— Ирина Викторовна? А вы точно хозяйка? Просто тут… ну, как бы это сказать… тут уже живут.
Голос в трубке, принадлежавший её новому арендатору Антону, звучал растерянно и немного виновато, будто это он создал проблему. Ирина, стоявшая посреди кухни с чашкой остывающего кофе, нахмурилась. Сорок восемь лет научили её, что сюрпризы редко бывают приятными, особенно когда дело касается недвижимости.
— В смысле живут? Антон, мы же с вами вчера договор подписали. Вы оплатили три месяца. Дача пустая, я сама её готовила.
— Ну, мы тоже так думали, — встряла в разговор его жена, Марина. Её голос был громче и решительнее. — Приезжаем, а тут, знаете ли, всё обжито. Прямо на крыльце мангал дымится, на вашей красивой мебели какие-то пледы цветастые накинуты, дети носятся. А на наши вопросы какая-то женщина отвечает: «Мы родня, нам разрешили». Какая родня? Чья?
Ирина почувствовала, как холодок пополз по спине. Дача была её, только её. Досталась после развода с Виктором, оформлена до последнего гвоздя на её имя. Виктор, её бывший муж, не имел к ней никакого отношения. Безответственный, вечно витающий в облаках, он давно уже был главой из прочитанной книги. Она не давала никому никаких разрешений. Ни-ко-му.
— Я сейчас разберусь, — отрезала Ирина, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. — Сидите в машине, никуда не уходите и, ради бога, не вступайте с ними в конфликт.
Она положила трубку и на секунду прикрыла глаза. Неужели нельзя было просто спокойно сдать дачу порядочным людям? Мысли лихорадочно метались, но одна зацепилась за слово «родня». Родня Виктора. И тут же в памяти всплыло имя… Лидия. Нагловатая троюродная племянница его матери, которая всегда смотрела на Ирину с плохо скрываемой завистью. Неужели она?
Не теряя ни минуты, Ирина набрала номер соседки по даче, Тамары Сергеевны. Эта женщина была надёжнее любой системы видеонаблюдения.
— Тамарочка, здравствуй, дорогая! — начала Ирина как можно спокойнее. — Слушай, у меня тут странная ситуация. Арендаторы приехали, говорят, на моей даче кто-то живёт. Ты ничего не видела?
На том конце провода послышался характерный вздох всезнания.
— Ирочка, милая, а я тебе как раз звонить собиралась! Тут вчера такое было! Днём подъехала машина, старенькая такая, развалюха. Из неё вылезла какая-то баба с детьми и ещё мужик. И прямиком к твоему дому. Я ещё подумала, может, новые жильцы. А они, понимаешь, к замку — тык-мык, а он не открывается. Так они его ломать начали! Я чуть со стула не упала.
Ирина стиснула зубы. Так и есть. Самоуправство.
— А ты не расслышала, о чём они говорили? — почти шёпотом спросила она.
— Ещё как расслышала! — с гордостью заявила Тамара Сергеевна. — Я ж окно открыла, якобы герань поливаю. Так вот эта, которая главная, своему мужику и говорит: «Да ломай ты смелее, чего боишься! Виктор сказал, можно, дом всё равно пустует, для своих не жалко». Вот так, Ирочка. Виктор твой бывший им разрешил.
Виктор. Ну конечно. Кто же ещё. Человек, который не мог нести ответственность даже за свою собственную жизнь, решил распорядиться её имуществом. Ирина почувствовала, как внутри всё застыло, превратившись в ледяной ком решимости. Это уже не просто наглость. Это была последняя капля, переполнившая чашу её многолетнего терпения.
— Спасибо, Тамара. Ты мне очень помогла. Я еду.
Она бросила в сумку документы на дачу, договор аренды и ключи от машины. Нужно было действовать быстро. Речь шла не только о деньгах, полученных от арендаторов. На кону стояла её репутация, её слово. Она не могла подвести этих милых, порядочных людей, Марину и Антона.
Уже выезжая из города, она увидела на экране телефона имя «Олег». Её нынешний муж. Спокойный, надёжный, её тихая гавань после шторма по имени Виктор.
— Ириш, ты где? Я домой пришёл, а тебя нет, — его голос, как всегда, был полон заботы.
Ирина коротко обрисовала ситуацию, стараясь, чтобы в её голосе не было паники, только сталь.
— Дорогая, это что за новости? Хочешь, я сейчас приеду? Разберёмся вместе, — тут же предложил Олег.
На мгновение ей захотелось согласиться. Спрятаться за его широкую спину, переложить на него эту грязь. Но она тут же отогнала эту мысль.
— Нет, Олег. Спасибо, милый. Это — мой прошлый хвост. Я должна поставить точку сама. Понимаешь?
Олег помолчал секунду, а потом твёрдо сказал:
— Понимаю. Но будь на связи. Если что — я мигом.
Этот короткий разговор придал ей сил. Да, это её битва. Последняя битва с призраками прошлого, которые её бывший муж так любезно подкинул.
Подъезжая к даче, она увидела картину, которая была хуже любых описаний. На её любимых розовых кустах было развешано какое-то пёстрое бельё. Мангал, который должен был стоять в специально отведённом месте, кособоко притулился у самого крыльца, пачкая копотью свежевыкрашенные ступени. По террасе с визгом носились двое чужих детей.
Ирина вышла из машины и решительно направилась к дому. Навстречу ей, вытирая руки о передник, вышла та самая Лидия. Увидев Ирину, она ничуть не смутилась. На её лице было написано самодовольное выражение хозяйки положения.
— А вы что? — с вызовом спросила она, даже не поздоровавшись. — Мы тут надолго. Виктор сказал, что дом теперь для семьи, а не для чужих всяких.
Ирина посмотрела на неё холодным, немигающим взглядом.
— Покажите мне документ, на основании которого вы здесь находитесь. Бумагу, где написано, что Виктор имеет право распоряжаться моим домом.
Лидия фыркнула.
— Какую ещё бумагу? Мы родня! Он по-человечески сказал, а не как вы, по бумажкам. Виктор сказал, что можно, значит можно.
В этот момент к ним подошли Марина с Антоном, а следом за ними — высокий мужчина в полицейской форме. Участковый Алексей. Марина, умница, не стала ждать, пока ситуация выйдет из-под контроля.
— Добрый день, — представился участковый. — Поступил вызов о самоуправстве. Прошу предъявить документы на дом.
Лидия тут же изменилась в лице, её напускная уверенность начала испаряться. Она что-то залепетала про «Виктора» и «родственные связи».
Ирина же молча протянула Алексею свидетельство о собственности и оригинал договора аренды.
— А я подтвердить могу! — раздался звонкий голос Тамары Сергеевны, которая, как по волшебству, материализовалась у калитки. — Я своими глазами видела, как эти граждане вчера замок ломали! Силой в дом проникли! Я свидетель!
Участковый внимательно изучил документы Ирины, потом строго посмотрел на Лидию.
— Гражданочка, документы в полном порядке. Собственник — вот, — он кивнул на Ирину. — Договор с арендаторами законный. Ваши действия квалифицируются как незаконное проникновение в жилище. У вас есть два варианта: либо вы сейчас же добровольно собираете свои вещи и освобождаете помещение, либо мы едем в отделение, и я оформляю на вас дело.
Тут Лидия решила сменить тактику и включить жалость. Она схватила за руки подбежавших детей и запричитала:
— Дети! Куда же нам теперь деваться? На улицу, что ли? У вас сердца нет!
Но её театр не произвёл впечатления ни на кого. Ирина стояла, как скала. Участковый смотрел с каменным лицом. Марина и Антон — с брезгливым недоумением.
Видя, что спектакль провалился, Лидия злобно зыркнула на Ирину и начала торопливо запихивать вещи в клетчатые сумки. Перед тем как сесть в свою дребезжащую машину, она не удержалась от последней шпильки:
— Виктор нас просил помочь, за домом присмотреть. Он ведь не мог иначе, он человек добрый.
Ирина лишь спокойно пожала плечами.
— Виктор сам выбрал свою дорогу. Давно.
Непрошеные гости уехали, оставив после себя горы мусора, грязные следы на полу и стойкий запах дешёвых сигарет. Но вместо уныния Ирина почувствовала облегчение. Тамара Сергеевна тут же принесла вёдра и тряпки. Марина с Антоном, не говоря ни слова, принялись помогать: Антон вынес мангал и собрал мусор в мешки, Марина начала протирать пыль. Все вместе они работали быстро и слаженно, словно изгоняя из дома последние остатки чужого, неприятного присутствия. Ирина вызвала мастера, который оперативно сменил замок на входной двери.
Через час дача снова сияла чистотой.
— Ирина Викторовна, спасибо вам огромное, — искренне сказала Марина, когда они закончили. — Вы так быстро всё решили. Мы уже, честно говоря, думали, что придётся искать другое место и забирать деньги. Но вы вернули нам дом.
Ирина облегчённо выдохнула. Арендаторы заселялись. Репутация была спасена. Порядок восстановлен.
Вечером, сидя на чистой террасе с чашкой ароматного чая, она набрала номер Виктора. Он ответил почти сразу, голос был, как всегда, немного отстранённый.
— Да, Ира? Что-то случилось?
Она не стала кричать. Не стала упрекать. Её голос был холодным и ровным, как поверхность замёрзшего озера.
— Виктор, сегодня на мою дачу вломились твои родственники. Они сломали замок и заявили, что ты разрешил им там жить.
На том конце провода повисла пауза. Затем он начал мямлить что-то невнятное:
— Ну… Ир… Понимаешь, Лидке деваться некуда было… Я думал, дача всё равно пустует… Ну, я как бы и сказал, что можно временно…
Ирина прервала его на полуслове.
— Мне не интересно, что ты там думал, Виктор. Мне интересно только одно: как ты посмел распоряжаться тем, что тебе не принадлежит? Как ты посмел создать проблемы мне и совершенно посторонним людям? Забудь про меня и дачу. Не звони мне больше. Никогда.
Она завершила вызов, не дожидаясь ответа. Она смотрела на свою дачу, на аккуратные грядки, на чистую террасу, на закатное солнце, играющее на стёклах окон. Прошлое было окончательно закрыто. Рядом с ней теперь был её дом, её порядок и её муж, Олег, который уважал её выбор и всегда был готов подставить плечо, а не подножку. И это было самое главное.