— Дарю вам дачу, — Тамара Викторовна положила на стол мятый листок. — Документы готовы.
Светлана замерла у плиты с половником в руке. За двадцать пять лет брака она видела от свекрови много странного, но дарить недвижимость — это новое.
Олег оторвался от тарелки. Посмотрел на мать, потом на жену. Молчал.
— Мам, хватит врать! — Анна вскочила так резко, что стул опрокинулся. — Совсем стыд потеряла?
Тамара Викторовна прижала справку к груди.
— Моя дача! Хочу — дарю!
Гости за столом переглянулись. Отец Светланы кашлянул, потянулся за водой.
Четыре дня назад позвонила Анна.
— Света, можете маму взять на неделю? У неё трубы прорвало, сантехника приедет не скоро.
Светлана складывала бельё. Положила футболку Артёма обратно в стопку.
— Конечно. Что случилось?
— Старые трубы в ванной лопнули. Я бы сама, но Кирилл болеет. Температура.
Светлана согласилась. Всего неделя. Можно потерпеть.
Когда Олег вернулся с ночной смены, она рассказала. Он повесил куртку.
— Странно. Мать никогда на трубы не жаловалась. Дом не старый, лет десять назад ремонт был.
На следующий вечер подъехало такси. Тамара Викторовна вышла с двумя сумками и пакетом продуктов. Переступила порог, окинула прихожую взглядом.
— Зеркало грязное.
Светлана выдохнула.
— Сейчас протру, Тамара Викторовна.
— Крючки еле держатся. Паутина в углу.
Олег молча взял сумки, прошёл в гостиную. Включил телевизор погромче.
Свекровь устроили на раскладном диване. Она ворчала про жёсткий матрас. Светлана слушала, кивала. Думала: всего неделя.
На следующий день созвонилась с подругами. Двадцать пять лет вместе — надо отметить.
— Тань, сделаешь заливное?
— Обязательно! Торт заказываете?
— Сама испеку. Олег обожает.
Тамара Викторовна сидела в кресле, вязала. Молчала, но слушала. Иногда поднимала голову, смотрела на Светлану. Доставала записную книжку, что-то записывала мелким почерком.
— Сколько человек позовёте?
— Двенадцать. Мои родители, сестра, Аннка с семьёй, друзья.
— Много. Дорого выйдет.
Светлана повернулась к плите. Помешала суп.
Через два дня вернулась с работы пораньше. Из гостиной доносились приглушённые голоса. Заглянула — три пожилые женщины сидели за столом с чашками. Шептались.
Тамара Викторовна стояла рядом, раздавала яркие буклеты. На обложках золотые монеты.
Увидев Светлану, быстро спрятала остальные за спину.
— Добрый день.
— А, невестка. Это знакомые. В гости зашли.
Женщины закивали. Одна торопливо сунула буклет в сумочку.
Светлана прошла на кухню. Достала фарш для котлет. Руки дрожали.
Через полчаса гости ушли. Тамара Викторовна вернулась, села за стол. Достала записную книжку. Чертила схемы: кружочки, стрелочки, цифры.
Светлана готовила салаты для завтрашнего праздника. Нарезала овощи, убирала в контейнеры. Старалась не думать про буклеты с монетами.
Наконец настал день юбилея. После обеда стали подъезжать гости. Первыми пришли родители Светланы с букетом. Потом подруги. Анна появилась с мужем Виталием и Кириллом. Мальчик помчался к Артёму играть в компьютер.
Мужчины расселись в гостиной, обсуждали хоккей. Женщины суетились на кухне.
Сели за стол. Начались поздравления.
— За молодых! За крепкую семью!
Отец встал, поднял рюмку.
— За моих детей! За мир в доме!
Все пили, смеялись. Вспоминали смешные случаи. Анна рассказала про Кириллину двойку. Виталий — про рыбалку.
Тамара Викторовна отодвинула тарелку. Поднялась. В руке мятый листок.
— Теперь моя очередь. Дарю вам дачу.
Помахала справкой.
Светлана отложила вилку. Посмотрела на мужа. Олег жевал мясо, смотрел на мать с недоумением.
— Мам, хватит обманывать! — Анна резко встала. — Совсем стыд потеряла!
— Никого я не обманываю! Моя дача!
Гости переглянулись.
— Простите все. Извините, что порчу праздник.
Анна оперлась о стол.
— Мало того, что на даче долг триста тысяч висит, так она его ещё на родню повесить хочет.
Тишина.
Светлана почувствовала, как горят щёки. Почему Анна говорит это сейчас? Почему при всех?
— Давайте отложим. Потом разберёмся. Сейчас праздник.
Подняла бокал, улыбнулась.
— За то, что мы здесь собрались!
Гости подхватили тост. Быстро переключились на другие темы. Напряжение спало.
Но Светлана видела: Тамара Викторовна сидит, уставившись в тарелку. А Олег бросает на сестру хмурые взгляды.
Когда стали собираться, Анна подошла к сыну.
— Кир, иди к Артёму. Взрослым надо поговорить.
Мальчик убежал. Виталий начал одеваться.
— Слушай, Свет, мать рассудок потеряла.
Анна достала из сумочки такой же буклет.
— Нашла инвестиционную контору. "Золотая птица" называется.
Показала обложку с монетами.
— Смотри сама. Ей золотые горы обещали. Тридцать процентов в месяц. А она им все накопления отдала. Всё до копейки!
— Не может быть…
— Были, да сплыли! Пенсию туда вложила. Четыреста тысяч. За дачу годами не платит.
Анна покачала головой.
— Вот она ко мне и переехала сначала. А теперь соседок своих в эту контору затягивает. Комиссионные за каждого получает. Галину Семёновну уже втянула. Пятьдесят тысяч вложила. Варвару Ивановну — семьдесят.
— Господи…
Олег молча слушал.
— Что делать?
— Продавать дачу. Ни у кого таких денег нет. У меня кредит на машину, у вас расходы.
Анна тяжело вздохнула.
— Хоть что-то от продажи останется. Купим ей комнату на окраине. А так на улице окажется.
— Как так вышло? Она всегда такая расчётливая была.
— А тут жадность сыграла. Захотелось быстро разбогатеть. Вот и попалась.
Через месяц дачу продали. Покупатель нашёлся быстро. Участок в Подольске за два миллиона отдавали.
На вырученные деньги купили однокомнатную квартиру в спальном районе. Двадцать восемь метров. Миллион двести стоила. Остальное на долги ушло.
Олег с Виталием помогли перевезти пожитки. Старый телевизор, шкаф, комод. Больше ничего не осталось.
Договорились помогать с коммунальными. По очереди. Коммуналка четыре с половиной тысячи выходила.
Первое время Тамара Викторовна ворчала. Соседи шумные, стены тонкие. Но выбора не было.
Компанию через три месяца накрыли. Директор смылся за рубеж.
По телевизору показывали репортаж о пострадавших. Тамара Викторовна долго не могла поверить.
— Такие приличные люди были. В костюмах. Офис красивый. Как же так?
Светлана и Олег навещали её каждые выходные. Привозили продукты, помогали. Анна тоже старалась не забывать.
Но что-то изменилось. Тамара Викторовна больше не критиковала квартиру Светланы. Не указывала, где пыль. Сидела тихо, смотрела в окно.
Однажды Светлана застала её плачущей на кухне. Свекровь быстро вытерла глаза, отвернулась.
— Уходи. Не надо меня жалеть.
Светлана постояла в дверях. Потом тихо ушла.
Олег после этого стал заезжать к матери чаще. По будням, после смены. Привозил конфеты. Сидели молча, пили чай.
Анна тоже приезжала. Но между ними теперь была стена. Тамара Викторовна не могла простить той сцены на празднике. А Анна не могла простить матери глупости.
Прошёл год. Галина Семёновна и Варвара Ивановна объявились. Требовали деньги обратно. Кричали под окнами. Светлана видела их однажды — две пожилые женщины стояли у подъезда, размахивали руками.
Тамара Викторовна перестала выходить на улицу. Заказывала продукты с доставкой.
На следующий юбилей Светланы она пришла с букетом дешёвых гвоздик. Стоили сто двадцать рублей. Села в угол, почти не разговаривала.
Когда гости разошлись, Олег проводил мать до такси.
— Сынок, прости, что испортила вам тогда праздник.
Олег молчал. Потом обнял мать.
— Ничего, мам.
Но они оба знали, что это неправда.
Такси уехало. Олег долго стоял во дворе. Потом поднялся домой.
Светлана встретила его на пороге.
— Как она?
— Как обычно.
Он прошёл в комнату, лёг на диван. Светлана села рядом. Хотела что-то сказать, но не нашла слов.
Через две недели позвонила Анна.
— Света, можете перевести маме на коммунальные?
— У нас Артёму на секцию платить надо. Пять тысяч. В этом месяце не можем.
— Но мы же договаривались!
— Аня, мы четыре месяца подряд переводили. Теперь ваша очередь.
Анна выдохнула в трубку.
— У нас кредит. Двадцать семь тысяч ежемесячно.
— У нас тоже расходы.
— Она же твоя свекровь!
Светлана посмотрела на Олега. Он сидел на диване, смотрел в телефон.
— Больше ни копейки, — сказала она тихо. — Извини.
Положила трубку.
Олег поднял голову. Посмотрел на жену.
— Правильно сделала, — сказал он глухо.
Но глаза были пустыми.
Тамара Викторовна больше не звонила. Олег ездил к ней сам, иногда. Светлана не спрашивала, переводит ли он деньги. Не хотела знать.
За окном горели фонари. В соседней квартире кто-то включил телевизор. Где-то внизу хлопнула дверь подъезда.
Светлана встала, пошла на кухню. Включила чайник.
Олег остался сидеть на диване. Один.