— Вера, это что такое?
Она остановилась в дверях спальни. В её кровати спали свекровь со свекром. Галина Сергеевна разложила таблетки на тумбочке.
Из ванной вышел Олег.
— На кухню. Тихо.
Вера прошла в коридор. У стены стояли три чемодана, сумки.
— Говори.
Олег налил воды в стакан, отвернулся к окну.
— Мама потеряла квартиру.
Вера села на стул.
— Как?
— Помнишь её инвестиции? Проценты каждый месяц получала. Это была пирамида. Убедили вложить квартиру под залог. Подписала не читая. Их выставили на улицу.
— И где они будут жить?
— Пока у нас.
Вера встала.
— Нет.
— Как нет? Они мои родители.
— На дачу поедут. Сейчас май, тепло.
Олег развернулся.
— Ты серьёзно? Там туалет на улице, душа нет. Мама в её возрасте...
— Твоя мама в костюме за триста тысяч квартиру в залог отдала. Справится.
— Вер, они неделю там побудут. Я найду варианты.
— Олег, я работаю по двенадцать часов. Прихожу в полночь. Мне нужна моя кровать. А не диван в гостиной.
— Ты правда из-за кровати родителей на улицу выгонишь?
Вера молчала.
Месяц назад Галина Сергеевна приехала в воскресенье. Было одиннадцать утра. Вера пила кофе на кухне.
— Наташенька, посмотри какую программу нашла! Восемнадцать процентов годовых. Каждый месяц плачу. На Новый год в Сочи поеду.
Вера отпила кофе.
— Какая компания?
— Да какая разница! Платят же.
— Тамара Ивановна...
— Галина Сергеевна.
— Галина Сергеевна, это пирамида. Не вкладывайте больше.
Свекровь фыркнула.
— Ишь какая умная! Будешь до пенсии на складе торчать. Я через год шубку куплю.
— Бесплатный сыр в мышеловке.
— А ты завидуй молча.
Теперь Олег стоял посреди кухни, смотрел на жену.
— Неделю. Договорились?
Вера кивнула.
Неделя превратилась в две. Потом в месяц.
Вера спала на диване. Подушка высокая, одеяло сползало. Сквозь стену слышалось как Виктор Павлович ходит в туалет, кашляет.
Утром она вставала в шесть. Галина Сергеевна уже сидела на кухне.
— Верочка, ты же понимаешь как нам тяжело. В нашем возрасте без крыши...
— Галина Сергеевна, на дачу. Я воду проведу, обогреватели куплю.
— Как на дачу?! Там ж условий никаких!
— За лето что-нибудь придумаем.
— Жестокая ты.
Вера поставила чашку в раковину.
— Может быть.
Олег отвёз родителей на дачу в субботу. Вернулся поздно, молчал. Лёг спать не раздеваясь.
Неделю они почти не разговаривали. Олег приходил, ужинал, уходил на балкон курить. Дети не спрашивали про бабушку.
В пятницу вечером Олег сложил вещи в сумку.
— Уезжаю к родителям. Веранду достроить надо.
— На сколько?
— На неделю. Может больше.
Вера кивнула.
Он ушёл через час. Дверь закрылась тихо.
Вера села на кухне. Налила кофе из турки. Достала сигареты, вышла на балкон.
Внизу старушки на лавочке махали руками, обсуждали что-то. Голуби клевали хлеб у подъезда. Жизнь шла дальше.
Вера докурила, бросила окурок в банку.
Через три недели Олег вернулся за остальными вещами. Молча собрал одежду, документы, ноутбук.
— Остаюсь на даче. С родителями.
Вера стояла в дверях спальни.
— Навсегда?
— Не знаю. Пока не знаю.
Он застегнул сумку, поднял её.
— Дети?
— Заберу на выходные. Созвонимся.
Олег прошёл мимо неё в коридор. Остановился у двери.
— Ты ведь знала что так будет.
— Да.
— И всё равно...
— Всё равно.
Дверь закрылась.
Вера подошла к окну. Олег бросил сумки в багажник, сел за руль, уехал.
Квартира была тихой. Дети в школе. Олег на даче. Пустота.
Вера налила ещё кофе. Села за стол. Посмотрела на телефон — без сообщений.
Она победила. Отстояла границы, своё пространство, свою кровать.
Только кровать теперь была слишком большой. И холодной. И победа почему-то была похожа на поражение.
Вера допила кофе. Собралась на работу. Склад ждал, накладные не проверятся сами.
Жизнь продолжалась. Только теперь в ней было на одного человека меньше.