Елена разорвала плотный конверт с гербовой печатью. Пальцы, уставшие после смены в больнице, плохо слушались. Из сложенного вдвое листа казённого текста на неё смотрела цифра — 292 886 рублей 92 копейки. А рядом слова: «требование», «вернуть», «неосновательное обогащение».
Мир сузился до этих трёх слов. Воздух кончился. Триста тысяч. Деньги, которые она уже потратила на детей. Деньги, которые, как она думала, были алиментами. Теперь государство требовало их назад.
***
Всё началось, как это часто бывает, с судебного приказа. В 2018 году она получила его на руки, отнесла приставам и стала ждать. Ждала долго. Годы шли, бывший муж исправно генерировал долги, а не выплаты, потому что работал неофициально. Приставы разводили руками, дело пылилось, а дети росли. И вдруг, летом прошлого года, случилось чудо — деньги наконец-то потекли. В течение полугода на её счёт регулярно падали суммы, которые в итоге и сложились в те самые триста тысяч. Елена не сомневалась ни секунды: наконец-то неповоротливая государственная машина заработала как надо. Наконец-то его прижали.
***
— Они отнимут всё, Васса Аристарховна... — Елена сидела в крошечном, заваленном папками кабинете, и её плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Районный суд она проиграла.
Васса Аристарховна, строгая дама с цепким взглядом, подала ей платок.
— Так, слёзы отставить. Паника — худший из возможных планов. Вы ко мне за юридической помощью пришли или за жилеткой?
— Но как я их верну? У меня их нет! — прошептала Елена, поднимая заплаканное лицо. — Я ведь думала, это алименты... Наконец-то! Я кредитку закрыла, ту, что на сборы к первому сентября брала. Куртки зимние им купила, ботинки... За кружки заплатила... А судья сказал — это не мои деньги! Что их списали с какого-то другого должника, не с моего бывшего, и просто по ошибке мне отправили! А я теперь мошенница, которая должна всё вернуть?! Откуда?! Снять с детей куртки и отнести обратно в магазин? Сказать дочке, чтобы больше на танцы не ходила?
— Ничего, решение еще не вступило в силу, хотя я, конечно в шоке от него. — отрезала юристка. — Проще спихнуть всё на вас, чем признать, что в их конторе сидят разгильдяи. Мы подадим апелляцию. И будем говорить на их же языке — языке закона. Вы поступили недобросовестно? Нет. Вы вообще не знали, что деньги списали не с вашего бывшего. И не должны были знать, вы не пристав. Вы добросовестно получали деньги в рамках официального исполнительного производства по алиментам. А их внутренняя ошибка — это их проблема, а не ваша вина.
— Вы думаете, получится?
— Я не думаю, я знаю, что по закону алименты, как средства к существованию, имеют особую защиту, — Васса Аристарховна посмотрела на Елену в упор. — А теперь соберитесь. Нам предстоит бой, будем экономить силы.
***
Звонок застал Елену на кухне, когда она механически мешала остывшую кашу в тарелке. Васса.
— Слушаю, — голос был чужим, напряжённым.
— Елена Ивановна? Васса Аристарховна. Только что из зала.
Пауза. Елена перестала дышать.
— И?.. — выдохнула она одними губами.
В трубке раздался звук, похожий на сдержанный, торжествующий смешок. Голос юристки, обычно стальной, звенел.
— И мы победили. Решение районного суда отменено полностью. В иске приставам отказать. Слышите, Елена? Отказать!
Елена сползла по стене на пол, прижимая телефон к уху. Ноги просто перестали её держать.
— Как... Васса Аристарховна... как? Повторите...
— Повторяю для тех, кто на пол сползает, — голос Вассы Аристарховны потеплел. — Суд апелляционной инстанции постановил: денежные средства, предоставленные вам как средства к существованию, возврату не подлежат. Потому что вы, Елена, — добросовестный получатель. А кривые руки их сотрудника, который перепутал должников, — это не счётная ошибка. Это их головотяпство. И платить за него вы не будете.
Слёзы, которые душили её год, наконец хлынули наружу. Но это были другие слёзы — горячие, освобождающие.
— Спасибо... Господи, спасибо вам... Я... я не знаю, что сказать...
— Говорить ничего не надо. Дышите, — последовала команда. — Так, слушайте дальше. Они, конечно, могут в кассацию пойти, упрямые бараны. Но это уже агония. Основной бой мы выиграли. Так что вытирайте слёзы и идите обнимите детей. Вы ничего никому не должны.
— Я... да... спасибо, Васса Аристарховна. Спасибо за всё.
— Работа у меня такая, Елена. Защищать тех, кого система пытается раздавить. Всё, до связи.
Трубка замолчала. Елена сидела на полу в тихой кухне, и по её лицу текли слёзы. Впервые за год это были слёзы счастья.
***
Кассационный суд подтвердил правоту Елены:
Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований о взыскании неосновательного обогащения, суд апелляционной инстанции, дав оценку представленным в материалы дела доказательствам, установил, что заявленные ко взысканию денежные средства были перечислены ответчику, как взыскателю, в рамках исполнительного производства в счет оплаты задолженности по алиментам, то есть получены последним на законных основаниях, в связи с чем пришел к выводу, что на стороне ответчика неосновательное обогащение отсутствует.
При этом суд апелляционной инстанции указал, что ошибочное перечисление ответчику спорных денежных средств по вине сотрудников истца, в результате их списания со счета третьих лиц, не являющихся должниками перед ответчицей, и при этом в отсутствие виновных действий последней, не может рассматриваться как основание для признания спорной денежной суммы неосновательным обогащением ответчика.
Все совпадения с фактами случайны, имена взяты произвольно. Юридическая часть взята из судебного акта: Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 16.09.2025 N 88-16677/2025 (УИД 16RS0002-01-2024-000796-49)
Пишу учебник по практической юриспруденции в рассказах, прежде всего для себя. Подписывайтесь, если интересно