чувствовал себя сапером, обезвреживающим бомбу с часовым механизмом, только вместо проводов я перебирал USB-кабели.
Лёха молча подавал листы, я складывал их в стопку после оцифровки. Его руки дрожали.
— Всё, — наконец выдохнул я, когда последний файл упал в папку на моем ноутбуке. — Все страницы. Все фотографии.
На экране папка «317_Правда» весила гигабайт. Цифровая бомба замедленного действия. Теперь нужно было решить, куда заложить детонатор.
— Выкладываем на все площадки сразу, — сказал Лёха, его голос был хриплым от напряжения. — ВКонтакте, Телеграм, форумы. Чтобы они не успели всё удалить.
— Нет, — возразил я, и оба мы удивились моей уверенности. — Так они действительно всё быстро закроют. Нужно ядро. Один главный источник, который нельзя игнорировать. И пара дублей на случай, если его прикроют.
Мы создали анонимные почтовые ящики и аккаунты в соцсетях. Имя пользователя везде было одинаковым — K0sT_317. Наша дань памяти и наш боевой клич.
Затем начался самый сложный этап — написание текста. Мы не могли просто вывалить голые факты. Нужно было рассказать историю. Историю Витьки. Умного парня, который наткнулся на систему продажных «услуг» в стенах своей же школы и поплатился за это жизнью. Мы привели выдержки из тетради, вымарав имена других учеников, но оставив все, что касалось Игоря Васильевича и Артёма. Прикрепили фотографии — стопка денег, спор во дворе, схема склада.
— Готово? — спросил Лёха, его палец замер над клавишей Enter.
Я посмотрел на экран. На заголовок: «Школа № ***: Убийство, коррупция и книга заказов. Полное досье.»
— Готово.
Он нажал.
Сначала ничего не произошло. Тишина. Мы сидели и смотрели на экран, будто ожидая, что он взорвется. Пять минут. Десять.
— Ничего, — прошептал Лёха с разочарованием в голосе. — Никому не интересно.
Но потом, как лавина, пошли уведомления. Первые комментарии. «Это чё, розыгрыш?». «Жесть какая...». «Ребят, если это правда, вы герои». Посты начали расшаривать. Десятки, сотни репостов. Наш Телеграм-канал, куда мы залили всё одним архивом, за полчаса набрал тысячу подписчиков.
И тут же посыпались угрозы. Анонимные аккаунты, новые, только что созданные. «Убирай это, мразь». «Твоей маме не поздоровится». А потом пришло сообщение от самого Артёма на мой настоящий аккаунт: «Ты подписал себе и ему приговор. Жди.»
Мы сделали это. Мы крикнули. И мир услышал.
Но вместе с миром нас услышали и они. Наш «крик» был для них сиреной, сигналом к началу охоты.
Через час Лёха, бледный, показал мне экран своего телефона. Под нашим основным постом в школьном паблике появился комментарий от официальной страницы администрации школы: «Уважаемые ученики и родители! Распространяемая информация является ложной и порочащей честь учебного заведения. Весь функционал соцсетей школы временно приостановлен для проведения проверки. Виновные в клевете будут привлечены к ответственности по всей строгости закона.»
Они перешли к закону. К своему закону.
