— Да что с неё взять, никчёмная совсем! — громко сказал Андрей, указывая на меня рукой с бокалом пива. — Три года дома сидит, ничего не делает!
Гости за столом неловко переглянулись. Запах жареной курицы, который ещё час назад казался аппетитным, теперь вызывал только тошноту. Я стояла в дверях кухни с подносом салатов, которые готовила с утра, и чувствовала, как краска стыда заливает лицо.
— Точно! — радостно подхватила Раиса Дмитриевна, моя свекровь. — Я сыну говорю: зачем тебе такая жена? Только деньги тратит!
— Мам, не надо... — слабо попытался возразить брат Андрея, Игорь.
— А что не надо? — разгорячилась свекровь. — Правду сказать нельзя? Сидит дома, как барыня, а муж пашет! И дом-то толком не ведёт!
Я поставила поднос на стол, стараясь не дрожать. Гости — коллеги Андрея и их жёны — смотрели в тарелки, явно чувствуя себя неуютно.
— Андрей, может, не стоит при всех... — тихо сказала жена его коллеги.
— А что такого? — хмыкнул муж. — Пусть знают, какая у меня жена. Три года как уволилась, говорит, что устала на работе. А от чего устать-то? Кнопки на компьютере жала!
Раиса Дмитриевна довольно кивнула:
— И правильно говорит! В моё время женщины и работали, и дом вели, и детей растили!
— У нас детей нет, — холодно заметила я.
— А почему нет? — тут же накинулась свекровь. — Потому что эгоистка! Только о себе думает!
— Мама Рая, не кипятитесь, — попытался разрядить обстановку Игорь. — Катя хорошая хозяйка, посмотрите, какой стол накрыла...
— Один раз в год постаралась! — отмахнулась Раиса Дмитриевна. — А каждый день что делает? Сериалы смотрит!
Я сжала кулаки. Три года назад я действительно уволилась с работы, но не из-за лени. После нервного истощения врачи рекомендовали отдых, а Андрей тогда поддерживал: «Отдохни, дорогая, я пока один потяну». Но постепенно поддержка превратилась в упрёки, а упрёки — в открытое презрение.
— Знаете, — вдруг сказала жена директора, элегантная женщина лет сорока, — а может, у Кати есть свои планы? Хобби какое-то...
— Какие планы! — фыркнул Андрей. — Лежать на диване — вот её план!
— Андрей, хватит, — тихо сказала я.
— А что хватит? Правду говорить хватит?
— Ты говоришь неправду.
— Да? А что ты делаешь целыми днями?
Я молчала. Рассказать правду при гостях? Объяснить, что последние полтора года я пишу? Что мой роман уже принят к изданию? Что через месяц выйдет книга, которая может изменить нашу жизнь?
— Молчит, потому что нечего сказать! — торжествующе воскликнула Раиса Дмитриевна.
— Мам, может, всё-таки не будем семейные дела при гостях обсуждать? — попросил Игорь.
— А почему не будем? Пусть люди знают правду!
— Какую правду? — тихо спросила я.
— То, что ты обуза! — выпалила свекровь. — Висишь на шее у мужа!
Андрей одобрительно кивнул:
— Правильно мама говорит. Надоело содержать иждивенку.
Слово «иждивенка» ударило, как пощёчина. Я посмотрела на мужа — на этого человека, которого когда-то любила, за которого шла под венец в белом платье, с которым мечтала о детях и общих планах.
— Андрей, — сказала я очень спокойно, — ты хочешь, чтобы я нашла работу?
— Хочу! Давно пора!
— Хорошо. Завтра же займусь этим вопросом.
— Вот и отлично! — обрадовалась Раиса Дмитриевна. — Наконец-то дошло!
Гости за столом переглядывались всё более неловко. Жена директора участливо посмотрела на меня:
— Катя, а какая у вас специальность?
— Филолог, — ответила я.
— О, интересно! А где раньше работали?
— В издательстве. Редактором.
— Издательство, — презрительно хмыкнул Андрей. — Копейки там платят.
— Зато работа творческая, — заметила жена коллеги.
— Творческая! — расхохоталась свекровь. — Чужие ошибки исправлять — это творчество?
— Не только исправлять, — тихо сказала я. — Ещё и создавать.
— Что создавать? — недоверчиво прищурился муж.
— Тексты. Книги.
— Ты что, книги пишешь? — удивился Игорь.
— Пишу.
— Вот это новость! — саркастически воскликнул Андрей. — Моя жена, оказывается, писательница!
— А что пишете? — с неподдельным интересом спросила жена директора.
— Роман.
— Роман! — Раиса Дмитриевна чуть не подавилась. — Романы она пишет! А кто их читать будет?
— Люди, которые ценят хорошую литературу, — спокойно ответила я.
— Да кому нужны твои сочинения! — отмахнулся Андрей. — Лучше бы за нормальную работу взялась!
— А вдруг роман хороший? — попыталась поддержать меня жена коллеги.
— Хороший! — фыркнула свекровь. — Да она грамотно написать не может! Я её записки читала — ошибки сплошные!
— Мама, это неправда, — возразила я.
— Правда! И вообще, хватит нам голову морочить своими писательскими амбициями! — рявкнул Андрей. — Завтра идёшь искать нормальную работу!
— Хорошо, — кивнула я. — Завтра решу этот вопрос окончательно.
— Вот и славно! — Раиса Дмитриевна довольно потёрла руки. — Наконец-то будет от неё толк!
Остаток вечера прошёл в напряжённой атмосфере. Гости старались поддерживать лёгкую беседу, но чувствовалось, что всем неуютно после семейной сцены. Я механически убирала со стола, подавала чай, улыбалась, отвечала на вопросы, а внутри словно что-то окончательно сломалось.
Когда гости разошлись, а Раиса Дмитриевна отправилась к себе домой, мы остались с Андреем вдвоём на кухне. Он сидел за столом, допивая пиво, а я мыла посуду.
— Ты чего такая молчаливая? — спросил он.
— Думаю.
— О чём?
— О завтрашнем дне.
— Ну и правильно. Пора уже взяться за ум.
Я вытерла руки полотенцем и обернулась к мужу:
— Андрей, а ты помнишь, почему я уволилась с работы?
— Помню. Устала, говоришь.
— А почему устала?
— Откуда мне знать? Слабая нервная система.
— Не слабая. Просто работала по шестнадцать часов в сутки, чтобы успевать и основную работу делать, и дополнительные проекты брать.
— Ну и что?
— А то, что зарабатывала больше тебя. В два раза больше.
Андрей нахмурился:
— При чём тут это?
— При том, что ты забыл, кто в семье был кормильцем.
— Было дело, — неохотно признал муж. — Но это в прошлом.
— Да. В прошлом. Как и многое другое.
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего особенного. Просто завтра многое изменится.
— В каком смысле?
— В прямом. Завтра я займусь трудоустройством. Как ты и хотел.
Андрей внимательно посмотрел на меня:
— А что-то ты странно говоришь. Как будто что-то задумала.
— Задумала, — кивнула я. — Но обо всём узнаешь завтра.
— О чём узнаю?
— О том, кем я была всё это время, пока ты считал меня никчёмной.
— Катя, говори нормально, а не загадками.
— Завтра всё будет очень нормально и понятно, — улыбнулась я и направилась к выходу из кухни.
— Куда идёшь?
— Готовиться к завтрашнему дню. У меня есть несколько важных звонков.
— В такое время? Уже десять вечера!
— Знаю. Но есть люди, которые ждут моего звонка.
Я поднялась в спальню и достала из шкафа коробку, которую прятала от Андрея больше года. В ней лежали письма, договоры, рукописи... Вся моя тайная жизнь, о которой муж и свекровь даже не подозревали.
Первым делом я набрала номер своего редактора:
— Алла Викторовна? Это Екатерина Морозова. Извините, что так поздно... Да, я решила. Завтра подписываем все договоры.
Голос в трубке обрадованно зазвучал:
— Катя, это прекрасно! Значит, согласны на пресс-конференцию?
— Согласна. И на интервью тоже.
— А муж как отреагирует на такую известность?
— Завтра узнаем, — усмехнулась я.
Следующий звонок был литературному агенту:
— Михаил Петрович? Морозова беспокоит. Да, я приняла решение. Завтра встречаемся и обсуждаем все предложения... Да, и зарубежные тоже.
Третий звонок — в московское издательство:
— Здравствуйте, это Екатерина Морозова. Помните, вы предлагали мне должность главного редактора?.. Да, я готова рассмотреть ваше предложение.
Когда я закончила звонки, в комнату зашёл Андрей:
— С кем ты разговаривала?
— С работодателями.
— В такое время?
— В издательском бизнесе люди работают допоздна.
— И что, уже есть предложения?
— Есть. Несколько очень интересных.
— Ну и хорошо, — довольно сказал муж. — Значит, завтра пойдёшь на собеседования?
— Не совсем так.
— А как?
— Завтра ко мне приедут люди. Мы будем решать важные вопросы.
— Какие вопросы?
— Рабочие. Контракты, графики, планы...
Андрей озадаченно посмотрел на меня:
— Катя, ты что-то недоговариваешь.
— Договорю. Завтра договорю всё до конца.
— А сейчас не можешь?
— Сейчас рано. Утром будет самое подходящее время.
— Для чего?
— Для правды. Которую ты так любишь говорить при гостях.
Андрей хотел что-то сказать, но я уже легла в постель и отвернулась к стене. Завтра будет очень интересный день. День, который покажет, кто из нас действительно никчёмный.
Засыпая, я думала о том, как странно устроена жизнь. Полтора года я писала роман, который может принести мне не только известность, но и финансовую независимость. Полтора года скрывала переговоры с издателями, предложения о работе, интерес критиков к моему творчеству.
А завтра всё тайное станет явным.