О том, что у отца есть старшая дочь Юлия, Яна знала всегда. Это не было секретом. Когда Яне было лет пятнадцать, отец предлагал познакомить сестёр, но Яна отказалась наотрез. И этому была причина.
Яна понимала, что отец старшую дочь любит сильнее. На каждый праздник дарил ей дорогие подарки, Яне доставались подарки поскромнее. Отец оплачивал Юле поездки на море, а Яну ни разу не вывез к морю.
Яна помнит тот день, когда она с родителями пошла покупать первый мобильный телефон. Долго выбирали, обсуждали. Наконец, выбрали, но и тут радость была омрачена. Отец и для Юли купил телефон, только он был раза в три дороже того, что купили Яне.
Ночью Яна плакала в подушку. Ей казалось несправедливым, что отцу важнее старшая дочь, которую она почти не видела всю жизнь, чем дочь, живущая рядом.
«Это неправильно!» — кричала мысленно Яна маме, пытаясь удержать слёзы. Она знала все ответы мамы: «Я поговорю с ним!» Но Яна знала, толку от этих разговоров не будет.
Яна ненавидела этот телефон, и когда он наконец-то сломался, она радовалась. Следующий телефон Яна с мамой пошли покупать, не дождавшись отца с работы. Телефон был не дорогой, но любимый, потому что не напоминал о Юле.
Мама возмущалась периодически, а отец говорил, что он чувствует вину перед старшей дочерью.
Впервые Яна с Юлей встретились на похоронах отца. Яне уже было тридцать пять лет, Юле чуть больше сорока. Юля плакала, говорила о любви отца, о том, что отец звонил ей почти ежедневно. Как теперь жить без папиных звонков.
Яна стояла молча, наблюдая за слезами сестры. Её душа кипела от гнева и разочарования.
«Почему он звонил ей каждый день, а мне лишь тогда, когда я сама решалась позвонить?» — задавалась вопросом Яна, ощущая бурю эмоций.
Её сердце разрывалось от чувства несправедливости. Казалось, будто весь мир сговорился против неё, лишив её внимания и заботы, которую она заслуживала.
Она смотрела на Юлю, пытаясь понять, почему та получила столько тепла и поддержки, а она осталась одна, брошенная и забытая.
С кладбища Яна шла быстрым шагом, стараясь избежать любых контактов с людьми. Ей хотелось сбежать подальше, скрыться от всех взглядов и звуков, найти тихое место, где можно было бы выплеснуть накопившуюся боль и гнев. Слёзы душили её горло, сердце билось учащённо, пульсируя болью в груди.
Кто-то нежно коснулся её плеча. Обернувшись, Яна увидела перед собой Юлю.
– Ты на машине? – голос Юли прозвучал мягко, но в нём слышались нотки надежды. Однако реакция Яны оказалась резкой и неожиданной. Дёрнув плечами, она сбросила руку сестры, едва скрыв своё раздражение.
– Нет...
Мысленно она добавила: «Ну да, конечно, у тебя есть машина... небось папа подарил».
Эта мысль вызвала новый приступ злобы и отчаяния. Зачем эта женщина вообще подошла к ней? Что ей надо? Но Юлия продолжала проявлять настойчивость, предлагая отвезти её в кафе, чтобы пообщаться и немного развеяться.
Первое желание Яны было резко отказать, уйти прочь, оставить всё позади. Но внезапно что-то внутри неё дрогнуло. Может быть, это было любопытство, или просто усталость от постоянного напряжения и борьбы. Без особых усилий она кивнула, соглашаясь на предложение сестры.
Вместе они направились к автомобилю, который стоял неподалёку. Машина выглядела ухоженной и аккуратной, подчёркивая статус владельца. Яна уселась на пассажирском месте, глядя прямо перед собой, отказываясь встречаться взглядом с Юлей.
По дороге молчание казалось невыносимым. Мысли роились в голове Яны, вызывая противоречивые чувства.
Наконец, прибыв в уютное кафе, они заняли столик возле окна. Заведение было спокойным и немноголюдным, позволяя сосредоточиться на собственных мыслях и эмоциях. Яна нервно теребила салфетку, ожидая начала разговора.
– О чём ты хотела поговорить? – наконец спросила Яна, слегка раздражённая необходимостью находиться в одном помещении с человеком, который всегда занимал особое место в сердце отца.
– Мы же сёстры, надо как-то налаживать отношения, – произнесла Юля, искренне надеясь на примирение и взаимопонимание.
Эти слова вызвали взрыв негодования у Яны, её эмоции мгновенно захлестнули разум. Она начала говорить быстро и страстно, пытаясь объяснить свою позицию:
– Зачем? Ты своим невидимым присутствием портила мне всю жизнь. У отца была только ты. Дорогие подарки только тебе, поездки и путешествия только тебе. А мне же не надо было всего этого, у меня на всё лето была только дача. Сейчас-то я тебе зачем?
Голос Яны дрожал от волнения, глаза блестели от надвигающихся слёз. Она ненавидела чувствовать себя второй, менее значимой, нелюбимой дочерью.
Юля попыталась оправдаться, говоря о собственной ситуации:
– Зато ты выросла с папой. Он каждый вечер приходил к тебе. Ты напрямую ощущала его заботу и любовь.
Это заявление вызвало у Яны истерический смех. Она громко смеялась, пока официант не принёс ей стакан воды, помогая прийти в себя. После паузы, наполненной горькими размышлениями, она снова заговорила:
– Ага, любовь и заботу. Какой толк был от присутствия отца дома, когда он все вечера проводил с газетой в кресле или перед телевизором, со мной мог не разговаривать, никуда не ходил гулять, ни-че-го. С тобой то же самое, только ты получала дорогие подарки, поездки и звонки ежедневно. Я тебе за воду что-то должна? Нет? Ну и хорошо.
Последние слова Яны прозвучали жёстко и категорично. Она встала и стремительно покинула кафе, оставляя Юлю одну среди тишины и пустоты. Надежда на восстановление отношений исчезла, оставив после себя лишь горечь и непонимание.